Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Божественный розыгрыш в Тибете

Даже если Иисус Христос и побывал в Индии, то её религии с очевидностью остались для него чуждыми

Николай Рерих. «Перекресток путей Христа и Будды» (1925).  «О манускриптах об Иссе, — писал художник в дневнике, — сперва самое полное отрицание […] Потом понемногу ползут отрывочные боязливые сведения […] Наконец, выясняется, что о манускриптах слыхали и знали старые люди в Ладакхе»

Евангелие из Тибета

Чуть больше десяти лет назад, в последний день мая 1999 года, в журнале «Огонек» было опубликовано необычное письмо, адресованное папе римскому Иоанну Павлу II (Ioannes Paulus II, 1920–2005): «Ваше Святейшество, — говорилось в нем. — Пишет Вам рядовой христианин с одной единственной целью: исправить с Вашей помощью чудовищное недоразумение, в котором по совершенно непостижимым причинам уже около двух тысячелетий пребывает весь христианский мир, и не допустить, чтобы ошибка перекочевала вскоре в новое, двадцать первое, просвещенное столетие». Далее автор письма — журналист Сергей Алексеев — просил понтифика открыть людям правду: признать, что в течении шестнадцати лет Христос путешествовал по Индии, где постигал мудрость индуизма и буддизма. И только после этого отправился на проповедь в Палестину. Алексеев был уверен, что в архивах Ватикана непременно найдутся документы, подтверждающие его правоту.

Речь действительно идет об одной из загадок Священного Писания: ни в одном из канонических Евангелий нет никаких сведений о том, где жил и чем занимался Иисус в возрасте от 13 до 29 лет. Алексеев не был первым: эта немота евангелистов всегда давала простор для разнообразных версий, но, как правило, предполагали, что Христос провел эти годы в Египте.

Откуда же Алексеев получил столь важную информацию, которой вполне по силам произвести самый радикальный переворот в христианской картине мира? Журналист ссылался на книгу «Неизвестная жизнь Иисуса Христа», изданную русским журналистом Николаем Нотовичем (1858–после 1916) в 1894 году в Париже. В ней Нотович рассказывал, как во время своего путешествия по Малому Тибету (Ладакху) он обнаружил в буддийском монастыре Хемис документ, свидетельствующий о пребывании Христа в Индии — так называемое «Тибетское евангелие», опубликованное им под назвнием «Жизнь Святого Иссы».

Чуть позже по книге Нотовича Алексеев снял документальный фильм — «Потаенные годы Иисуса» (2003), поставив целью доказать подлинность «Тибетского евангелия». Аргументы сводились к тому, что Христос был в Индии, потому что не мог там не быть — на это указывают схожесть христианской и буддийской этики, свидетельства очевидцев, которые тоже видели в Хемисе удивительный документ, да и сам дух текста — «подлинность восточной книги».

Тех, кто усомнился в подлинности «Тибетского евангелия», судя по интернет-аудитории, было немного. Но сама тема обрела популярность, и в последующее время вышло несколько переводных  работ, авторы которых высказывали полное доверие к находке Нотовича. Этой статьей в год десятилетия обращения Сергея Алексеева к римскому первосвященику мы хотели бы напомнить, что существует и противоположная точка зрения, а заодно и взвесить аргументы, приводимые её сторонниками. Многое, к сожалению, осталось за рамкой текста, но дополнительную информацию читатель найдет в статьях Бориса Фаликова и Виталия Питанова.

Веселый лама

Если верить рассказу Нотовича, эта история началась 14 октября 1887 года, когда он, корреспондент петербургской газеты «Новое время», сел в поезд из Лахора, столицы Пенджаба, до Равалпинди. Конечной целью путешествия был Ладакх  — высокогорный пустынный край в долине Инда, зажатый между хребтами Куньлуня и Гималаев. Его границы — селения Мульбек — он достиг через пятнадцать дней пути. Зарубежные критики XIX века, а их было тогда немало (напомним, что книга Нотовича вышла в 1894 году), не раз утверждали, что даже сам факт путешествия Нотовича в Ладакх — фальсификация. Однако Леонид Митрохин в своей небольшой, но очень вдумчивой книге «Кашмирские легенды об Иисусе Христе» (1990), привлекая параллельные источники, показал, что сведения Нотовича подлинны, и принципиальных хронологических несостыковок в сюжете рассказа журналиста нет.

Николай Нотович был не только журналистом, но и русским разведчиком в странах Востока. Но был ли его интерес к Ладакху стимулирован военным министерством — точно не известно. Репродукция с сайта Universal Fellowship of Light 

В Мульбеке Нотович зашел в монастырь (гомпу) и был принят местным ламой. Принесли тибетское пиво — чанг. Завязался разговор. Речь пошла о наступлении ислама на исконно буддийские зоны влияния. «С европейцами куда проще, — заметил лама, — ведь они почитают Будду зачастую лучше, чем некоторые тибетские ламы». Нотович удивленно взглянул.

«Мы так же почитаем того, — продолжил лама, — кого вы считаете Сыном Единого Бога и видим в нем не некоего единственного Сына, но совершенное существо, избранное из всех остальных. В самом деле дух Будды был воплощен в священной личности Иссы (так называют Иисуса на Востоке), который без помощи огня и меча распространял учение нашей великой и истинной религии по всему миру».

По словам ламы, существуют священные книги, которые подтверждают его слова. Они были написаны в Индии и Непале на языке пали в I веке, а потом переведены на тибетский. Переводы хранятся в резиденции далай-лам в Лхасе, а копии — в нескольких крупных тибетских монастырях. Но все это держится в строгой тайне, и непосвященному их вряд ли покажут. Нотович был потрясен. Теперь, как он пишет, у него была одна цель — монастырь Хемис, расположенный недалеко от столицы Ладакха — города Лех. Там, по словам ламы, хранились копии драгоценных манускриптов.

Весь этот эпизод вызывает много вопросов. С какой стати лама стал бы рассказывать первому встречному о таких сокровенных документах? Никто из европейских путешественников никогда об этом не слышал. При этом надо знать тибетских монахов — это лучшие в мире хитрецы. Николай Рерих (1874–1947) свидетельствует:

Каждый образованный гелонг (монах) знает очень много. [Но] даже по глазам не догадаетесь, когда он согласен с вами или внутренне смеется над вами, зная более, чем вы. Сколько у этих молчальников есть рассказов о проезжих «ученых», попавших в самые смешные положения.

Но стоит признать, что если этот разговор состоялся на самом деле, Нотович мастерски использовал идею шутника монаха.

Тайна Хемиса

До Леха Нотович добрался 1 ноября, а за ворота Хемиса вошел двумя днями позже. Был ли он там на самом деле? Митрохин это отрицает. Дело в том, что Нотович говорит о неком религиозном празднике, который он застал за стенами гомпы. Праздник был не простым, поскольку сопровождался большим костюмированным представлением — цамом. Митрохин отождествляет его с праздником Сетху, посвященным Падмасамбхаве (Рadmasaṃbhava, VIII век) — патриарху тибетского буддизма. Однако он празднуется летом. Следовательно, Нотович фантазирует. Но журналист вполне мог попасть и на другой, не менее зрелищный праздник Огней в честь нисхождения Будды с неба Тушита для последнего воплощения среди людей в облике Сиддхартхи Гаутамы (Siddhārtha Gautama, 563–483 до н.э.). Он как раз приходится на начало ноября. Бросается в глаза и подробность, с которой описано все мистическое действо. На наш взгляд, это аргумент в пользу посещения Нотовичем Хемиса. Однако есть и другое важное обстоятельство, на которое обратил внимание Митрохин. Но пока снова вернемся к рассказу Нотовича.

После завершения представления ему удалось поговорить с настоятелем, и в процессе разговора он якобы спросил о книгах, посвященных Иссе. Лама ответил уклончиво: мол, они есть, но где — он сейчас не помнит. В следующий раз он их обязательно покажет. Наш герой как человек искушенный сделал вид, что тема его не очень занимает, и перевел разговор на другое. Сам же решил уехать в Кашмир, некоторое время подождать и под каким-нибудь предлогом снова посетить Хемис. Но у судьбы был свой расчет: выехав из Леха, Нотович упал с лошади и сломал правую ногу. По его словам, это был прекрасный повод вернуться в монастырь, до которого было полдня пути. Находясь на излечении, журналист якобы часто общался с настоятелем, несколько раз заводя разговор о таинственных книгах, и всякий раз лама уходил от прямого ответа. Но вот однажды он появился с двумя огромными пожелтевшими фолиантами в руках. В них была та самая тибетская биография Иисуса. Её объем оказался невелик — 244 стиха, которые не имели названия и были беспорядочно разбросаны по двум книгам. Лама через переводчика прочитал их под запись Нотовичу. Позже, перед публикацией, путешественник систематизировал все отрывки и свел их в единое повествование.

В этой части рассказа Нотовича тоже есть несостыковки. На главную из них Митрохин и обратил внимание. Дело в том, что в беседе с русским журналистом лама причислял себя к школе желтошапочных монахов (школа Гелуг). Однако Хемис — монастырь красношапочный (школа Ньингма). Это все равно, как если бы священник РПЦ в разговоре с иностранцем называл себя старообрядцем. Вероятно, ни с каким настоятелем в тот раз Нотович не разговаривал, а если и разговаривал, то не о том, о чем пишет. Однако это не означает, что все приключение со сломанной ногой — чистая выдумка, как пишет большинство критиков Нотовича. Скрупулезный Митрохин нашел свидетеля, подтвердившего факт получения русским журналистом травмы. Им был французский инженер Александр Фавр из Сринагара, который не имел никакого мотива для искажения фактов. Но вернулся ли после травмы Нотович в Хемис? На наш взгляд, это вполне возможно: он сломал ногу рядом с Лехом, однако не обратился за помощью к гарнизонному доктору Карлу Марксу, у которого неделю назад лечил зуб. Соответственно, нигде больше, кроме как в Хемисе, оказать помощь ему не могли.

Буддийские ламы. Из записей Н. Рериха: «Ламы знают значение документа [«Тибетского евангелия»]. Но почему миссионеры так яростно восстают и порочат рукопись? Порочить «апокрифы» всякий умеет […] Но кто же не признает, что многие «апокрифы» гораздо более основательны, нежели многие официальные свидетельства». Фото (Creative Commons license): wildxplorer

Вышеизложенным мы хотели бы дать читателю понять, что Нотович не был простым Мюнхгаузеном, каким его иногда представляют. И учитывая это, стоит с большой осторожностью относиться к рассказу ещё одного персонажа этой истории — профессора Агрского Правительственного колледжа в Индии Джона Дугласа. В 1895 году он отправился в Хемис, чтобы проверить реальность истории Нотовича. По его словам, настоятель заверил, что на его веку ни один европеец со сломанной ногой не обращался к нему за помощью. Более того, он не знает никаких текстов об Иссе, никогда о них не слышал и никому их не читал.

Но поскольку все в этой истории подвержено сомнению, можно не поверить и словам Дугласа. О его пребывании в Хемисе известно только из его отчета, опубликованного в английском журнале «Девятнадцатый век» («Nineteenth century»). Больше о профессоре мы не знаем ничего, и он вполне мог и сам оказаться мистификатором. По крайней мере, в его статье тоже есть очевидные «проколы». Так, он сообщает о заверении настоятеля Хемиса: «Буддисты ничего не знают даже о его (Иссы) имени, никто из лам никогда не слышал его, разве что от миссионеров». В другом же отрывке приводится прямо противоположное утверждение ламы: «Я [уже] наводил справки, но и настоятели других монастырей Тибета не знакомы с книгой или рукописью, где упоминается Исса». Наконец, лама мог дезинформировать настойчивого европейца из соображений безопасности монастырской библиотеки — многие путешественники, посетившие Тибет, сообщали о том, что опасения монахов не беспочвенны, европейцы действительно старались пополнить свои коллекции восточных раритетов, опускаясь до воровства.

Из всего сказанного, на наш взгляд, можно сделать вывод: Николай Нотович в Ладакх ездил, был в Хемисе, на обратном пути сломал ногу и снова вернулся в монастырь. Трудно представить, что за все время пребывания в монастыре Нотович не говорил с его настоятелем. Но мы предполагаем, что эти разговоры были далеки от тем, о которых пишет Нотович. Соответственно, никаких документов, связанных с Иссой, Нотовичу не приносили. А если даже и приносили что-то, что можно было принять за документы о Христе, русский путешественник не имел возможности перевести их за такое короткое время: трудно представить, как его толмач-тибетец, довольно посредственно владеющий английским, мог со слуха переводить трудный богословский текст. Но если мы даже признаем подлинность манускрипта Нотовича, анализ его содержания доказывает: пропутешествовав по Востоку, Христос не принял его идей. На наш взгляд, это аргумент против «Тибетского евангелия». Либо надо признать, что 16 лет своей жизни Иисус потратил даром. Почему-то этот довод в спорах обходится стороной.

Восточный след Христа

Согласно «Тибетскому евангелию», Иисус был бодхисатвой — буддийским святым, первым после Будды в ранге священных сущностей. В возрасте 13 лет он якобы в тайне от родителей ушел с торговым караваном в Индию. Первые 6 лет он провел среди индуистов, которые

научили его читать и понимать Веды, исцелять посредством молитвы, проповедовать, объяснять священные писания людям и изгонять злых духов из тел людей, возвращая им рассудок.

Однако из-за того, что Иисус стал проповедовать среди низших каст, брахманы организовали против него заговор, и он вынужден был бежать. Следующие 6 лет Иисус провел среди буддистов, постигая тайны их учения. А когда ему исполнилось 29, отправился проповедовать на свою родину.

Там он призывал евреев чтить единого Бога, видеть во всем его волю, соблюдать его заповеди и быть терпеливыми к римским властям, поработившим Иудею, потому что час, когда легионы империи оставят эти земли, уже близок. Его чтил и народ, и фарисеи, которых мы привыкли видеть среди врагов Христа. Зато Понтий Пилат (Pontius Pilatus) пылал к нему ненавистью, опасаясь за свою власть. В конце концов, он устроил заговор против Иисуса. Пророка схватили и, вопреки всем мольбам первосвященников, распяли. Заканчивается «Тибетское евангелие» не воскресением Иисуса во плоти, а его уходом в нематериальный мир света. Вся эта история была якобы записана через несколько лет после описываемых событий со слов палестинских купцов, встретивших в Индии людей, которые знали Иссу ещё молодым учеником.

«Незнание! Русские князья гибли в ханских ставках за нежелание почитать изображение Будды; в то же время монастыри Тибета уже хранили прекрасные строки об Иисусе» (из записей Н. Рериха). Фото (Creative Commons license): Michael Day

«Тибетское евангелие» всегда преподносится своими сторонниками как доказательство буддийских корней христианства. Но как ни странно, в тексте, опубликованном Нотовичем, о годах пребывания Иисуса среди буддистов говорится ровно две строчки, и в его речи мы не находим никаких идей и образов, характерных для буддизма. Откуда там взялся столь любимый эзотериками «восточный дух»? Речь не идет ни о нирване, ни о реинкарнации душ. Вместо этого встречается идея единого Бога, сотворившего мир, совершенно чуждая настоящим последователям Будды. Если в евангелии Нотовича заменить имя «Христос» на «Лев Толстой», этого никто не заметит, поскольку речь героя из тибетского текста состоит из дежурного набора гуманистических ценностей, под которыми подпишется большинство религий.

Куда больше текст Нотовича рассказывает об индуистских годах Христа, хотя эта сюжетная линия вызывает несравненно меньший интерес у поклонников Нотовича. Однако и здесь схожая картина: нет речи ни о карме, ни о сансаре, ни о йоге. У Нотовича сказано, что Иисус изучал Веды, но отрицал их божественное происхождение. Но изучать Веды, не признавая их божественности, бессмысленно: ведь это сборники мантр, которые произносятся во время совершения разных религиозных ритуалов. Впрочем, нет смысла и в том, чтобы, изучив Веды, отправиться к буддистам, поскольку те их однозначно отвергают.

«Вражеский» буддизм

Однако наше внимание привлекло ещё одно, может быть, даже более интересное обстоятельство. Совершенно очевидно, что в учении Христа, изложенном как в канонических Евангелиях, так и в «Тибетском евангелии», никаких буддийских идей нет. Но мы находим их у главных противников христиан — гностиков, из круга которых вышло, в частности, евангелие от Иуды. Гностики весьма своеобразно перетолковывали Священное Писание, утверждая, что тот, кто в Ветхом Завете называет себя «Творцом» — на самом деле является Дьяволом, из рук которого по случайности вышел столь уродливый мир — мир страдания и скорби. Истинный Бог предельно далек от нас, скорее всего он даже не имеет образа, а является абстрактной сущностью, с чем согласится любой буддист, как, впрочем и с тем, если копнуть глубже, что земная жизнь возникла по ошибке несовершенного существа.

Да и в Христе, по мнению гностиков, тоже не было ничего человеческого — только вечный свет, неподверженный никаким страданиям. Его мучения и мнимая смерть на кресте — не более, чем насмешка над хозяином сего мира, безрассудно уверенным в своем всемогуществе и посрамленным конечным бессилием над сущностью Иисуса. Для того Христос и оказался в нашем мире, чтобы указать на бессмысленность поклонения тому, кто называет себя Саваофом, и направить свое сердце к свету истины. Только так человек сможет преодолеть… (внимание!) цепь перерождений. Уже самый первый гностик и «отец всех ересей» Симон Маг (Σίμων ό μάγος), современник апостолов, таскал везде за собой некую Елену — проститутку из Тира, объявляя её реинкарнацией царицы Елены — виновницы Троянской войны.

Тех, кто сможет выйти из кармического коридора, по мнению гностиков, ждут не райские кущи, как представляют христиане, а растворенность в забвении, лишенном боли — гностической нирване. Так по крайней мере учил Василид (Βασιλείδης, II век) из Александрии и его последователи.

Связь гностических теорий с буддизмом вполне объяснима: Передняя Азия вела довольно активную торговлю с Индией, и, конечно, шел процесс миграции идей. Поэтому есть вероятность, что Христос тоже знал о них. В таком случае, его отстраненность от буддизма была вполне сознательной.

Из всего сказанного выше, на наш взгляд, следует,  что «История Иссы» — это подделка, сделанная Нотовичем. Но это интересная и остроумная подделка, которая увлекает, пробуждает желание думать, искать истину и размышлять над вечными вопросами.

Тибетские миражи

На протяжении ХХ столетия «подлинник» «Тибетского евангелия» видели несколько человек, вполне заслуживающих нашего доверия. Первым из них был Свами Абхедананда (Swami Abhedananda, 1866–1939) — индийский ученый, специалист по Веданте и санскриту. В 1922 году он побывал проездом в Хемисе. Самое интересное, что Абхедананда до этого не верил ни одному слову из книги Нотовича. Ради простого любопытства он поинтересовался у лам, что они думают о всей этой истории. Как же он был удивлен, когда ему принесли книги, с которыми «работал» Нотович. Ученому удалось даже отыскать фрагменты, которые русский журналист пропустил. Он опубликовал их в своей книге «В Кашмире и Тибете».

Хемис. Праздник Сетху. Излюбленными местами медитаций Падмасамбхавы были кладбища и другие места, где обитали злые духи, с которыми он научился эффективно бороться. Это умение очень помогло ему в Тибете: никто из других буддийских мастеров не мог противостоять демонам, которые так многочисленны в Гималаях. Именно поэтому Падмасамбхава стал тем, кого тибетцы признали «своим». Фото (Creative Commons license): Madhav Pai

Осенью 1925 года во время своей знаменитой Центрально-азиатской экспедиции (1925–1928) Хемис посетил Николай Рерих. В его дневнике от 19 сентября есть запись:

Мы узнали о подлинности рукописи об Иссе. В Хеми лежит действительно старый тибетский перевод с манускрипта, написанного на пали […] Сказки о подделке разрушены…

Правда, спустя шесть лет, Рерих заметит туманно: мол слухи о том, что он нашел «какой-то манускрипта времен Христа» — «злонамеренные» измышления. А в 1988 году о своем знакомстве с загадочной рукописью сообщила Людмила Шапошникова — генеральный директор Музея имени Н. К. Рериха. По её словам, это произошло в 1979 году, во время посещения все того же Хемиса.

У всех этих историй есть общая черта — при знакомстве с «Тибетским евангелием» не было сделано ни одной фотографии, ни одной копии страниц манускрипта. Это очень странно. Но мы не ставим под сомнение искренность этих ученых. Вполне возможно, что фотографии не были сделаны по неудачному стечению обстоятельств. Поставим вопрос по-другому: Абхедананда, Рерих и Шапошникова видели нечто, что вполне искренне приняли за «Тибетское евангелие». Однако что это были за документы — тема отдельной статьи.

Павел Котов, 22.06.2009

 

Новости партнёров