Кайнозойский бестиарий

01 августа 2004 года, 00:00

Скелет индрикотерия

65 миллионов лет назад подошла к концу эпоха безраздельного господства динозавров. Наступала эра млекопитающих, которые с исчезновением ужасных ящеров наконец смогли «заявить свои права» на освободившуюся планету. Открывалась одна из самых волнующих страниц истории развития жизни на Земле, своего рода пролог к важнейшему событию эволюции — появлению человека. Начиналось время диковинных зверей, когда Природа, совершая, по сути, первые серьезные шаги на длинном тернистом пути развития млекопитающих, без устали экспериментировала в стремлении достичь совершенства.

Сменившие ящеров

Кайнозой — эра новой жизни, начавшаяся 60—70 миллионов лет назад и продолжающаяся по сию пору, стала ренессансом млекопитающих, миллионы лет ждавших своего часа. Млекопитающие — очень древняя и своеобразная группа позвоночных животных. Появились они чуть позже динозавров и одновременно с крокодилами и черепахами. Если ужасные ящеры уже бродили по просторам планеты в середине триасового периода, около 230 миллионов лет назад, то шныряющие у них под ногами, едва заметные мелкие создания, покрытые шерстью, возникли на 10 миллионов лет позже. На протяжении всей мезозойской эры (248—65 млн. лет назад) млекопитающие так и оставались маленькими и незаметными, размером не больше барсука. Но в кайнозое условия жизни на Земле изменились, динозавры и многие другие ящеры вымерли. Все пространства и экологические ниши стали постепенно заполняться млекопитающими.

Это были необычайно причудливые звери, в которых словно перепутались, перемешались многие черты знакомых нам животных. Сегодня их облик, воссозданный специалистами на основе длительных исследований, не может не поражать воображение — настолько странными, несообразными и неуклюжими выглядят эти создания, наделенные признаками самых разных, подчас не состоящих даже в отдаленном родстве существ. Но что делать — эволюция тогда еще не успела отсеять все ненужное.

Глядя на останки этих вымерших животных, не устаешь удивляться тому, насколько изобретательность природы превосходит человеческую фантазию. Когда-то на нашей планете обитали хищники, наделенные копытами, травоядные, вооруженные когтистыми лапами и саблевидными клыками, огромные гиенообразные кошки, напоминающие хорьков, слоноподобные животные с тремя парами рогов, звери, у которых на передних лапах были когти, а на задних — копыта.

Кто на свете всех крупнее

В сложившемся после исчезновения динозавров вакууме эволюция зверей начала ускоряться. Произошел настоящий взрыв численности и разнообразия фауны млекопитающих. Многие животные пошли по уже не раз опробованному природой пути увеличения в размерах.

Именно в это время нашу планету населяли наиболее крупные звери, когда-либо жившие на Земле. Пожалуй, самыми необычными среди них были всеядные диноцераты — группа млекопитающих, обитавших в Северной Америке и Азии 50 миллионов лет назад. Из всех диноцератов весьма причудливым внешним видом выделялся уинтатерий, населявший территории современной Северной Америки. Этот массивный зверь величиной почти со слона имел признаки как хищника, так и травоядного. Наряду с торчащими из пасти клыками фаланги его пальцев были уплощены и напоминали копытца. Но самой интересной особенностью строения животного, которая бросилась бы в глаза и запомнилась навсегда даже неспециалисту, было не это. Череп уинтатерия имел несколько костных выростов, придавая «ужаснорогому» (так переводится латинское название отряда, к которому принадлежало это животное) особо устрашающий вид.

Увеличение размеров млекопитающих, живших в палеогене (60 млн. лет назад), коснулось прежде всего хищников и всеядных животных. Это происходило параллельно с появлением крупных травоядных. Ведь для того чтобы одолеть внушительного по размерам вегетарианца, необходимы были усилия либо целой стаи хищников, либо одного большого плотоядного. А потому в этот период процветали самые крупные хищные млекопитающие.

Это были представители нескольких групп животных. Удивительно, что большинство из них, явственно походя друг на друг внешне, существенно разнились по строению скелета. Многие достигали размера волка и более, имели короткие лапы, длинные хвост и туловище. Еще одна важная черта строения этих хищников — удлиненные челюсти. Высокая подвижность и ловкость позволяли им не караулить свою жертву в засаде, а преследовать ее, преодолевая большие расстояния. И все же это были очень разные звери.

Парад плотоядных

Прежде всего стоит отметить креодонтов, или древних хищных — прародителей современных настоящих хищных — волков, тигров, медведей, росомах, а также кондилартр и мезонихий. В начале палеогена именно креодонты были одной из наиболее распространенных групп хищных млекопитающих.

Кондилартры, внешне напоминавшие креодонтов, являлись хищными и всеядными животными, которые в то же время имели явные признаки вегетарианцев. Строение большинства их зубов свидетельствует о наличии в пищевом рационе кондилартров растений, но вот острые клыки явно принадлежали не безобидному ягненку. Изначально кондилартры не отличались гигантскими размерами и предпочитали на обед одних лишь насекомых. Однако уже в первой трети палеогена появились весьма солидные по размерам звери, отдельные из которых достигали двухметрового роста.

Но наиболее крупными хищниками были не креодонты и кондилартры, а близкие к ним мезонихии. Один из их представителей — самое крупное наземное плотоядное млекопитающее за всю историю нашей планеты — эндрюсархус. Длина его черепа достигала почти 1 метра! В то же время предполагают, что на концах пальцев мезонихий были копытца — совсем, казалось бы, неподходящее приобретение для крупнейших хищников. Окаменевшие останки устрашающего гиганта эндрюсархуса были обнаружены во Внутренней Монголии (КНР), а свое название этот хищник получил в честь руководителя первых палеонтологических экспедиций в пустыню Гоби — американского исследователя Роя Чепмена Эндрюса.

И креодонты, и кондилартры, и мезонихии господствовали в фауне палеогенового периода. Однако все они закончили свой век достаточно быстро. Креодонты едва дожили до середины следующего, неогенового периода и полностью исчезли 12 миллионов лет назад. Время кондилартр и мезонихий было еще более непродолжительным: первые вымерли уже в середине палеогена, а вторым повезло больше — они закончили свое существование 25 миллионов лет назад, «дотянув» до конца этого периода. Но важно то, что все эти удивительные звери оставили потомков, которые известны в современной фауне. От креодонтов произошли настоящие хищные, от кондилартр — копытные, а мезонихии стали прародителями китообразных.

Изначальная схожесть упомянутых животных не случайна, поскольку они имели общих предков. Кто бы мог подумать, что беззащитный козленок, матерый волк и игривый дельфин пусть и очень дальние, но все же родственники!

Зубы решают все

Почему же такие, казалось бы, успешные охотники вымерли? Это легко объяснить, если обратиться к анатомии животных. В кайнозое происходила своеобразная эволюционная гонка — «конкурс» среди хищников на наиболее приспособленные для охоты зубы. Древние плотоядные проиграли это соревнование более совершенным настоящим хищникам. К тому же для всех млекопитающих кайнозоя был очень важен процесс развития головного мозга, и прежде всего больших полушарий и их поверхности. По хорошо сохранившейся внутренней поверхности черепных коробок древних плотоядных удалось установить, что у многих из них большие полушария головного мозга были мало развиты и имели небольшое количество извилин и борозд. Таким образом, настоящие хищники получили еще один козырь в борьбе за существование.

Сказалось также и еще одно немаловажное событие, произошедшее на границе палеогена и неогена (25 млн. лет назад): широко распространенные до тех пор леса и болота сменились степными ландшафтами. Большинство древних хищников были стопоходящими, то есть при ходьбе опиравшимися на всю стопу. Такой способ хождения был удобен в лесистой местности, но не на открытых пространствах, где жизненно необходимо было быстро бегать, спасаясь от погони или настигая добычу. Поэтому в борьбе за существование победили животные, перешедшие к пальце- и фалангохождению.

На суше — в конце палеогена и в неогене процветали потомки древних хищников — копытные, настоящие хищники, а в морях — киты.

Интересно, что в отличие от наземных хищников эволюция китообразных пошла немного в другом направлении. Конечно, со временем строение мозга китообразных усложнялось, но вот зубы, напротив, стали упрощаться. От древних хищных млекопитающих у современных китов сохранилась вытянутая лицевая часть черепа.

Причем первые архаичные киты, такие как амбулоцетус и пакицетус, жившие в середине палеогена, были не полностью водными хищниками. Они еще передвигались на четырех лапах по суше, хотя наверняка между их пальцами имелось некое подобие перепонок. При необходимости «первобытные» киты могли подкарауливать жертву на суше или же продолжать охоту в воде. Но уже к концу палеогена эти своеобразные хищники вымерли.

Не забыли «хищное» прошлое своих предков и отдельные копытные, а точнее, свинообразные. Некоторые из них, например археотерий и энтелодон, которые жили на границе двух периодов, палеогена и неогена, достигали длины около 3 м. В отличие от современных собратьев опорой для туловища этих животных служили длинные лапы, так что бегали они, видимо, неплохо. Внешний вид обоих гигантов был более чем ужасающ — огромные острые зубы, длинные клыки и мощные костные выросты по бокам головы. Несомненно, и энтелодон, и археотерий являлись хищниками, но, возможно, не гнушались и падалью.

Еще не наставлены рога…

Немало удивительных зверей было и в стане млекопитающих-вегетарианцев. Прежде всего — носороги.

Казалось бы, название этих копытных говорит само за себя. Воображение тут же рисует грузное, мощное животное, нос которого непременно увенчан рогом. Однако, руководствуясь такими представлениями, определить среди кайнозойских животных тех, кто относился к носорожьему племени, было бы крайне непросто.

Так, в Казахстане были найдены окаменевшие кости млекопитающего, которое жило здесь около 35 миллионов лет назад. Ученые назвали его аллацеропсом. Животное по размерам и сложению тела напоминало лошадь, но только разве что чуть более упитанную. На самом деле это был небольшой грациозный носорог, который вполне по-лошадиному мог «скакать» аллюром и при этом не имел ни одного рога.

В то же самое время на Земле жил зверь, напоминающий аллацеропса, только гораздо больших размеров. Это — индрикотерий. Он был не просто гигантским носорогом, но еще и одним из крупнейших наземных млекопитающих, когда-либо обитавших на планете. Длина тела животного составляла около 10 м, а высота в холке — около 6 м. Соперничать с индрикотерием в исполинских размерах не мог никто из млекопитающих. И опять-таки на носу индрикотерия не было ни одного рога.

Отсутствие рогов, стройное туловище — все это очень часто являлось отличительными признаками кайнозойских носорогов. Один из таких зверей так и был назван — «безрогий носорог», или ацератерий.

И аллацеропс, и индрикотерий обитали в саваннах. А другие безрогие носороги, например аминодонты, перебрались жить на побережья водоемов и в болота. У них было более массивное, чем у аллацеропса, тело и полностью отсутствовали рога. Большее время суток они проводили у воды, вкушая водную и прибрежную растительность.

Тогда же, в конце палеогена, в Азии обитали животные, сочетавшие в своем строении черты лошадей, тапиров и носорогов. Названы эти копытные были бронтотериями. На носу некоторых из них располагался причудливый уплощенный рог, раздваивающийся на конце. Несмотря на его наличие, бронтотерии не считаются настоящими носорогами, хотя они и принадлежали к весьма близкой группе животных.

Почему же древнейшие носороги и бронтотерии были очень похожи и обладали некоторыми чертами строения, свойственными, например, лошадям? Палеонтологи высказывают мнение, что носороги, лошади, тапиры и бронтотерии имели близких предков, что и привело к появлению у этих копытных «лошадиных» признаков.

Имидж — ничто

Одновременно с древними носорогами и бронтотериями в Африке жили млекопитающие арсинойтерии. Внешне они были почти как две капли воды схожи с носорогами, и даже рогов на носу у них было два (причем сидящих рядом), а не один. Позади крупных рогов располагалась еще пара маленьких, еле заметных рожек. Кажется, никто другой и не может с большим правом претендовать на звание «настоящего» носорога. И размером эти звери вышли — немного меньше слона. Но если обратиться к строению зубов и всего скелета арсинойтерия, то окажется, что животное это вовсе не носорог. Он был отнесен учеными к отряду эмбритопод, родоначальниками которого, скорее всего, были все те же хищные кондилартры. И это далеко не единичный случай в палеонтологической летописи, когда внешний облик животного оказывался очень обманчивым.

Например, немало копий было сломано в спорах вокруг халикотерия — уникального животного, обитавшего на Земле 15 миллионов лет назад. Скелеты этих зверей обнаружили в неогеновых отложениях Европы, Азии и Африки. Перед учеными возникла дилемма. Несмотря на то что во всем строении скелета халикотерия прослеживалось родство с другими непарнокопытными — лошадьми, на передних лапах животного были внушительные когти, которые у некоторых сородичей халикотерия, вероятно, могли втягиваться, как у кошки. Кем же был этот странный зверь: плотоядным или вегетарианцем? Решающим аргументом оказались зубы — их строение изобличало в животном приверженца растительной диеты. Тем не менее когти играли важную роль. Неуклюжий халикотерий был наделен природой непропорционально длинными передними лапами. Все дело в том, что при помощи длинных «рук» животное дотягивалось до верхних веток дерева, цепляло их когтями и пригибало к земле. Не исключено, что заостренными когтями халикотерий срезал с деревьев плоды.

Не менее обманчив оказывается внешний вид древних жирафов и верблюдов. В нашем понимании верблюд всегда должен иметь как минимум один горб, а жираф — длинную шею. Но так было не всегда.

Грациозный неогеновый верблюд алтикамелус обладал длинными тонкими лапами и такой же длинной, как у жирафа, шеей. Разумеется, подобная шея была необходима, чтобы дотягиваться до листвы, растущей на труднодоступных верхних ветках. Привычных для нас горбов у этого верблюда не было, как не было их и у многих других вымерших животных из семейства верблюдовых.

А шея жирафа сиватерия (получившего свое название в честь индуистского бога Шивы), наоборот, была короткой и толстой. Сам сиватерий совсем не напоминал жирафа, а, скорее, походил на буйвола: мощные лапы, мускулистое туловище, крупная голова и большие рога. Такие жирафы жили в самом конце неогенового периода на территории современной Индии и Африки. Но если в Индии сиватерии исчезли в конце неогена, то в Африке они встречались еще несколько десятков тысяч лет назад, когда на Земле уже жил человек.

С начала кайнозойской эры прошли миллионы лет. Все упомянутые выше причудливые млекопитающие палеогена и неогена давно вымерли. Но природа до сих пор хранит некоторые свои стародавние творения. Так, в Австралии до сих пор обитают древнейшие млекопитающие, откладывающие яйца, — ехидна и утконос, чьи родичи жили в далеком мезозое. Также сохранились потомки многих уже перечисленных млекопитающих, процветавших в палеогене и неогене, но они уже далеко не столь разнообразны, как ранее. Многие из них (ближайший родственник жирафа — окапи, тапир, безгорбые грациозные сородичи верблюдов — лама и викунья) унаследовали тот облик, который лучше бы вписался в ландшафты палеогена или неогена. Да и представлены они в современном животном мире всего лишь 2—3 родами. И хотя то время безвозвратно ушло, эти животные остались как напоминание об исчезнувшей кайнозойской фауне, которая положила начало эволюции высших млекопитающих.

Алексей Пахневич. кандидат биологических наук

Рубрика: Pro et contra
Ключевые слова: палеонтология
Просмотров: 14091