Страсти по Илье

01 января 1994 года, 00:00

Страсти по Илье

Муром — не Муром?

По каменным ступеням, отполированным до зеркального блеска миллионами башмаков, спускаюсь круто вниз. Мгновенно пронизывают могильный холод и сырость. Трепетное пламя свечи, крепко зажатой в моей чуть дрожащей от волнения руке, отбрасывает на своды пещеры причудливые тени, выхватывает из темноты подземелья таинственные ниши и коридоры лабиринта, уходящие куда-то вдаль. Ощущаю, как на голове начинают шевелиться волосы от чувства, которое, пожалуй, сродни священному ужасу. Суеверный страх перед непознанным толкает назад, наверх, к свету, солнцу, но любопытство и желание воочию увидеть Историю побеждают. Фигура идущего впереди монаха, одетого во все черное и поэтому почти растворяющегося во тьме пещеры, успокаивает. С таким проводником я чувствую себя немного увереннее.

Там, наверху, бушуют страсти XX века, здесь, под толщей земных пород, время навсегда остановилось. Тут властвует XII столетие, «золотой век» Киевской Руси.

Перед гробницей, надпись у изголовья которой гласит — «Илья из града Мурома», я останавливаюсь. Это — цель моего визита в катакомбы Киево-Печерской лавры.

Об Илье Муромце написано-переписано много. Но я даже не мог себе представить, что у одной только былины «Илья Муромец и Соловей-разбойник» свыше ста вариантов. Добавьте к этому огромное количество литературоведческих статей и едва ли меньшее — фундаментальных трудов маститых ученых мужей. Все они занимались историей богатырского эпоса.

А сколько копий или, вернее, перьев сломано при изучении и вопроса о реальности существования Ильи Муромца! Большинство исследователей с упорством, достойным лучшего применения, доказывало, что образ Ильи — «плод художественного обобщения чаяний народа, его идеалов». Почти все современные исследователи в один голос утверждают, что историзм былин особый, не всегда основанный на конкретных исторических фактах. Гораздо меньше ученых отстаивало диаметрально противоположную точку зрения. Их труды в основном относятся к прошлому веку. Моей задачей было отделить зерна реального от плевел догм и воссоздать биографию славного витязя земли Русской как реального человека. И я взялся за ключевые вопросы: откуда он родом, где и когда сложил свою буйную голову? Несмотря на всю сложность этой задачи, мне, кажется, удалось приоткрыть завесу тайны над именем Ильи — ведь в наших руках данные, которые доселе не были известны.

...На берегу Оки-реки, близ древнего града Мурома уютно расположилось село Карачарово — родина знаменитого богатыря. «В славном городе во Муроме, во селе во Карачарове» — так совершенно одинаково былины рассказывают нам о месте его рождения. Неоднократно он сам по ходу повествования вспоминает свои родимые места, затерявшиеся среди лесов дремучих да болот непроходимых и топких.

Вроде бы все ясно: Илья — уроженец муромский, и точка. Ан нет! Оказывается, есть на земле как минимум еще одно место, претендующее называться родиной великого богатыря. Это город Моровск (в старину — Моровийск), расположенный на территории современной Черниговской области Украины.

В основе этой версии лежат сведения об Илье, записанные в XVI веке. Исследователи обратили внимание на измененное имя богатыря — Моровлин и поспешили сделать вывод: родом он из Моровийска, а не из Мурома. Нашелся и город, название которого созвучно Карачарову, — Карачев. Получилось, что Илья богатырь не муромский, а уроженец Черниговского княжества.

В подтверждение этой гипотезы приводились следующие аргументы: в окрестностях Карачева находится село Девятидубье и протекает река Смородинная. А если еще вспомнить, что все то окружают дремучие брынские (брянские) леса, то получим все необходимые атрибуты места действия былины «Илья Муромец и Соловей-разбойник». Еще 150 лет назад старожилы показывали место, где было гнездо знаменитого разбойника, а на берегу речки даже сохранился пень от громадного дуба.

Всем известно, что ни одно историческое исследование не может обойтись без географической карты. Один из самых известных атласов России — «Большой всемирный настольный атлас», изданный А.Ф. Марксом в 1905 году. Революционные изменения тогда еще не коснулись географических названий. Огромные страницы карты пожелтели от времени... Есть! Вот город Карачев Орловской губернии и в 25 верстах на северо-восток от него село Девять Дубов. Я тщательно перенес все, что может быть связано с именем Ильи, на свою карту.

Первое, что бросается в глаза при подробном изучении карты, — это удаленность Карачева от Моровийска. Если Муром и Карачарово находятся в непосредственной близости друг от друга, то Моровийск и Карачев разделяют сотни километров. Говорить о «моровийском городе Карачев» почти такой же абсурд, как и называть Москву киевским городом. С этой точки зрения, версия о черниговском происхождении Ильи не выдерживает никакой критики.

С другой стороны, Муром, Карачарово, Девять Дубов, Чернигов, Моровийск и Киев находятся на одной линии, которая полностью совпадает с древним торговым путем. У меня возникает законное желание объединить две гипотезы в одну, и тогда получим, что Илья — богатырь муромский, ехал «дорожкой прямоезжею» в стольный Киев-град «через те леса Брянские, через речку ту Смородинную», через Девять Дубов, расправился здесь с Соловьем-разбойником, пленил его и с этим дорогим подарочком прибыл к Великому киевскому князю.

Муром — самый древний город во Владимирской земле. Первое упоминание о нем находим в «Повести временных лет». Статья под 862 годом сообщает о поселениях Древней Руси них жителях: «В Новгороде — словене, в Муроме — мурома». Здесь было бы логично предположить, что если мурома — угро-финская народность, имеющая свою самобытную культуру, то тогда Муромец — представитель этой народности, ее богатырь.

Справедливости ради следует отметить, что существуют и другие версии трактовки имени былинного богатыря. Некоторые, например, усмотрели подобие корня «мур» слову «стена», встречающемуся в русском (помните: «муровать»), украинском и белорусском языках. В таком случае прозвище Ильи «Стена» равнозначно слову «богатырь», то есть человек непобедимый, твердый, стойкий. Другая версия основывается на этом же корне и предполагает вторую профессию Ильи — Муровец от слова «муровать», строить крепости, возводить стены, муры. Но, возможно, в основе прозвища лежит и древнее слово «мурава» — трава, луг. Тогда Муровец значило бы косарь, землероб, хлебопашец. Это полностью совпадает с содержанием былин и ни в коей мере не противоречит его происхождению — «сын крестьянина чернопахотного».

Есть версия, основанная на первом подвиге Ильи — освобождении дорог от злых разбойников. Имя богатыря связывают с муравским шляхом, или муравкой. В знаменитом Энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона можно найти, что этим путем в Русь ходили крымские татары. Шлях шел высокой муравой (отсюда и название) по безлюдной степи, избегая переправ. Начинался он от Тулы и тянулся до Перекопа, с Киевом и Муромом не был связан вообще.

Для того чтобы внести ясность и дать окончательный ответ на этот вопрос, проследим эволюцию имени богатыря за последние 400 лет: от Муравленина — Муровлина — Муравича — Мурамеча — Муровского — Муромца и до «Ильи из града Мурома» в последней редакции подписи над его захоронением, которая, на мой взгляд, наиболее полно отвечает действительности. Так что правильнее всего сделать вывод, что славный богатырь Илья родом из древнего города Мурома.

Гущины из рода Муромцев

Вот он — Илья Муромец. Такой он был в жизни.За окнами поезда на Муром проплывает природа, еще не пробудившаяся от зимнего сна; довольно однообразный незатейливый пейзаж — бесконечные еловые и березовые леса, болота, пожухлая прошлогодняя трава да местами чудом сохранившиеся снежные поляны. Мелькнула за стволами деревьев быстрая тень. Волк? Неужто и впрямь матерый серый разбойник? Возможность не исключена, хотя, пожалуй, на самом деле я видел обычную одичавшую дворняжку, заблудившуюся в лесу. Но сама атмосфера дремучих муромских лесов настраивает на такой лад, чтобы предположить скорее волка, чем собаку.

Цель моей поездки в Муром — своими глазами увидеть былинные места, встретиться с возможными потомками Ильи Муромца, поговорить с местными краеведами, собрать карачаровские предания и легенды о великом богатыре.

В Муромском историко-художественном музее судьба преподнесла мне славный подарок — местного краеведа А. Епанчина. Энтузиаст, истинный знаток истории родного города, неустанный собиратель местных преданий и легенд, да к тому же и представитель древнего знатного дворянского рода. Не один день пробродили мы с ним по Мурому и Карачарову. А что касается Ильи, то он с таким жаром говорит о своем великом земляке, словно знал его лично.

На родине богатыря все известное по былинам воспринимается по-новому. Вот здесь, к примеру, стояла изба Ильи. Адрес: ул. Приокская, д. 279. Здесь богатырский конь пробил копытом родник. Былины приобретают реальную форму, сказочные пейзажи плавно превращаются в действительность.

Вот и возможные наследники Ильи Муромца — семья Гущиных. Местные предания разъясняют, что раньше изба Муромца стояла в гуще леса, отсюда его второе прозвище — Гущин, впоследствии она стала фамилией потомков. Гостеприимные хозяева накрывают на стол. На столе появляются копченый судак, умело приготовленный заботливыми руками хозяйки, маринованные грибы, соленья, варенья. И это заставляет вспомнить еще об одном атрибуте легенд и сказок — скатерти-самобранке. И, конечно, беседа за самобранкой — о великом предке, дедах-прадедах славного рода Гущиных.

Феноменальная сила Ильи Муромца передалась по наследству его далеким потомкам. Так, например, прадед хозяина Иван Афанасьевич Гущин был известен в Карачарове и за его пределами своей недюжинной силищей. Ему даже запрещали участвовать в кулачных боях, ибо, не рассчитав силу удара, он мог убить человека. Он также мог легко тянуть воз дров, который лошади-то не сдвинуть с места. Легенды рассказывают, что подобный случай произошел с Ильей Муромцем. Однажды богатырь принес на гору три огромных мореных дуба, выловленных в Оке рыбаками. Подобный груз был бы не под силу лошадям. Эти дубы легли в фундамент Троицкой церкви, развалины которой сохранились по сей день. Интересно, что недавно при чистке фарватера Оки обнаружили еще несколько древних мореных дубов в три обхвата каждый. Да только вытащить их на крутой берег не смогли — технику не достали, а богатыри перевелись.

Не вызывает сомнения то, что род карачаровских крестьян Гущиных древний. Довольно легко удалось проследить их родословную до середины XVII века, а точнее — до 1636 года.

Так и хочется написать: «В городе память о великом богатыре хранится свято». Увы, это не соответствует действительности. Часовню, которую срубил сам Илья, разрушили; родники, возникшие на скачках его коня, засыпали. Собирал-собирал город деньги на памятник Илье, да только время превратило те тысячи в труху, и их еле-еле хватило на установку мемориальной доски одному известному писателю. О памятнике городские власти и думать забыли. Потомки же Ильи — Гущины — чтут его память. На свои деньги они заказали икону преподобного Ильи Муромца. В нее вставили ковчежец с частицей мощей богатыря, переданный в свое время Киево-Печерской лаврой. Икону торжественно установили во вновь отстроенной карачаровской церкви Гурия, Самона и Авива в день памяти Ильи — 1 января 1993 года.

Илья русский

Подвиги Муромца известны каждому, и нет особой необходимости их описывать, тем более что не это цель нашего повествования. Читателю гораздо проще и интереснее самому узнать о них из первоисточников. И если данная статья вызовет у кого-нибудь страстное желание перечитать русские былины, значит, сей скромный труд не пропал даром. Мы же займемся другим важным вопросом: реального существования нашего героя и последними страницами его славной биографии. Есть некоторые новейшие факты, заставляющие нас переосмыслить все известное доселе.

К сожалению, в летописях и других исторических документах не удалось найти упоминания об Илье Муромце. Может, их составители умышленно избегали этого образа из-за незнатного происхождения героя, ведь летописи в основном отображали жизнь князей и политические события государственной важности. Так или иначе, но факт остается фактом — поиски имени Ильи в древнерусских источниках пока не дали каких-нибудь ощутимых результатов.

Вместе с тем известно, что далеко не все факты отечественной истории нашли свое отражение в летописях. Однако же поспешно и необдуманно было бы делать вывод: не найден — не существовал. А такое категоричное заключение делали, и делали не раз.

Тем не менее в летописях находим упоминание об Алексее Поповиче (прообразе былинного богатыря Алеши Поповича), Добрыне (Добрыня Никитич), боярине Ставре (Ставр Годинович) и других. Были попытки отождествить Илью с богатырем Рогдаем, упомянутым в Никоновской летописи под 1000 годом. Рогдай смело вступил в битву с тремя сотнями врагов. Смерть богатыря, который версии правдой служил Отечеству, горько оплакивал князь Владимир.

Возможно, что как это ни парадоксально, но мы не знаем и настоящего имени былинного богатыря. «Судите сами, ведь если он на склоне лет принял монашество, то при этом обязательно поменял имя. Может быть, там и стал Ильей, а по прозвищу — Муромец. Его истинное имя не сохранилось в церковных хрониках. Это мирское имя могло быть каким угодно, возможно, оно неоднократно упоминалось в летописях и хорошо нам знакомо, но мы просто не подозревали, кто скрывается за ним. Будем надеяться, пока.

В зарубежных же источниках имя Ильи зафиксировано не единожды. Упоминание о нем находим в одном из германских эпических произведений Ломбардского цикла, в поэме об Ортните, повелителе Гарды. Дядя Ортнита по материнской линии не кто иной, как хорошо знакомый нам Илья. Он и здесь выступает как могучий и неукротимый воин, прославившийся своими богатырскими подвигами. Илья Русский участвует в походе на Судере, помогает Ортниту добыть невесту. В поэме есть эпизод, в котором Илья говорит о своем желании вернуться на Русь к жене и детям. С ними он не виделся без малого целый год.

Это дополняют и скандинавские саги, записанные в Норвегии примерно в 1250 году. Это «Вилькина-сага» или «Тидрек-сага» из северного свода повествований о Дитрихе Бернском. У правителя Руси Гертнита было два сына от законной супруги Озантрикс и Вальдемар, а третий сын от наложницы — Илиас. Таким образом, Илья Муромец согласно этим сведениям не более и не менее, а кровный брат Владимира, который впоследствии стал Великим киевским князем и его покровителем. Может быть, здесь и кроется разгадка отсутствия имени Ильи в летописях? Может, сведения о сыне наложницы постаралась убрать княжеская цензура при неоднократных редакциях летописей?

Правда, с другой стороны, по русским преданиям, сам Владимир — тоже сын наложницы Малуши и князя Святослава. А если еще вспомнить, что Добрыня Никитич — брат Малуши, соратники крестовый брат Ильи Муромца, то картина окончательно путается. Поэтому давайте не будем пытаться восстановить генеалогическое древо Ильи, пользуясь трансформированными и специфическими сведениями, почерпнутыми из саг. Согласимся лишь с тем фактом, что имя Ильи Муромца было достаточно широко известно в XIII веке не только на Руси, но и за ее пределами.

В научной литературе уже стало своеобразной традицией считать, что первое упоминание об Илье Муромце относится к 1574 году. В «Вестовой отписке» старосты города Орши Филона Кмиты говорится о богатырях Илье Муравленине и Соловье Будимирови-че. Следующая запись, связанная с нашим героем, сделана через десять лет. Львовский купец Мартин Грюневег был в Киеве в 1584 году. Свои странствия он детально описал в мемуарах, которые хранятся в Гданьской библиотеке Польской академии наук. Есть среди этих записей и рассказ о захороненном в пещере богатыре. Грюневег отмечает, что его ли мощи настоящего великана.

Наибольшую путаницу в вопрос о захоронении Ильи Муромца внесли сведения, почерпнутые из дневников Эриха Лясоты, посла императора Священной Римской империи Рудольфа II. В 1594 году он писал: «В другой часовне храма (Софии Киевской. — С.Х.) I снаружи была могила Ильи Моровлина, знаменитого героя или богатыря, о котором рассказывают много басен. Гробница эта ныне разрушена, но таковая же гробница его товарища еще цела в той же часовне». И далее в описании Киево-Печерского монастыря: «Есть также один великан или богатырь, называемый Чоботка (наверное, правильнее «Чоботок» — «Сапожок» — С.Х.), говорят, что на него напало однажды много неприятелей в то время, когда он надевал сапог, и так как второпях он не смог захватить никакого другого оружия, то начал защищаться другим сапогом, который еще не надел и им одолел всех, отчего и получил такое прозвище».

Давайте остановимся и попытаемся разобраться. Для Лясоты Илья Муромец и Чоботок — разные люди. Но следует ли безукоснительно этому верить? Ведь доподлинно известно, что Лясота был в Киеве проездом и всего-навсего три дня (7-9 мая 1594 года). Эти дни были явно насыщены приемами, посещениями и просто ознакомительными «экскурсиями» по городу. Во время одной такой экскурсии он посетил Софийский собор и Киево-Печерский монастырь. Понятно, что в них он провел по нескольку часов и информацию воспринимал на слух, со слов киевлян. Неудивительно, если потом, когда дописывал в дневник, он мог что-нибудь напутать. Очевидно, это и произошло с именем богатыря. Мне кажется, что Илья Муромец и Чоботок — одно лицо, но первое его имя, официальное, а второе — простонародное.

Впоследствии записки Лясоты цитировал кто только мог, и вариантов прочтения было множество. В результате неквалифицированного перевода зачастую искажался и первоначальный смысл цитируемых отрывков. Так, к примеру, родилась версия о «богатырском приделе». Дабы не повторить ошибки своих предшественников, воспользуемся текстом оригинала. Оказывается, что в переводах выпустили слово «вне» (снаружи), и получилось, что захоронение Ильи и его товарища находилось внутри Софийского собора, рядом с гробницей Ярослава Мудрого. Тут же решился вопрос о сотоварище Ильи. Кто был наиболее близок к нему? Ну, конечно, Добрыня Никитич!

Аи Илеюшка-то был тогда
а большой брат,
Аи Добрынюшка-то был тогда
а меньшой брат,
Крестовый брат.

Они оба якобы были удостоены высокой чести, и специально для них была сооружена пристройка к храму рядом с великокняжеской усыпальницей. А на самом-то деле речь шла о часовенке рядом с собором, которая могла стоять здесь и до постройки храма в 1037 году.

Лясота с удовольствием пересказывал народные предания и сказки. Так, в его записях находим рассказ о волшебном зеркале, которое находилось в соборе. «В этом зеркале посредством магического искусства можно было видеть все, о чем думали, хотя бы это происходило на расстоянии нескольких сот миль». Однажды княгиня увидела в нем любовную измену мужа и в гневе разбила волшебное зеркало. Насколько мне известно, никому не приходило в голову искать осколки сказочного зеркала или пытаться воссоздать этот первый в истории человечества «телевизор». Почему же все остальное, написанное Лясотой, принимают на веру? Это относится и к измененному имени Ильи — Моровлин и к последовавшим за этим перипетиям с поиском второй родины богатыря. А ведь могла просто произойти неточность при переводе имени на немецкий язык!

Мощи в пещере

В катакомбах Киевско-Печерской лавры. Гробница «Ильи из города Мурома»Следующий источник информации заслуживает гораздо большего внимания, ведь его строки были написаны не иностранцем, а монахом Киево-Печерского монастыря Афанасием Кальнофойским. В 1638 году в типографии лавры была напечатана его книга «Тератургима». В ней среди описаний житий святых лаврских угодников есть строки, посвященные Илье. Смысл слов Кальнофойского можно трактовать следующим образом: напрасно народ называет Илью Чоботком, так как на самом деле он — Муромец. В «Тератургиме» говорится, что жил Илья «за 450 лет до того времени». Зная время написания книги, произведем несложные арифметические подсчеты и получим год жизни Ильи Муромца по Кальнофойскому — 1188-й!

Особо отстаивал правдоподобность этой даты основоположник украинской фольклористики М.А. Максимович. Известный писатель и друг Гоголя, он утверждал, что Кальнофойский достаточно хорошо знал отечественную историю. При написании даты жизни Ильи он руководствовался церковными материалами, которые важнее и достовернее «поэтического баснословия» Лясоты. Известно, что церковь свято хранила сведения о своих чудотворцах. Так, по церковным традициям, считают, что Илья из Мурома жил в XII веке, а по церковному календарю день его памяти 19 декабря по старому стилю или 1 января по новому.

Информацию Лясоты также можно было бы объяснить с этой точки зрения и найти компромисс между двумя источниками. Свидетельства Лясоты и Кальнофойского не противоречат друг другу, если предположить, что в начале захоронение Ильи находилось в Софийском соборе. Затем мощи богатыря были перенесены в лаврские пещеры. Сделано это было до 1584 года, если принимать во внимание свидетельство Грюневега. Повторяю, так можно было бы предположить (и это делалось неоднократно), если бы не одна весьма существенная деталь, которую упустили исследователи. Все без исключения. В гробнице Ильи находятся его мумифицированные останки, а это означает только одно: Муромца сразу же после смерти похоронили в лаврских пещерах! Природные условия в них таковы, что незначительная влажность и постоянная в течение всего года температура препятствуют размножению микробов, разрушающих органические тела. Происходит медленный процесс высыхания останков и превращения их в мумии. Об этом испокон веков знали лаврские монахи, это же отмечали средневековые путешественники, сравнивая киевские мумии с египетскими.

Нам достаточно хорошо известна история создания Киево-Печерского монастыря. Первое упоминание о его пещере находим в «Повести временных лет» под 1051 годом. Первое захоронение в лаврских подземельях относится к 1073 году, когда здесь был похоронен один из основателей монастыря — Антоний. Таким образом, тело Ильи Муромца не могло оказаться в пещерах ранее этого времени.

Конечно, у нас есть соблазн просто взять и привязать подвиги Ильи ко времени княжения Владимира Святославича или Владимира Мономаха, но все попытки такой хронологизации оказываются тщетными. Образ князя Владимира Красно Солнышко скорее всего — не отражение какого-нибудь одного человека, а собирательный образ многих князей. Снова обратимся к Энциклопедическому словарю А.Ф. Брокгауза и И.А.Ефрона. В нем находим сведения о 29 (!) князьях по имени Владимир. Поэтому исходную дату для своего исследования я взял из церковной литературы, степень доверия к которой несравненно выше, чем к былинам. К тому же мы просто не располагаем другими датами, кроме той, о которой сообщает Кальнофойский. Говорить о ее приблизительности, думаю, не приходится. Ведь не 400 или 500, а именно 450! На вопрос — почему Кальнофойский не написал годы жизни Ильи Муромца, можно ответить лишь то, что такие сведения не всегда были известны даже для великих князей.

Теперь посмотрим на события тех далеких лет. В 1157 — 1169 годах происходили частые войны за Киев, на киевском престоле сменилось 8 князей. В 1169 году стольный град был разорен Андреем Боголюбским. В 1169 — 1181 годах продолжалась чехарда на великокняжеском престоле — сменилось 18 князей, некоторые из них правили по нескольку месяцев и сидели на троне по нескольку раз. Конец XII века был ознаменован новыми нашествиями половцев. В 1173 и 1190 годах они совершали свои опустошительные набеги на Киевские земли. Одним словом, поле для ратных подвигов Ильи Муромца было в то время обширным, и скучать ему явно не пришлось бы.

Сомнения в том, что в лаврских пещерах захоронен не кто иной, а именно Илья Муромец, нам помогут развеять те же былины.

И сделались мощи
да святые
Да со стара казака
Ильи Муромца,
Ильи Муромца
сына Ивановича.

А в другом варианте былины:

И построил он
церковь соборную,
Тут Илья и окаменел,
И по ныне мощи его
нетленные.

Нетленные мощи Ильи Муромца действительно сохранились в лаврских катакомбах по сей день. Дабы полностью развеять ореол тайны над его захоронением, обратились к ученым, специалистам судебной медицины. Они должны были ответить на многие вопросы, и, забегая вперед, хочется сказать, что результаты исследований превзошли все ожидания.

Илья живой

Рост Ильи Муромца составлял 177 сантиметров. Конечно, сегодня таким ростом никого не удивишь, но тогда, в XII веке, этот рост был гораздо выше среднего. Сложение у Ильи — настоящее богатырское. Он был ладно скроен и крепко сбит, про таких, как он, в старину говаривали — косая сажень в плечах.

Морфологические и антропометрические исследования подтвердили, что Илью нельзя отнести к монголоидам. А ведь в советский период бытовало мнение, что мощи богатыря — умелая церковная мистификация. Вместо него якобы гораздо позднее подложили тело убитого татарина.

Ученые отметили в поясничном отделе искривление позвоночника вправо и явно выраженные дополнительные отростки на позвонках. Не буду утомлять читателя специфическими медицинскими терминами, а лишь замечу, что это могло серьезно затруднять передвижение богатыря в молодости, вследствие ущемления нервов спинного мозга. Как тут не вспомнить, что «не имел Илья во ногах хождения» целых тридцать лет. Калики перехожие могли оказаться народными целителями, вправившими Илье позвонки и отпоившими его целебным травяным отваром.

Возраст былинного богатыря был определен специалистами в 40 — 45 лет (плюс 10 лет ввиду его специфического заболевания). Согласитесь, это как-то не вяжется с нашими представлениями о старом казаке с седой бородой, развевающейся по ветру. Хотя, с другой стороны, у некоторых исследователей былин, не имевших понятия о реальном возрасте Ильи, находим, что определение «старый казак» не есть указание на возраст, а лишь звание богатыря. Так, в былинах:

Туто ехал добрый молодец
Старый казак Илья Муромец.

Таким образом, исходя из сведений Кальнофойского и данных последних исследований, мы можем определить временной период жизни Ильи Муромца. Он мог жить приблизительно между 1148 и 1203 годами.

На теле Ильи Муромца было обнаружено несколько ран, одна из которых на руке, а другая в области сердца. Эта последняя и явилась причиной его смерти. Кроме того, имеются следы от старых травм, полученных в боях. К сожалению, ошиблись калики перехожие, говоря, что «смерть тебе в бою не написана».

Теперь последние годы жизни Ильи Муромца вырисовываются перед нами со всей очевидностью. Совершив множество ратных подвигов, он нашел тихое пристанище на склоне лет в обители Киево-Печерского монастыря. Здесь Илья замаливал свои грехи, вел размеренный образ жизни. Впрочем, богатырская сила не оставила его. Пример тому — последний подвиг, описанный Лясотой, за который богатырь получил прозвище Чоботок. Не впервой Илье обороняться таким необычным оружием, в одной из былин он схватил с головы шапку или шлем и разбил ею разбойников без числа:

И он начал тут
шеламом помахивать,
Как в сторону махнет —
так тут и улица,
Ай в другу отмахнет —
дак переулочек.

По моей версии, Илья Муромец погиб в 1203 году во время опустошительного набега на Киев объединенных войск Рюрикаи половцев. Город взяли приступом, Киево-Печерский монастырь и Софийский собор разграбили. Все церковные ценности были расхищены, большая часть города — сожжена дотла. Враги безжалостно расправлялись с жителями стольного града, они не щадили ни старцев седых, ни детей малых. По свидетельству летописцев, такого разорения в Киеве дотоле не бывало. Ясно, что славный богатырь не мог оставаться в стороне от битвы. Вновь пришлось ему взяться за оружие. Если судить по его ранениям, то он не стал легкой добычей врагов. Немало супротивников положил он в том смертельном бою.

Раны богатыря на руке и на груди были нанесены узким колющим оружием, скорее всего копьем или кинжалом. Любопытно, что еще в 1701 году странствующий священник Иван Лукьянов отмечал: «тут же (в пещере — С.Х.) видехом храброго воина Илью Муромца в нетлении под покрывалом златым, рука у него левая пробита копием». Другую рану на груди пилигрим не мог увидеть из-за золоченого покрывала.
Ученые датировали захоронение XII веком. Это тоже свидетельствует о правильности наших расчетов.

Все-таки встретился я с Ильей Муромцем. Конечно, не с самим, а с его скульптурным портретом, но суть дела от этого мало меняется. Я — один из немногих счастливцев, которым довелось увидеть былинного богатыря через 800 лет после его смерти. Все прежние изображения Ильи, знакомые нам по картинам, имели один недостаток — они не отражение действительности, а плод творческой фантазии художников. Этот же скульптурный портрет — результат пластической реконструкции внешнего облика богатыря по его сохранившимся останкам. Создатель портрета — ведущий специалист в этой области, криминалист и скульптор С. Никитин.

Портрет мастеру явно удался. В нем воплощение спокойной силы, мудрости, великодушия и умиротворения. В его глазах нет раскаяния, он бился за правое дело и не даром прожил жизнь. Сильные руки богатыря опираются не на булатный меч, а на монаший посох как символ последних лет его жизни, проведенных в монастыре.

... Вновь спускаюсь по отполированным каменным ступеням в мрачное чрево катакомб Киево-Печерской лавры. Чувства, которые я испытываю, несколько отличаются от прежних. Снова останавливаюсь у гробницы Ильи из града Мурома. Сомнений больше нет, есть только твердая убежденность, что передо мной — прах славного былинного богатыря. В мозгу мгновенно возникает до боли знакомый с детства образ, он обретает конкретные очертания, превращается в портрет реального человека... Живого Ильи.

Киев — Муром — Москва — Киев

Сергей Хведченя, кандидат географических наук | Фото автора

Просмотров: 25439
Крым: электронный путеводитель