Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<январь>

Путеводители

Обломов русской литературы

В Аксакове настоящий писатель проснулся благодаря дружбе с Гоголем

Сказка о красавице, преодолевшей злое колдовство силой любви, не оставляет равнодушными ни детей, ни взрослых

Слушая на сон грядущий рассказы старой Пелагеи, маленький Серёжа и не догадывался, что одна из этих сказок прославит его имя. Сергея Тимофеевича Аксакова знают в первую очередь как автора «Аленького цветочка». Однако посещение мемориального дома-музея Аксаковых в Уфе наводит на мысль, что «Аленький цветочек», записанный со слов ключницы Пелагеи, не апофеоз его творчества, а лишь небольшой штрих к портрету видного литературного деятеля XIX столетия.

Родовое гнездо Багрова-внука

Будущий писатель родился в семье оренбургского помещика Тимофея Степановича Аксакова и первой красавицы и умницы Уфы Марии Николаевны Зубовой 20 сентября (1 октября по новому стилю) в 1791 году. Серёжа рос в атмосфере огромной любви и заботы и был очень любознательным и одарённым ребёнком: любил разыгрывать пьески из «Тысячи и одной ночи», декламировать стихи, рано приобщился к чтению. Причём интересовали его не только детские авторы: в раннем возрасте он одолел Хераскова, Сумарокова, Карамзина и Шишкова.

  
Аксаков приобщился к чтению с раннего детства. Фото автора

Хотя Серёжа был очень мал, ему многое запомнилось из тех лет, что его семья провела в Уфе. Эти воспоминания найдут своё отражение в автобиографических произведениях Аксакова — «Семейная хроника» и «Детские годы Багрова-внука».

Любопытно, что интерьер залов в уфимском музее Аксакова во многом следует описанию «дома на косогорье», которое дано в книге писателя.

В середине 1960-х, когда район застраивался «хрущёвками», старинный дом, построенный два столетия назад, подлежал сносу. И только вмешательство уфимских краеведов помогло его спасти. В 1991 году, к 200-летию Аксакова, были завершены реставрационные работы, и мемориальный дом-музей писателя распахнул свои двери для посетителей.

  
Кукольный дом, который юный Аксаков смастерил собственноручно. Фото автора

Каждый желающий может пройтись по комнатам двухэтажного особняка, изучить родословную старинного знатного рода и рассмотреть вещи, принадлежавшие семье Аксаковых. Книги, которые с восторгом читал маленький Серёжа, коллекция бабочек, которыми так увлекался гимназист Аксаков, охотничьи трофеи, портреты писателя и его близких — здесь отражены все периоды его жизни, всякое его увлечение и пристрастие. В музее часто проводятся литературные вечера и встречи с писателями города, тем более что атмосфера дома так этому соответствует.

На десятом году жизни родители определили Багрова-внука в Казанскую гимназию, а уже через три с половиной года Аксаков неожиданно стал студентом. Из Петербурга пришло распоряжение открыть в Казани университет. Часть преподавателей гимназии назначили профессорами, а лучших учеников старших классов «произвели» в студенты.

  
В такие игрушки, сделанные из дерева, играл будущий писатель. Фото автора

В студенческие годы Серёжа стал тайком писать, но всё же увлечение театром было сильнее — он даже возглавил любительский кружок. А вместе с другом Александром Панаевым он выпускал рукописные журналы «Аркадские пастушки» и «Журнал наших знаний».

Через год после получения аттестата, в 1808 году, Сергей Аксаков с семьёй переехал в Санкт-Петербург, где по протекции своего учителя Григория Ивановича Карташевского получил должность переводчика в комиссии составления законов. В Петербурге у Аксакова появились новые знакомства, он вошёл в круг литературных консерваторов, возглавляемый Шишковым. Часто молодого Аксакова можно было видеть в компаниях театралов-любителей, начинающих писателей и артистов. В эти же годы Аксаков знакомится со стариком Державиным, который, как некогда молодого Пушкина, «в гроб сходя» благословил теперь и Аксакова.

Любопытно, что Сергей Тимофеевич никогда не интересовался явлениями общественной жизни и политикой. Даже нашествию Наполеона не нашлось места в воспоминаниях писателя, обычно утомительно подробного в мелочах и деталях. С 1812 по 1815 он прожил в деревне, занимая свободное время декламацией и театральными интересами.

Патриархальный семьянин

После женитьбы в 1816 году на Ольге Семеновне Заплатиной — дочери суворовского генерала и пленной турчанки Игель-Сюмь — Аксаков снова поселился в деревне и пять лет прожил с родителями.

На год молодая чета Аксаковых переехала Москву. Возобновились старые литературные связи, завязались новые. Но жизнь в Москве открытым домом оказалась им не по карману, и в целях экономии в 1821 году Сергей Тимофеевич вместе с женой и детьми отправился в поместье Надеждино (примерно 200 км от Уфы), где и прожил безвыездно шесть лет. Воодушевлённый Аксаков деловито принялся было исполнять обязанности помещика, но совсем скоро понял, что недостаточно одного желания и тех скромных навыков, что были получены от отца.

  
Портрет С. Т. Аксакова кисти неизвестного художника

Хозяйственные дела были переданы старосте, а Сергею Тимофеевичу оставалось только всецело отдаться любимым занятиям: ружейной охоте, ужению форели, переписке с московскими друзьями и чтению книг и журналов. В семье много читали вслух, устраивали детские костюмированные праздники и разыгрывали спектакли. Сельская патриархальная жизнь была полна беззаботного умиротворённого счастья.

За последние годы в селе Надеждино создан Аксаковский историко-культурный центр, имеющий, несомненно, всероссийское значение. Буквально на пустыре было воссоздано и поместье писателя — дворянская усадьба XVIII–XIX веков, включающая в себя помещичий дом, Дмитровский храм, восстановленный из руин, и усадебный сад. Доброй традицией стало проводить в Надеждино ежегодный Аксаковский праздник.

Всё же Аксаковы приняли в конце концов решение покинуть Надеждино. И в 1826 году большое семейство Сергея Тимофеевича поселилось на постоянное место жительства в Москве. Аксаков в скором времени при содействии своего старого покровителя Шишкова, ставшего к тому времени министром народного просвещения, получил должность цензора вновь учрежденного отделения Московского цензурного комитета. Как цензор он был достаточно мягок и не терпел формальностей. Но в то же время известно, что он упрямо преследовал «Московский телеграф» Полевого — прогрессивный журнал своего времени. А в 1832 году Аксаков был отставлен от должности за то, что пропустил в журнале И.В. Киреевского «Европеец» статью «Девятнадцатый век», в которой редактор доказывал необходимость заимствовать просвещение с Запада.

У Сергея Тимофеевича было много влиятельных друзей, и уже в следующему году он получил место инспектора землемерного училища. А когда училище было преобразовано в Константиновский межевой институт, был назначен первым его директором и устроителем. Впрочем, службу Аксаков оставил совсем скоро — в 1839 году. Получив большое состояние после смерти отца, больной и утомлённый, Сергей Тимофеевич принял решение не возвращаться к службе, а посвятить себя целиком литературной деятельности и общению с друзьями.

По воспоминаниям друзей, Аксаков был большой хлебосол, и двери его дома всегда были открыты для гостей. Знаменитые «аксаковские субботы» собирали самых видных интеллектуалов Москвы: Чаадаев и Белинский, Тургенев и Толстой, Бакунин и Хомяков. Сивцев Вражек, 30 — здесь Аксаковы жили в 1848–1849 годах, и именно здесь 19 марта (по старому стилю) 1849 года близкий друг семьи Гоголь отмечал свой день рождения, на который собралась вся литературная Москва. До недавнего времени здесь располагался московский музей Аксакова. Но в феврале 2005 году в здании произошёл пожар, а восстановительные работы исторического памятника длятся по сей день…

Дремлющий талант

Мемориальный дом-музей Аксаковых в Уфе. Фото автора

Аксакова как писателя часто сравнивают с Обломовым, мотивируя тем, что литературный талант Сергея Тимофеевича не был деятельным, энергичным, большую часть жизни ожидая толчка извне.

Несмотря на то, что писать Аксаков начал рано, лет с 15, его труды были незначительны: сначала мадригалы и пасторали, позднее он писал театральные рецензии и небольшие статьи для «Московского Вестника» и «Галатеи», перевёл «Скупого» Мольера, который шёл на московской сцене в бенефис Щепкина. Во всех своих переводах, переложениях и опытах, которые выходили с 1810 по 1830 годы, Сергей Тимофеевич следовал традициям французского классицизма.

«Вот вам Николай Васильевич Гоголь!», — с этих слов Погодина, который ввёл в дом Аксаковых никому неизвестного молодого человека, начался новый плодотворнейший этап творчества писателя. Гениальность Гоголя позволила и Аксакову нащупать свой настоящий талант. Во многом благодаря дружбе с подросшими сыновьями и их университетским кружком, который частенько собирался в доме Аксаковых, благодаря их новым литературным вкусам, благодаря близости с Гоголем, в Аксакове проснулся настоящий писатель. Гоголь открыл ему возможность нового отношения к реальности — возможность видеть жизнь такой, какая она есть, и пользоваться всем жизненным материалом, не втискивая его в классические формы. И литературная деятельность писателя приобрела диаметрально противоположное направление. Теперь Аксаков вовсе не стремиться к «высокому штилю», а пишет о тех вещах, которые он знает и любит.

Первым его опытом в новом, реалистическом роде был маленький описательный рассказ «Буран», опубликованный без имени автора в одном из лучших тогдашних альманахов «Денница» в 1834 году. И хотя рассказ вышел незрелый и экспериментальный, было совершенно очевидно, что это «другой» Аксаков. К тому же сам Пушкин был очарован «Бураном» настолько, что его описание снежной бури в «Капитанской дочке» прямо вытекает из аксаковского рассказа (об этом пишет исследователь творчества Аксакова С. И. Машинский).

Рождение бытописателя

Около 1840 года Сергей Тимофеевич начал работать над «Семейной хроникой», параллельно писал охотничьи воспоминания. «Записки об уженье рыбы» и «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» принесли автору первый литературный успех. Эти книги, в которых просто, безыскусно и необыкновенно живо описана природа, были приняты с восторгом. И имя Аксакова стало известно не только узкому кругу литераторов, но и всей читающей России.

  
Аксаков родился на границе Европы и Азии, в Уфимской губернии. Фамилия его в переводе с тюркских языков «хромой» (оксак). В то же время он является потомком знатного варяга Шимона (Симона), который прибыл в Киев при Ярославе Мудром

Когда в 1856 году отдельной книгой вышла «Семейная хроника», где Аксаков полностью раскрылся как талантливый мемуарист, он был признан критиками самым выдающимся из ныне живущих писателей. Особенно отмечали его способность соединять историческую истину с её художественной обработкой. Рассказами Аксакова о русской старине, о семейных преданиях, о красоте земли, которую он, страстный охотник и рыболов, знал как никто, восхищались Иван Тургенев и Лев Толстой. «Никто из русских писателей не умеет описывать природу такими сильными, свежими красками, как Аксаков» — таково мнение Гоголя. Записи Аксакова-охотника ценятся и цитируются до сих пор.

Успех, пришедший к Аксакову в зрелом возрасте, смягчил ему тяготы последних лет жизни. Почти ослепший Аксаков продолжает работать, надиктовывая рассказы и воспоминания: «Детские годы Багрова-внука», ставшие продолжением «Семейной хроники», «Замечания и наблюдения охотника брать грибы», примыкающие к естественнонаучным наблюдениям писателя, «Литературные и театральные воспоминания». Аксаков не оставлял своих занятий до самой смерти (1859), несмотря на то, что в последние годы жизни болезнь доставляла ему страдания.

До недавнего времени Аксакова в целом считали писателем второстепенным. Появление его «зрелых» произведений пришлось на пору бурного развития литературы в России, и Аксаков был несколько оттеснён на обочину, уступив дорогу литературной славы корифеям русской прозы. Однако по прошествии полутора столетий значение аксаковского творчества становится всё более очевидным. Русская литература чтит в нем лучшего из своих мемуаристов, незаменимого культурного бытописателя, превосходного пейзажиста и наблюдателя жизни и природы.

Читайте также на сайте «Вокруг Света»

Элла Бикмурзина, 29.09.2006

 

Новости партнёров