Басту — домашняя змея

01 августа 1992 года, 00:00

Басту — домашняя змея

Мне часто приходилось слышать от людей, никогда не бывавших в Индии, что жить там очень опасно: куда ни шагни — всюду ядовитые змеи. Раньше я пыталась их разубедить, ссылаясь на то, что ни я, ни кто-либо из моих коллег-индологов не видел кобр, беспрепятственно ползающих по улицам. Но сейчас, проведя десять месяцев в сельской местности в сердце Бенгалии, я уже не возьмусь утверждать, что там такой угрозы не существует.

Как мне показалось, индийцы одновременно боятся змей и испытывают перед ними благоговение, осознавая, что жизнь полезна и необходима в любой ее форме.

Культ змей существовал там всегда, он изменялся, принимал новые формы, обрастал мифами, но никогда не исчезал совсем. Изображение кобры на печатке найдено при раскопках городов III-II тысячелетий до нашей эры в долине Инда. В Ведах, древнейших гимнах этой страны, нашла отражение борьба пришлых арьев с племенами нагов, то есть, по-видимому, аборигенов, у которых нага (кобра) была тотемом, прародителем, покровителем племени. Со временем арьи, восприняв культуру покоренного народа, сами стали почитать змей как богов. Греческие ученые, сопровождавшие Александра Македонского во время его похода в Индию (IV в. до н.э.), оставили нам свидетельство того, что древние индийцы поклонялись огромному змею в пещерном храме.

Если мы обратимся к эпосу более позднего времени, то там змеи — главные персонажи многих легенд. До сих пор эти сказания воспринимаются народом как летопись подлинных событий, служат источником знаний и руководством к поступкам в обыденной жизни. Я как-то спросила знакомую преподавательницу в университете: что нужно делать, чтобы избежать нежелательной встречи с ползучими гадами, когда идешь по траве в темноте? «Повторяй про себя или вслух: «Астика! Астика!» И тебе нечего бояться!» — был ее ответ. Я сразу вспомнила широко известную в Индии легенду о подвиге юноши по имени Астика. В ней говорится о том, что некогда правитель Джанамеджая решил истребить всех змей на свете. Он знал такие страшные заклинания, которые заставляли этих животных самих бросаться в жертвенный костер. Астика сумел заставить Джанамеджая отказаться от своих намерений. Тот послушался юношу и велел затушить костер. Царь змей в благодарность за спасение своего рода предложил любую награду Астике, но тот сказал, что ему ничего не нужно. Он попросил только: «Пусть змеи не нападают на людей». — «Если люди будут произносить твое имя, мои подданные их не тронут», — обещал царь змей.

Во многих легендах змеи выступают как защитники богов. Например, царь змей Мучилинда спас Будду во время урагана. Другой царь змей, Дхарана, укрыл от дождя джайнского святого Паршванатха. Когда отец бога Кришны переплывал бурную реку, спасая своего божественного младенца от жестокого дяди, еще один царь змей раскрыл свой капюшон над ребенком, оберегая его голову от брызг волн и дождя. И до сих пор простые люди верят: если кобра расправит свой капюшон над головой спящего человека и не тронет его, быть тому великим и очень богатым.

Змеи — неизменные спутницы бога Шивы, атрибут его наряда отшельника. Да и самого бога называют частенько «Нагешвар» («Змеиный бог») или «Нагабхушан» («Украшенный змеями»). Сам змеиный царь Васуки обвивает его шею, еще несколько змеек висят у него на ушах, плечах и голове. В соседнем с Бенгалией штате Орисса на лингамы (символы бога Шивы) в храмах принято ставить металлические скульптурки кобры.

Во многих шиваитских храмах Бенгалии можно увидеть и живых змей. Питаются они приношениями верующих. Жрец перед началом пуджи (церемонии поклонения) звонит в колокольчик, созывая животных на угощение. Те выползают из своих нор, лакомятся молоком и рисом и исчезают до следующего звонка.

Но есть в Бенгалии и особо чтимая богиня. Зовут ее Манаса (в бенгальском произношении Моноша), или Вишахара — «избавляющая от яда», считается, что она способна излечивать от змеиных укусов. Она явно не арийского происхождения. Ее культ восходит к тем временам, когда культура индоевропейских племен арьев еше не распространилась на этот район Южной Азии. Постепенно и она вошла в пантеон индуистских богов. Ее объявили дочерью бога Шивы, рожденной его мыслью (манасом) и сестрой царя змей. В бенгальском эпосе можно найти много легенд, литературных произведений, посвященных Манасе. Сказание о Бехуле (Беуле), пожалуй, самое любимое бенгальцами.

Однажды богиня Манаса пришла к богу Шиве и заявила: «Желаю, чтобы все люди чтили меня как богиню». На это Шива ответил: «Если купец Чанда будет тебе поклоняться, то тебя будут почитать на Земле». Манаса отправилась к купцу, но тот, будучи шиваитом, отказался признать ее своей богиней. Тогда Манаса принялась всячески отравлять жизнь Чанды: она убила шестерых его сыновей, потопила четырнадцать кораблей и предсказала новорожденному сыну — Лакхиндару смерть от укуса змеи в день его свадьбы.

Когда Лакхиндар подрос, ему подыскали невесту, красавицу Бехулу. Помня о страшном предсказании, Чанда велел соорудить железную клетку вокруг кровати новобрачных, а к каждой ножке ее привязать мангустов, извечных змеиных врагов. Но это не помогло — предсказание сбылось. Маленькая змейка протиснулась сквозь ячейку сетки, поднялась по упавшей на пол длинной косе Бехулы на кровать и ужалила Лакхиндара.

Убитая горем Бехула положила мертвое тело мужа на плот и поплыла по реке в надежде на то, что ей удастся вернуть — ему жизнь. Манаса несколько раз безуспешно пыталась отнять у несчастной женщины труп. Кончились мытарства Бехулы тем, что она своим танцем разжалобила бога Шиву, и тот воскресил Лакхиндара, а затем и шестерых его братьев. Таким же чудесным образом пропавшие корабли вернулись к родному берегу. Счастливый Чанда признал Манасу своей богиней.

С этой легендой связаны многие предрассудки и обычаи современных бенгальцев. Например, женщина, ложась спать, должна убирать свои длинные волосы в пучок. Недопустимо, чтобы они падали с кровати на пол. Раньше, как мне рассказали в Бенгалии, не кремировали тех, кто умер от укуса змеи. Трупы бросали в воду или клали на плот и пускали по реке. Тогда верили, что в течение семи дней погибшего таким образом человека можно воскресить, если им займется опытный знахарь. Удалось же Бехуле вернуть себе мужа! — говорили они.

В отдаленных районах Бенгалии еще можно увидеть в храмах три, пять или семь глиняных кувшинов — их число всегда нечетно — с налепленными на них глиняными изображениями кобр. Это символы богини Манасы. Сосуды покрыты листьями растения Cactus indicus, которые меняют во время пуджи. Про кувшины обязательно расскажут какую-нибудь историю их чудесного происхождения. Местный этнограф А.Бхаттачарья в своей книге «Сказания о солнце и змеях в Бенгалии» придерживается другого мнения.

Деревенский гончар, как рассказывает этот исследователь нравов своего народа, сидит за гончарным кругом и лепит кувшины. Вдруг он замечает, что под его руками на стенке сосуда появилось утолщение, напоминающее змею. Про себя он думает, что сама Манаса ниспослала ему знак своего особого благоволения. Он отставляет кувшин в сторону и принимается лепить кобру с распущенным капюшоном. Затем он накладывает змею на кувшин — и символ богини готов. Таким образом он изготовляет еще два или четыре кувшина с рельефом в виде кобры, тайно обжигает их в печи и... ночью прячет в реке или в пруду. Теперь он может бросить свое тяжелое и малодоходное ремесло гончара.

Наутро он объявляет односельчанам о том, что видел во сне саму Манасу. Она якобы указала ему место, где хранятся ее символы. Все приходят в волнение, бегут за гончаром к берегу водоема. Там кувшины поднимают на берег. Все признают гончара своим деяси, то есть жрецом. С того дня люди идут к нему со всеми своими горестями и, естественно, с приношениями богине. Гончар становится не только обеспеченным, но и уважаемым человеком. Профессия жреца переходит по наследству от отца к сыну. Деяси, водрузив на голову один из священных кувшинов, ходит и по соседним деревням, если там случается беда. Но бывает, он и злоупотребляет своим положением. Когда деяси срочно нужны деньги, он может заявиться в соседнюю деревню и без приглашения, нагло заявляя, что пришел по воле пославшей его Манасы. И все же его кормят и дают ему деньги.

Люди убеждены, что Манаса исцеляет, исполняет желания, приносит благополучие в семью. Около ее храма иногда можно увидеть бритоголовых ребятишек. Оставив волосы богине, они согласно поверью оказываются под ее защитой. Но особое почтение Манасе выказывают в дни ее праздников. Например, в праздник нагапанчами змей кормят молоком. Как утверждали мои знакомые индийцы, животные помнят об этом особом дне и не пропускают угощения.

Во время моей стажировки в университете Вишвабхарати, основанном великим бенгальским поэтом и мыслителем Рабиндранатом Тагором в глубинке Бенгалии, я решила побывать в храме Манасы. О своем желании я сказала преподавателю кафедры древней истории Индии.
— Вон, видите, университетское футбольное поле, — сказал он, подведя меня к окну. — За ним находится деревня Бхубоданга. Там вы наверняка увидите храм Манасы.

В деревне оказалось несколько храмов богини. В большинстве из них стояли соломенные чучела, и, как сообщили сопровождавшие меня дети, служба там проходит лишь в сезон дождей. Они же привели меня к главному храму деревни. Это было небольшое кирпичное здание на высоком Фундаменте, состоящее из одной небольшой комнаты — святилища — и веранды под плоской крышей. На двери висел большой замок. Дети сказали, что пуджа скоро начнется.

Я огляделась. Недалеко в куче песка резвились мальчишки. В соседнем дворе две немолодые женщины развешивали белье и громко ругались. Вдруг почти к моим ногам подошла большая коза и принялась уплетать неочищенный рис, разложенный на каменном полу веранды. Моя соседка по скамье не обратила на нее никакого внимания. Я же не выдержала и прогнала животное. Но до сих пор не знаю: правильно ли я поступила? Был ли рис оставлен для просушки, или это было приношение богине? Во втором случае коза имела на него полное право.

Наконец, пришла маленькая старушка в белом сари, открыла двери храма, сняла куски материи, закрывавшие скульптуры богов и богинь, и принялась готовиться к пудже. Пока она раскладывала металлические тарелочки и клала каждому божеству фрукты и сладости, принесенные девочкой в корзинке, я рассмотрела алтарь. В самом центре стояла четырехрукая богиня Манаса почти в человеческий рост в красном нарядном сари, рядом с ней — две женские скульптуры поменьше. Под их ногами вились глиняные кобры. Слева от них виднелись завернутые в шелковые ткани маленькие металлические скульптурки бога Кришны и его возлюбленной Радхи. Дальше шли другие воплощения бога Вишну: Джаганнатх, Субхадра и Балабхандра. В конце ряда, у стены, можно было заметить и бога со слоновьей головой — Ганешу. Справа же от главной богини в алтаре находились изображения богини Кали и трезубец (символ бога Шивы). Короче говоря, слева — все для вишнуитов, а справа — для шиваитов.

Но самое интересное было в правом углу около стены: глиняные кувшины с налепленными на них головками кобр. Алтарь как бы предметно рассказал мне историю развития культа Манасы в этой деревне. Когда-то на этом месте находилось примитивное святилище со священными кувшинами. Но по мере того как в Бхубоданге стали появляться вишнуиты и шиваиты, алтарь начали заполнять все новые и новые божества.

Жрица разложила угощения перед всеми скульптурами и символами богов и богинь, но лампадки зажгла только в левой части алтаря перед воплощениями Вишну. Ударив несколько раз двумя металлическими пластинками друг о друга и прогудев в большую раковину, она принялась водить лампадкой над богами левой стороны алтаря. Метелкой же, сделанной, видимо, из хвоста какого-то животного, она помахала перед всеми.
— Что вы хотите? — неожиданно обратилась она ко мне.

Услышав, что меня интересует культ богини Манасы как часть культуры бенгальцев, она потеряла ко мне всякий интерес, но от денег для пуджи не отказалась.

Подошла молодая женщина и отдала жрице четыре банана и кулечек с дешевыми сладостями. Прихожанка пожаловалась на то, что у нее пропало молоко. Старушка дала ей советы.
 
На обратном пути я приглядывалась к деревенским домам, тщетно пытаясь заметить змей, которые, как мне рассказали знакомые бенгальцы, живут в соломенных крышах. Для деревенских жителей змеи — почти домашние животные. Они робко прячутся, когда видят человека. Дети их не боятся и не трогают. По возможности змей подкармливают. Если же кто-то случайно убьет домашнюю змею, то хозяин дома кремирует ее, совершит все необходимые ритуалы, как для усопшего родственника. Называют этих змей «бас-ту». Если басту — покровители семьи покидают дом, то это — дурной знак.
— Какого размера басту? — как-то спросила я у преподавателя университета.
— А такого же, как и кобра! — ответил он. — У моей тети в пустующей комнате обитает домашняя кобра. Тетя регулярно ее кормит.

Из дальнейших расспросов я поняла, что все-таки не кобра, а какой-то другой вид змей чаще всего живет в домах рядом с человеком. Узнала я и о том, что и бенгальцы боятся змей, но не своих, а диких.

После захода солнца деревенский люд, особенно женщины, старается не произносить слово «змея». Они говорят: «вьюн», «веревка», «червяк» или просто «та длинная», когда разговор заходит о змеях. Считается, что упоминание о ней может вызвать нежелательное появление этого опасного животного. Эта традиция распространяется и на таких зверей, как тигр или слон. Ночью люди называют слона «дядей», а тигра — «большой кошкой». Вечерами запрещено свистеть. Существует суеверие: свистнешь — обязательно заползет в дом змея.

Причину страха перед змеями объяснять не надо: число жертв ядовитых зубов в Индии достигает ежегодно многих тысяч. От укуса кобры человек умирает через 5-12 часов. Время наступления смерти зависит от количества яда, попавшего в рану. Сейчас почти во всех индийских деревнях у старосты можно взять лекарство от укуса змей — антивенин, которое получают, вырабатывая у лошади иммунитет к этому яду. Спасение часто зависит от того, как быстро будет дано лекарство пострадавшему.

В бенгальских деревнях продолжают лечить от укуса змей. Обращающиеся к знахарю люди не должны упоминать слово «змея». Они обычно говорят, что у того-то там-то случилась «ката-гха», то есть «порез». Иначе знахарь не поможет. И вот специалист по таким порезам спешит к пострадавшему, усаживает его на землю и принимается водить правой рукой над его головой, приговаривая заклинания. Если рука опустится на голову, то это значит, что яд попал в мозг, и спасти человека невозможно. Если же рука опустилась на другую часть тела, скажем колено, надежда есть. Знахарь перевязывает веревкой ногу выше колена, делает глубокий надрез в месте укуса и долго растирает ногу, заставляя кровь вместе с ядом выйти из раны.
 
Профессия заклинателя змей, по-бенгальски «беде», относится к одной из древнейших в Индии. Беде бывают двух категорий: подрабатывающие этим ремеслом крестьяне и настоящие профессионалы — «бишбеде». Профессионалы относятся к дилетантам с большим высокомерием. Бишбеде утверждают, что их предки жили в том месте, где купец Чанда соорудил когда-то клетку над брачной постелью Лакхиндара и Бехулы, и что сама Манаса покровительствует им. Есть среди беде Бенгалии и мусульмане. Они составляют отдельную, мусульманскую касту заклинателей. Их не пускают в мечети и не разрешают хоронить на мусульманских кладбищах.

Играют заклинатели змей обычно на двух музыкальных инструментах: барабанчике с натянутой козьей кишкой или дудке. Змеи хорошо видят, но плохо слышат. Когда беде играет на дудочке перед головой змеи, то та его не слышит. Она видит лишь двигающийся предмет — дудку — и приходит в возбуждение. В таком состоянии она поднимается на хвосте и начинает колыхаться в одном ритме с движениями дудки. У зрителя же складывается впечатление, что змея слышит звуки и танцует в такт музыке. Во время представления беде бьет рукой или коленом по земле, чтобы змея всем телом ощущала колебания почвы и не выходила из состояния возбуждения. Беде чаще всего носят в своих корзинках кобр, которые считаются брахманками, то есть аристократками среди змей. Обычно у них удалены ядовитые зубы, но бывает и иначе...

Раз в год беде собираются на свои праздники «джханпаны», где одновременно демонстрируют свое искусство несколько мастеров. Одни сидят со своими питомцами на земле, другие ведут представление с небольшого возвышения, третьи — на телегах. Бывает, что во время спектакля ученики носят своего учителя по площади, где проходит празднование, на носилках. Зрелище красочное! Но бывают и случаи гибели заклинателей змей. А это значит, что ядовитые зубы удаляются не всегда.

Я неоднократно фотографировала беде за работой. Приходилось и беседовать с ними. Все они жалуются, что не могут прокормить семью, поэтому сыновья теперь осваивают другие профессии. Очень жаль! Индия, безусловно, потеряет часть своего очарования, если исчезнет эта экзотическая профессия!

Сейчас на многих ярмарках Бенгалии можно увидеть большие клетки с различными видами змей. Люди платят деньги, чтобы посмотреть на них, подобно тому, как мы посещаем выставки кошек или собак. Эти серые, ярко-зеленые, розоватые, желтоватые, пятнистые, полосатые, черные, коричневые, длинные, короткие, плоские, как ленты, — каких только нет разновидностей, — змеи не вызывают восторга своим видом. Но для чего-то Бог создал этих тварей!

Калькутта

Н.Рукавишникова, индолог | Фото автора

Рубрика: Наш конкурс
Просмотров: 9075