Невероятно масштабно и просто для красоты: огромные монументы и сооружения, не несущие практического смысла

Невероятно масштабно и просто для красоты: огромные монументы и сооружения, не несущие практического смысла

Человек с древнейших времен прикладывал большие усилия к возведению чего-то огромного и очень заметного — будь то многочисленные мегалиты, великие пирамиды в Гизе или рисунки (геоглифы) в пустыне Наска. Страсть к этому не ослабла по сей день, только если раньше строили с какой-то целью, то теперь для любования и чтобы доказать себе и потомкам, что это возможно.

Размер в древности, по-видимому, имел определенное значение: хочешь, чтобы тебя услышали боги или стать равным богам, говори громче — создавай объекты божественных масштабов: многокилометровые рисунки, ряды каменных глыб, исполинских истуканов, пирамиды и прочее в таком духе. Честно говоря, мы не знаем, зачем с невероятными сложностями и по неясным технологиям создавались те или иные сооружения древности. Но одно можем утверждать почти наверняка: это не было искусство ради искусства и демонстрация технологических возможностей как таковая — у подобных сооружений всегда была какая-то практическая цель: культовая, навигационная, астрономическая и т. п.

Другое дело — гигантские сооружения нашего времени, и особенно XX века. Если у вас в распоряжении много денег, технологии и поддержка местного населения, отчего бы не соорудить гигантский памятник, скажем, четырем президентам вашей страны в ознаменование ее юбилея? Именно так поступили в Южной Дакоте в 1927–1941 годах, вырезав в ознаменование 150-летия США в склоне горы скульптурные портреты Дж. Вашингтона, Т. Джефферсона, А. Линкольна и Т. Рузвельта, каждый по 18 метров в высоту.

GettyImages-627827058.jpg
Гора Рашмор, названная, к слову, в честь главного спонсора проекта, миллионера Чарлза Рашмора, стала сегодня одним из главных символов США наряду со еще одним исполином, статуей Свободы. В число инструментов скульпторов входили, помимо прочего, динамит, пневматические молотки, кувалды, клинья и гвозди. Несмотря на сложность работ и не самые благоприятные климатические условия, при сооружении монумента никто не погиб — редкое дело для крупномасштабных проектов того времени, вспомнить хотя бы строительство плотины Гувера, унесшее жизни 96 человек

Но с горой Рашмор не возникает вопросов насчет того, что это и зачем было построено: это памятник, хотя и очень крупный. С другими произведениями, созданными позже и в тех же США, вопросов уже куда больше. А уж если обратиться к образцам появившегося в 1960-х ленд-арта (от англ. land art) — направления в искусстве, в котором произведение, нередко огромное, является частью ландшафта, — то зачастую без чтения пространного авторского комментария и вовсе ничего не понятно или объяснение выглядит, скажем так, притянутым за уши.

Арка в Сент-Луисе

Вот взять, к примеру, 192-метровую стальную арку в Сент-Луисе, штат Миссури, на берегу реки Миссисипи, известную также как Gateway Arch, или «Врата на Запад». Официально арка является монументом американцам, освоившим западную часть нынешних Соединенных Штатов. А по совместительству самой высокой аркой в мире и самым высоким рукотворным монументом в Западном полушарии. Ее строительство заняло пять лет, с 1963 по 1968 год, обошлось в 14 млн долларов (около 81 млн долларов в сегодняшних деньгах, с учетом инфляции). Автором проекта стал дизайнер и архитектор Ээро Сааринен, построивший, помимо арки, немало знаковых сооружений в 1950–1960-х гг., например терминал авиакомпании TWA в нью-йоркском аэропорту имени Кеннеди.

Но почему, спросите вы, тонкая облицованная стальными пластинами арка стала монументом покорителям Запада? Не логичнее было бы построить что-то традиционное, в граните, мраморе и бронзе, со скульптурами, представительными колоннами и обильными фонтанами? Вероятно, что-то такое представлялось Лютеру Элаю Смиту, адвокату из Сент-Луиса и городскому активисту, по инициативе которого началась проработка проекта монумента и другие действия и работы, в конце концов приведшие к появлению арки. Дело было в 1933 году, Смит возвращался домой из поездки, включавшей посещение другого памятника — в честь американского военачальника, героя Войны за независимость США Джорджа Роджерса Кларка, — сооружения вполне классического, как раз в граните, с ротондой, колоннами и прочими привычными атрибутами.

Поглядев из окна поезда на плотно застроенную складами, офисами и прочими постройками часть центрального Сент-Луиса вдоль Миссисипи, мистер Смит подумал: вот было бы здорово построить тут памятный комплекс в честь какого-нибудь президента, а заодно и покорителей Запада, привлечь в город туристов и к тому же уменьшить безработицу (в США, напомним, тогда бушевала Великая депрессия).

Не прошло и года, как идея была подхвачена городскими властями, а затем и федеральным правительством, на проект нашли немалые деньги и утвердили план работ. План включал, помимо прочего, снос под ноль трех параллельных Миссисипи городских улиц, то есть почти пятисот зданий. В 1935 году снос начался, в 1939-м завершился, а окончательную расчистку территории закончили к 1942-му. Но тут Соединенным Штатам стало резко не до монументов: 7 декабря 1941-го японцы напали на Пёрл-Харбор, и страна вступила во Вторую мировую войну.

GettyImages-599388292.jpg

К проекту вернулись только в конце 1940-х, а к постройке приступили и того позже, и все это время посреди города зиял обширный пустырь. Так почему же тонкая блестящая арка — это ворота на Запад и памятник его освоению? Почему бы и нет? Стильно, мощно, небывало и очень красиво — вот поэтому. Опять-таки символ светлого будущего и прогресса.

Остается еще пара вопросов: почему арка — врата и почему они находятся именно в Сент-Луисе? На первый вопрос превентивно ответил Ээро Сааринен, назвав свой проект именно «Вратами на Запад». А второй лучше адресовать Лютеру Элаю Смиту (умер в 1951-м), и если бы он мог, то ответил бы, вероятно, так: потому что это был способ дать любимому городу мировую известность и толчок к развитию. Что и получилось.

Нереализованные проекты

Людям свойственно вступать в соревнования — и соревнования в размерах монументов ничем по сути не отличаются от соревнований в размерах, например, военно-морских сил, золотого запаса или бицепса. Так, совсем немного времени прошло со дня официального завершения строительства монумента на горе Рашмор, а в Америке уже возникла идея строительства еще большего аналогичного сооружения во все той же Южной Дакоте: конного памятника индейскому вождю Бешеному Коню (Crazy Horse). Под его руководством индейцы Дакоты во второй половине XIX века оказали чуть ли не самое серьезное сопротивление белым в их продвижении на запад. Вождя, как и четырех президентов до того, решили высечь в скале, только сделать крупнее. Заметно крупнее: законченная фигура, как планируется, будет 195 метров в ширину и 172 метра в высоту (если она когда-нибудь будет закончена, то станет второй по размеру в мире). Правда, с 1948 года, когда начались работы, продвинуться удалось не намного: к 1998-м было закончено только 27-метровое (!) лицо вождя. Дело в том, что весь проект — дело рук одного архитектора, Корчака Зюлковского, которому памятник заказали индейцы. Притом у монумента не нашлось своего Рашмора, а брать деньги у правительства штата или страны архитектор и заказчики, естественно, отказались, и статуя сооружается лишь на пожертвования туристов.

Crazy_Horse_Memorial.jpg
После смерти Корчака Зюлковского строительством руководит фонд, в котором на главных ролях выступают его потомки. Вопрос о том, что сказал бы Бешеный Конь, если бы узнал, что ради его памятника собираются испортить гору (индейцы почитали горы Блэк-Хилс, где идут работы, священными), остается открытым

Но есть, пожалуй, один проект, который, будучи реализованным, затмил бы все предыдущие сооружения и памятники и, возможно, породил бы невиданное соревнование, когда бы ни остался лишь на бумаге и в небольших моделях. Речь о Башне Татлина — вращающемся сооружении 400-метровой высоты с вынесенной наружу несущей конструкцией, состоящей из двух наклонных металлических спиралей, и расположенными одно над другим (также движущихся) зданий различной геометрической формы, но при этом гармонично связанных между собой. Его предполагалось построить в 1920-е годы в Ленинграде как памятник III Интернационалу и одновременно штаб-квартиру высших органов всемирной рабоче-крестьянской власти — Коминтерна.

Проект сооружения, ставшего символом русской революции и конструктивизма, разработал советский архитектор и художник Владимир Татлин. Но реализовать его никто даже не брался: остановились на движущихся моделях (до 5 метров в высоту), которые, впрочем, тоже были со временем утеряны. Реконструкции моделей можно увидеть сегодня в Третьяковской галерее и атриуме МФК «Город Столиц» в Москве, в Центре Помпиду в Париже и Музее современного искусства в Стокгольме, в выставочном зале художественного училища К.А. Савицкого в Пензе и в Оксфордском университете, а также на крыше дома «Патриарх» в Москве (Ермолаевский переулок, 15).

«Спиральный причал»

Если с сент-луисской аркой все относительно просто, то с произведениями ленд-арта, как правило, нет. Ленд-арт — это ведь современное искусство, а оно редко бывает легко понятным. Одно из самых известных произведений этого направления в искусстве — работа американского художника Роберта Смитсона «Спиральный причал» (Spiral Jetty, другой перевод — «Спиральная дамба») — просто существует на мелководье в северной части Большого Соленого озера в штате Юта (то самое озеро, на котором стоит город Солт-Лейк-Сити), и неизвестно доподлинно, как автор объяснял свое произведение. А вот уж арт-критики поупражнялись в красноречии, один писал так: «Спиральная дамба — это взлетная полоса в Ничто <...> в Спиральной дамбе свернуто время, которое больше человеческого <...> это та пружина, которая, выпрямившись, устремляет взгляд в область мышления, и оно постоянно остается с этой загадкой-незагадкой, а затем успокаивается, как огонь свечи в бесконечном безветрии», и проч.

The_Spiral_Jetty.jpg
Боб Филипс, строительный подрядчик, помогавший со своей бригадой Смитсону создавать «Спиральный причал», говорил, что эта спираль — единственное созданное им в жизни, что не служит какой-то цели, кроме той, чтобы на нее смотреть. А сам Смитсон был большим поклонником энтропии и совершенно не возражал, чтобы его работы изменялись, разрушались и, в конце концов, исчезли. А еще, по некоторым данным, Смитсона очень радовало то, что зритель, дойдя до конца спирали, ничего там не находит

Если оставить красноречие поэтически настроенным арт-критикам и перейти к прозе жизни, то нужно будет отметить, что «Спиральный причал» действительно представляет собой завернутую против часовой стрелки спираль, начинающуюся от берега и выступающую на 170 метров к центру озера. Длина спирали — 457,2 метра, а ширина — 4,57 метра. Она сооружена из 6500 тонн черных базальтовых камней с помощью двух самосвалов, большого трактора и карьерного погрузчика, а также бригады рабочих под руководством Боба Филипса из соседнего города Огден — его самого и его рабочих вполне можно считать соавторами работы.

На сооружение причала понадобилось шесть дней в апреле 1970-го, причем автор остался недоволен результатом и спустя два дня призвал бригаду Боба Филипса обратно, чтобы все немного переделать, это заняло еще три дня. Изначально спираль была черной на фоне красноватого дна озера — цвет последнему придавали бактерии и водоросли, способные жить в соленой воде. При этом уровень воды в Большом Соленом озере сильно колеблется, и в 1970-м он находился на очень низком уровне. Спустя несколько лет вода поднялась и полностью поглотила спираль, впрочем, скоро отступив. В последние десятилетия сооружение в основном доступно и видно (в том числе со спутника), правда теперь из-за соляных отложений на базальте и изменения уровня воды она стала черно-белой на розовом фоне.

«Двойное негативное пространство»

Масштабные сооружения человеческих рук, вернее техники, в том числе ленд-арт, обычно хорошо заметны, но некоторые при всем своем размере так успешно замаскированы, что если не знать, что стоишь посреди произведения искусства, то можно и не догадаться. Пример такого случая — еще одна американская ленд-арт-работа «Двойной негатив» (Double Negative), или «Двойное негативное пространство». Если вам повезет (хотя можно ли назвать это везением?..) оказаться посреди пустыни в американском штате Невада километрах в десяти к востоку от городка Моапа-Вэлли, то, двигаясь по пыльной проселочной дороге (непременно на внедорожнике) вдоль каньона реки Верджин по плоской столовой горе, которые называются здесь mesa, в конце концов вы обнаружите прямоугольную в сечении траншею шириной 9 метров и глубиной 15 метров, разрезающую кромку горы, прерывающуюся естественным обрывом и продолжающуюся на противоположной его стороне. Общая ее длина — около 457 метров. Это не естественное образование или побочный результат промышленных или строительных работ, а арт-объект, то самое «Двойное негативное пространство», созданное в 1969 году при помощи динамита и экскаваторов примерно за два месяца. Чтобы получилось сооружение, пришлось переместить (в основном ссыпать с обрыва) 224 тысячи тонн скальной породы.

8453825585_caf2cee44b_h.jpg
Автор полагает, что понять его работу можно только в процессе непосредственного взаимодействия с нею, то есть стоя на местности, а фотография или снимок из космоса для этого совершенно не подходят. Именно поэтому Майкл Хейзер выступал против помещения в музей даже фотографий своей работы. При этом доступ к ней совершенно бесплатный, а естественную эрозию, разрушение, исчезновение этой и других работ автор приветствует и считает завершением цикла их существования

Автор работы — живой (в отличие от рано погибшего Роберта Смитсона) классик ленд-арта Майкл Хейзер. А смысл работы таков: отсутствие объекта в пространстве, или негативное пространство — тоже арт-объект. Это немного напоминает идею авангардных музыкантов XX века о том, что отсутствие звучания инструментов и звуки, заполняющие образовавшуюся тишину, — тоже музыка.

Произведение не является ни первой, ни единственной «негативной» работой Хейзера. Помимо нее, он создал также, например, серию работ Nine Nevada Depressions — большие извилистые, зигзагообразные траншеи общей длиной примерно 800 км, а также многие другие работы. А с 1972 года художник работает над главным своим произведением под названием «Город» — самой большой скульптурой в мире (размером 2,0 × 0,4 км), составленной из ряда сооружений, напоминающих центральноамериканские пирамиды. Как и «Двойное негативное пространство», «Город» расположен в штате Невада на пустынной равнине. Его планируется открыть для публики в следующем, 2020 году — не пропустите.

«Поле молний»

Траншеи, насыпи, тысячи тонн грунта и динамит вместо кисти — так человек делает искусство из скал и земли. Но можно пойти дальше и попытаться заставить создавать произведение искусства воздушную стихию. Именно так поступили в 1977 году американский художник Уолтер де Мария и его ассистенты Роберт Фосдик и Хелен Уинклер. На плато в штате Нью-Мексико на высоте около 2200 метров над уровнем моря они установили 400 стержней из нержавеющей стали, каждый на индивидуальном бетонном фундаменте, причем художники расположили их на равном расстоянии в 67 метров (220 футов) один от другого так, чтобы образовалась решетка размером 1 миля (примерно 1,6 км) на 1 километр. Стержни имеют диаметр 5,1 см (2 дюйма) и разную длину (от 4,57 до 8,15 метров), чтобы их верхушки находились на одном уровне — для компенсации неровности рельефа. Стержни сделаны так, чтобы выдерживать скорость ветра до 50 м/с (180 км/ч).

7873321374_2c4e5e71fc_k.jpg
Правила посещения объекта не предполагают свободного к нему доступа. Чтобы попасть на «Поле молний», любителю современного искусства нужно подать заявку на сайте объекта и, если та будет принята, заплатить от 100 до 250 долларов США. Тогда в определенное время (объект открыт с мая по октябрь) посетителя заберут из назначенного места, отвезут в небольшую избушку на шесть человек и оставят там до середины следующего дня. В этом домике, наблюдая, как изменяется свет и небо, особенно на закате и восходе, и переживая почти полное одиночество в огромном пространстве гости смогут получить незабываемые переживания, даже если за время их визита грозы не случится

Для чего все это? Площадка и стержни, названные «Полем молний» (The Lightning Field), представляют собой один из компонентов произведения искусства. Другой важнейший компонент — молнии. Именно они должны, попадая в стержни (а куда им еще попадать на пустынном плато, где нет деревьев и даже кустарников), создавать для тех немногих зрителей, которые будут при этом присутствовать, уникальную и неповторимую картину в воздухе.

Кстати, по названию объекта можно было бы предположить, что грозы в этой местности — частое дело и молнии попадают в стержни регулярно, но это совсем не так. Попадание происходит раз в несколько лет, причем атмосферный разряд расплавляет стержень и его приходится заменять. Впрочем, по отзывам зрителей, поле и без грозы производит большое впечатление.

Не только в Америке

Самые большие монументы и арт-объекты, как вы могли заметить, сооружались в основном в прошлом веке и почти всегда в США. Это неудивительно: где еще есть столько пустого пространства с подходящим климатом и столько денег. Но такие сооружения есть не только там. К примеру, на севере Англии в графстве Нортамберленд в 2012 году было открыто сооружение под названием «Нортамберлендия» (Northumberlandia) — рукотворные холмы в форме лежащей обнаженной женщины длиной 400 и высотой до 34 метров.

GettyImages-1144768810.jpg
Понять с земли, что эти покрытые травой холмы — фигура женщины, довольно трудно. Другое дело — вид сверху

Так владелец земли, на которой все это построено, журналист и писатель Мэтт Ридли решил привлечь в регион туристов, а заодно использовать отвалы грунта с расположенного через дорогу угольного карьера.

Проект разработал американский художник и ландшафтный дизайнер Чарлз Дженкс. Работы обошлись в 2,5 млн фунтов стерлингов, холмы превратились в открытый для публики парк площадью в 19 га, а заодно, как утверждают создатели, в крупнейшую в мире женскую скульптуру из земли.

Фото: Getty Images, Wikimedia Commons, Flickr

Подписка на журнал
 
 
# Вопрос-Ответ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ