Гигантские змеи Амазонии

01 мая 1993 года, 00:00

Гигантские змеи Амазонии

В начале XX века богатые каучуковые плантации, расположенные вдоль реки Абуны, одной из рек бассейна Амазонки, были яблоком раздора между Западной Бразилией, Северной Боливией и Перу, которые еще не установили четких государственных границ. Назревала каучуковая война.

Призванное сыграть роль посредника, Лондонское Королевское географическое общество направило тридцатидевятилетнего майора Перси Фосетта произвести точные топографические исследования на спорных территориях. Именно это неблагодарное назначение в места с ужасным тропическим климатом способствовало тому, что британский офицер потряс мир неожиданным открытием и вошел в легенды.

Анаконда майора Фосетта

В январе 1907 года Перси Фосетт в первый раз услыхал о гигантских змеях, обитающих в окрестностях крохотного поселения серингеросов, недалеко от истоков Акры. Это был последний оплот цивилизации, за которым лежали неизведанные области.

«Чиновник из Иоронги,— писал в своих воспоминаниях Фосетт,— рассказал мне, что ему пришлось однажды убить анаконду длиной 18 метров. Естественно, я счел это преувеличением, но скоро мне пришлось повстречаться с еще более длинной змеей».

Это случилось два или три месяца спустя на реке Абуне, одном из притоков Мадейры, выше того места, где она встречается с рекой Рапиррао.

«Мы беспечно плыли по ленивому течению,— рассказывает Фосетт,— когда неожиданно из-под нашего каноэ показалась треугольная голова, а за ней и змееобразное тело. Это была гигантская анаконда. Я схватил свой карабин, и, когда животное выскочило было из воды на берег, почти не целясь, выстрелил пулей 44-го калибра. Пуля попала змее прямо в позвоночник в трех метрах от головы. Вода тут же вспенилась, и нос нашего каноэ получил несколько сильных ударов, как если бы мы наскочили на риф».

Майору с большим трудом удалось уговорить индейцев подвести лодку к берегу. Глаза их были расширены от ужаса; еще когда он готовился стрелять, они в один голос умоляли его не делать этого, опасаясь, что чудовище бросится на каноэ, что случается с этими змеями в минуту опасности. С большими предосторожностями они причалили к берегу и подошли к рептилии. Змея лежала неподвижно, но тело ее вибрировало от судорог. Фосетт сразу же попытался измерить длину змеи. Почти на четырнадцать метров ее тело выходило из воды, в воде же оказалось еще пять метров, то есть длина равнялась девятнадцати метрам, или, как пишет Фосетт, 62 ступням. Толщина была не слишком велика для таких колоссальных размеров: она не превышала 30 сантиметров, но, без сомнения, животное долго обходилось без пищи.

«Может быть, попавшийся мне экземпляр, — заключает Фосетт,— довольно редок, но в болотистых местах можно встретить следы анаконды шириной до 1,8 метра (6 ступней), а индейцы и сборщики каучука рассказывают, что в этих краях попадаются змеи, рядом с которыми встреченная мной кажется небольшой. Бразильская комиссия по границам зарегистрировала, например, змею, убитую на реке Парагвай, длина которой составляла двадцать четыре метра!»

Когда майор Фосетт сообщил в Лондон, что ему довелось повстречать анаконду девятнадцатиметровой длины, его единодушно объявили выдумщиком. Между тем можно в любом месте открыть его полевой дневник и нигде не найти ни малейшего расхождения его наблюдений с истинными размерами зверей, встреченных им в «амазонском аду».

Фосетт был мечтателем, но не лжецом. Его предположения или интерпретации подвержены некоторой фантазии, но все наблюдения изложены по-военному точно.

Какие же максимальные размеры анаконды (Eunectes murinus) были известны ученым в то время?

«Лично я,— пишет известный зоолог Х.Веррилл, — утверждаю, что размеры анаконды не могут превышать 6,1 метра. Я своими руками убил змею, от носа которой до кончика хвоста было ровно 6 метров 10 сантиметров. Но более длинных змей мне встречать не приходилось».

Однако если мы обратимся за справками к трудам прежних исследователей Амазонии и окрестных территорий, то не раз встретим упоминание о змеях, явно превышающих 6 метров доктора Х.Веррилла. Я приведу здесь лишь свидетельство маркиза де Эврина, президента Парижского общества американистов, который лучше, чем кто-либо, был знаком с обширными районами тропической и субтропической Америки.

Маркиз де Эврин не был по образованию зоологом, зоология не входила даже в перечень основных его увлечений. Но все особенности животного мира фиксировались им с педантичной старательностью.

В частности, много страниц его наблюдений посвящены анакондам:
«Обычно длина тех экземпляров, которые встречаются по берегам рек и ручьев, составляет от 6 до 8 метров. Мне приходилось видеть 10-метровую змею, но здесь встречаются, по рассказам местных жителей, значительно более крупные».

Однажды, плывя в пироге по одному из протоков, маркиз выстрелил в плывущую анаконду длиной приблизительно 8 метров. Он остановил лодку и хотел выловить змею, опустившуюся на дно, но один из индейцев сказал ему, что не следовало тратить порох на такой небольшой экземпляр, а возиться с ним тем более не стоит.

«На реке Гвавиаре,— сказал индеец,— в некоторых заводях и окрестных болотах встречаются змеи вдвое длиннее той, что вы подстрелили. Их толщина превосходит часто ширину нашей пироги».

Проводники-индейцы поведали белому пришельцу об одной встрече с такой анакондой.

... Во время разлива реки несколько индейцев пиапоко, возвращаясь в свою деревню в верховьях реки Ува, решили плыть более коротким путем, по озерам, слившимся друг с другом.

Затерянные миры существуют не только в романе знаменитого английского писателя А. Конан Доила, но и в некоторых труднодоступных уголках планеты. Джунгли Камеруна, если верить американскому зоологу Сандерсону, хранят тайну живых птеродактилей, а Мировой океан таит множество непознанных животных. Вполне возможно, что они окажутся родственниками тех, о которых рассказывает Б. Эйвельманс.

Пошли волны, хотя ветра не было. Оказалось, что волны были вызваны движением змеи, тело которой находилось сразу в двух озерах. Там, где только что проплыла пирога, вода бурлила особенно сильно, и если бы лодка не миновала это место, она неизбежно была бы опрокинута. Индейцы поклялись никогда больше не показываться здесь.

«Сукурию гиганте» отца Хейнца

Среди тех, кто верил в существование гигантской анаконды, был директор зоопарка в Гамбурге Лоренц Гагенбек. Не один век путешественники и ловцы зверей присылали Гагенбекам, известной семье натуралистов, описания фауны из стран всего мира.

В их семейном досье сохранились сведения о животных, позабытых учеными, а также о таких, существование которых вообще отрицалось. Одним из таких животных была водная змея из Амазонии, размеры которой превосходили длину анаконды и которую очевидцы называли «сукурию гиганте», то есть «гигантский боа».

Сделаем некоторые уточнения. Прежде всего напомним, что анаконда сама относится к семейству удавов, ее часто называют водяным удавом. Это не означает, что другие удавы не умеют плавать, но анаконда, ноздри которой способны герметично закрываться, может гораздо дольше оставаться под водой. Да и жить она предпочитает в сырых местах. У этой змеи только один вид окраски: темные пятна и овальные колечки по оливковому, серому или коричневатому фону. Между тем окраска удавов довольно разнообразна: на темном фоне могут быть разбросаны светлые овальные пятна, часто розоватые. Знаменитый боа-констриктор — самый крупный из известных удавов. Герпетологи утверждали, что не было случая, чтобы длина пойманного удава намного превышала четыре метра, хотя во все времена не было недостатка в историях, посвященных гигантским змеям.

Так, в досье Лоренца Гагенбека есть свидетельство священника отца Виктора Хейнца, от которого он и получил информацию о «сукурию гиганте», как назвал ее святой отец.

«Моя встреча с гигантским змеем,— пишет отец Хейнц, — произошла 29 октября 1929 года. Я возвращался рекой из Алемкера в 7 часов вечера, когда жара немного спала. К полуночи мы были недалеко от устья Пиабы. Внезапно мой экипаж, охваченный непонятным ужасом, принялся грести к берегу.

— Что случилось? — крикнул я.
— Там... Огромное животное! — ответил мне взволнованный голос.

В этот момент я различил бурлящий звук, напоминающий шум парового двигателя, а затем увидел на высоте нескольких метров над водой два зеленоватых фонарика, похожих на те, которые зажигают на мачтах речных пароходов. Тогда я закричал:
— Остановитесь, это пароход! Гребите в ту сторону, чтобы он не наскочил на нас!
— Это не пароход! — ответили мне.— Una cobra grande!

Застыв от страха, мы смотрели на приближающееся чудовище. Оно удалялось от нас к другому берегу. Чтобы пересечь реку, ему потребовалось около минуты, тогда как мы потратили бы на это времени раз в 10—15 больше.

Почувствовав твердую почву под ногами, мы осмелели и даже стали кричать, чтобы снова выманить его на обозрение. Чуть в стороне на другом берегу появился человек, размахивающий фонарем. Он решил, что кто-то сбился с пути. В этот же момент недалеко от него снова показалась голова змеи, и мы смогли отчетливо увидеть разницу между светом керосинового фонаря и фосфоресцирующими глазами чудовища. Позднее жители этого края рассказали мне, что в устье Пиабы живет сукурию».

Вряд ли кто-нибудь усомнится в том, что животное таких размеров обладает поистине титанической силой. Вот что еще сообщает отец Хейнц:
«На протоке, которая ведет из озера Маруриказа к реке Игуарапе, бразилец по имени Жуан Пеньа 27 сентября 1930 года очищал берег, чтобы облегчить путь черепахам. Случайно он заметил позади завала из принесенных потоком стволов, которые с трудом пробивает пятисоттонное судно и по которым часто можно, не замочив ног, перейти с одного берега на другой, два зеленых огонька.

Пеньа решил сначала, что это охотник за черепаховыми яйцами. Как вдруг весь завал взлетел в воздух, а бразильца опрокинуло волной в несколько метров высотой. На шум выскочили двое его сыновей, и все трое увидели огромную змею, выползшую на другой берег. Протока была освобождена, а стволы разбросаны на десятки метров вокруг».

Досье Лоренца Гагенбека пополнилось не только рассказами отца Виктора Хейнца, но и двумя редкими фотографиями с изображением неправдоподобно гигантских змей. Между этими фотографиями разница пятнадцать лет. Они были опубликованы в одной из газет Рио-де-Жанейро.

Чиновники, входящие в комиссию по границам, которые принесли первую фотографию, рассказали ее последнему владельцу, что изображенная змея была убита из пулемета в 1933 году. Извиваясь в агонии, она сломала несколько небольших деревьев. Змея была длиной около 10 метров, и четыре человека с трудом могли приподнять только ее голову!

Вторая фотография была сделана в 1948 году. Змея длиною, по словам очевидцев, 35 метров заползла в старые укрепления форта Абуна. Ее умертвили из автоматов, выпустив в нее около 500 пуль. Так как мясо быстро разложилось бы на жаре, а кожа не имела коммерческой стоимости, змею сбросили в реку.

Опираясь на собранные документальные свидетельства, Лоренц Гагенбек объявил, что «сукурию гиганте» — не миф, а реальное существо. Он считал, что эта змея достигает длины 40 метров и ширины 80 сантиметров, а вес ее может быть до 5 тонн! Цвет ее темно-коричневый, снизу грязно-белый, глаза крупные и в темноте светятся зеленоватым светом.

Допуская, что размеры, приписываемые чудовищным боа, очевидцы чаще всего преувеличивали (от страха!), следует признать: те, кто отрицает их существование, основываются на еще более сомнительных положениях и фактах.

Миньокао Фрица Мюллера

Приведу одну интересную цитату из записок уже упоминавшегося маркиза де Эврина.

«В верховьях реки Парагвай,— пишет он,— встречаются змеи, которых местные жители называют миньокао. По их словам, эти мифические существа, толщиною с широкую пирогу, превратились в водных змей из удавов. В верховьях реки Параны мне также рассказывали об огромных змеях, способных утащить на дно пирогу с людьми. Эти чудовища обитают в ненаселенных местах и никогда не удаляются от воды. На жителей края они наводят священный страх».

Миньокао — не те ли это гигантские боа, о которых мы говорили? На первый взгляд кажется, что это они. Но когда внимательнее прислушиваешься к описаниям очевидцев, начинаешь сомневаться, можно ли отнести этих гигантов к анакондам или удавам-констрикторам да и вообще к змеям.

Первым зоологом, еще в прошлом веке заинтересовавшимся легендами о миньокао, был немецкий ученый Фриц Мюллер. Изучая зародыши некоторых ракообразных, он первым обратил внимание на то, что развивающийся эмбрион повторяет все предшествующие формы эволюции.

Развитие зародышей ракообразных Фриц Мюллер изучал как раз в Бразилии, где он оказался в качестве коммерсанта, и здесь же до него дошли слухи о таинственных миньокао.

Сначала он не придал значения свидетельствам местных жителей, сочтя их небылицами. Они и правда были похожи на вымысел, так как речь шла о существах пятидесятиметровой длины и пятиметровой ширины, вооруженных чешуйчатым панцирем, которые с легкостью переламывают могучие деревья и перекрывают реки, превращая сухие места в непроходимые болота.

Но мало-помалу он собрал множество сведений от разных лиц. Выходило, что все они видели животных впечатляющих размеров, неизвестных науке, но с правдоподобной внешностью. В результате зоолог опубликовал доклад, в котором высказал предположение о существовании в Бразилии гигантской амфибии змеевидной формы (или, используя его собственное выражение, «в форме червяка»).

В 1871 году, по его словам, миньокао обнаружил себя недалеко от Лога. Некто Франсиско де Амарал Варрелья встретил в десяти километрах от города необычного зверя огромных размеров, толщиной приблизительно в один метр. Свидетель не заметил, были ли у него лапы. Он не осмелился в одиночку нападать на животное, но пока Франсиско бегал за спутниками, оно исчезло, оставив в почве глубокую выемку. Неделю спустя на берегу той же реки обнаружили похожую выемку, которая могла принадлежать тому же существу. След терялся между еловых корней у болота. Такие же следы находили потом и другие жители края, и всегда они терялись у воды.

В «Никарагуанской газете» за 10 марта 1866 года появилась заметка некоего Полино Монтенегро, в которой сообщалось о гигантском «землероющем» звере, принятом за миньокао. Автор писал, что во время путешествия в Конкордию в феврале того же года он услышал от попутчика, что тот видел недавно в местечке, называемом Кушилла, огромную змею. Вместе с друзьями автор тотчас прибыл в указанное место, но вместо змеи обнаружил только ее след, свидетельствующий, тем не менее, о ее небывалых размерах и землеройных способностях.

Пятью годами раньше крестьяне из одной небольшой деревушки заметили странное явление. У подножия горы неожиданно возникла земляная насыпь в виде удлиненной платформы. Крестьяне посадили здесь несколько фруктовых деревьев, но вскоре обнаружили, что земля в нескольких местах просела, так что обнаружилась горная порода, хотя никакого водного источника поблизости не было. Мало-помалу молодые деревья стали наклоняться, и однажды в долину сорвался пласт холма, завалив дорогу из Чичигаса в Сан-Рафаэль-дель-Норте. На месте отрыва лавины зияли многочисленные пустоты: очевидно, холм был подрыт каким-то существом.

На всех возвышенностях, находящихся у истоков Уругвая и Параны, встречаются, по данным Фрица Мюллера, рытвины и «нивы», будто оставленные огромной землеройной машиной. Свидетели утверждают, что они появляются обычно после дождей, а следы всегда берут начало или исчезают в реке или болоте.

Создается впечатление, что знаменитый миньокао заинтересовал и Перси Фосетта, во всяком случае, он упомянул о нем в дневнике. После рассказа об акулах (последние, как известно, любят заплывать далеко в устья крупных рек Зеленого Континента), он замечает, что прибрежным хозяйствам наносит иногда вред крупное водное животное:
«В реке Парагвай встречаются пресноводные акулы, огромные, но лишенные зубов, которые, впрочем, имеют репутацию опасных хищников, нападающих на человека. Также здесь рассказывают о другом водном монстре — рыбе или четвероногом? — способном за одну ночь подрыть большой участок берега. Индейцы утверждают, что на берегу попадаются следы гигантского животного, которое живет в реке и окружающих ее болотах, но никто его до сих пор не встречал... Огромный землерой продолжает оставаться неуловимым. Поистине еще много загадок в этой таинственной стране. Если здесь на каждом шагу попадаются неведомые науке насекомые, рептилии и млекопитающие, то почему бы не существовать огромным чудовищам, которые не вымерли, найдя пристанище на обширных заболоченных территориях, куда еще долго не ступит нога человека? В Мадиди, например, находят впечатляющие следы, а индейцы рассказывают о гигантских созданиях, появляющихся из болот».

В приводимых сведениях отсутствуют точные размеры животных. Ни один свидетель не говорит о его лапах, но, как правило, животное оказывается частично скрыто в воде.

«Если животное не обладает лапами,— замечает доктор Будде, комментировавший работу Фрица Мюллера в своих «Натуралистических этюдах»,— следует признать, что ему остается только ползать, как червяку: чешуя поможет ему при случае зарыться в грунт».

Здесь уместно вспомнить, что некоторым змеям действительно свойственна способность зарываться в землю, как, например, рогатой гадюке, живущей в Сахаре.

Неуловимый миньокао мог вполне быть броненосцем очень крупных размеров, живым танком.

Вынесенные из описания детали, такие, как окостенелый панцирь, вытянутая морда, рога, которые могут являться не чем иным, как ушами — все эти детали подходят для какой-либо разновидности глиптодона. Если предположить в придачу и мощные когти, то это животное может быть вполне отнесено к землероям, какими и являются броненосцы. Если это так, то между ними должно существовать не только родство, но и сходство. Они должны были достигать около четырех метров в длину, а ходы, прорываемые ими, вполне могли служить причиной обвалов и оползней. Вспомним, что разрушения грунта африканским муравьедом приводят нередко к выходу из строя транспортных магистралей.

Некоторые ученые допускают, что миньокао принадлежали к группе колоссальных размеров броненосцев, доживших незамеченными до современной эпохи благодаря подземному существованию.

Если миньокао и глиптодон — одно и то же, то между ними все же есть одно большое различие, с которым не могут не согласиться зоологи. Как мы выяснили, таинственным существам полюбились сырые места обитания, что мало похоже на пристрастия броненосцев. Все же заметим: ничто не мешает предположить, что в силу определенных обстоятельств гигантский броненосец стал предпочитать заболоченные места. Мы вообще очень мало знаем о повадках этих бронированных монстров.

Известно достаточно примеров, когда в одном животном совмещались повадки амфибии и землероя. Кроме утконоса, к ним относятся многие насекомоядные, бобры, мускусная крыса.

Кроме того, тяжеловесный гигант мог стремиться облегчить в водной среде свой вес, наподобие динозавров, таких, как диплодок.

И, наконец, присутствие чешуйчатого покрова объясняет, почему ряд свидетелей принимали диковинного зверя за змею шириной в метр и больше.

Не исключено также, что легенды о миньокао создавались на основе смешанного образа, родившегося от созерцания одновременно глиптодонов и гигантских удавов, живущих на болотах.

Конечно, не помешали бы более точные описания легендарного гиганта, прежде чем делать какие бы то ни было смелые предположения. Современный взгляд на неоглиптодонов может оказаться далеким от действительности. Но какого бы древнего происхождения ни были эти животные, в их современном существовании я бы не усматривал ничего поразительного...

Бернар Эйвельманс,
Перевел с французского Павел Траннуа

Просмотров: 24478