Заклинатели ягуаров

Заклинатели ягуаров

Фото:CHRIS LINDER/GETTY IMAGES/FOTOBANK.COM, НАТАЛЬЯ ЧАЙКОВА

На крышах глинобитных индейских домиков — спутниковые тарелки. Рядом с гамаками, плетенными из волокна агавы, — телевизоры. Индейцы-пемоны ходят в футболках и пьют кока-колу, но помнят, кем были их предки

Герой

Антони Алекс Монтес 

27 лет, живет в деревне Канайма. Индеец племени пемон, из рода камаракото. Учился в пемонской школе в родной деревне Камарата. Затем переехал в ближайший город Сьюдад-Боливар, где окончил курсы английского языка. Кроме родного языка индейцев пемонов свободно владеет английским и испанским. Управляющий туристическим лагерем. Организатор экстремальных тур-экспедиций к водопаду Анхель.

Пемоны

Одно из самых многочисленных и древних племен индейцев в Венесуэле. Численность — около 30 000 человек. У племени свой язык — пемон. В переводе слово «пемон» означает «народ». Живут на территории Национального парка Канайма, который входит в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Первые поселения появились здесь 10 000 лет назад, о чем свидетельствуют петроглифы, обнаруженные в одной из пещер горы Куравайна на земле пемонов.

Однажды, когда деды были еще мальчиками, в деревню пришел ягуар и направился прямо к нашей хижине. Тогда мать семьи стала швырять в окно вещи: одежду и посуду. Она надеялась, что так сможет откупиться от хозяина сельвы и он не будет трогать людей. Но зверь лишь равнодушно понюхал пожитки и двинулся вперед. В этот момент отец семьи, Великий Заклинатель Ягуаров, поднялся со своего места, шепча молитвы, открыл дверь хижины и вышел навстречу кровожадному охотнику. Ягуар оскалился, нервно забил хвостом, а потом повернулся и убежал назад — в чащу дождевого леса.

Эту легенду про нашего предка-шамана знают все пемоны. Мы передаем сказания из поколения в поколение, из уст в уста. Старшие рассказывают младшим в кругу семьи. Писать на нашем языке не принято. Если меня спросить, как пишется то или иное слово, то мне придется друзей позвать — посоветоваться. Но свободно говорит на пемоне каждый индеец. На испанском — нашем государственном языке — только по надобности, если собеседник пемона не знает.

Племя наше большое, делится на три обширных рода: камаракото, арекуна и таурепан. Мы, камаракото, — охотники джунглей; арекуна — прекрасные рыболовы, они живут по берегам рек; таурепан — земледельцы Великой Саванны, их поселения раскиданы на десятки километров друг от друга.

Мы не стремимся воевать, и старики наши никаких войн не помнят. Индейцы яномами, которые живут в джунглях Амазонки, те в восторге от любой кровавой стычки. Для нас же главное — мир и спокойствие. Мы по вечерам играем в футбол, ходим танцевать на берег лагуны и любим наших женщин. 

Семьи у пемонов большие: пятеро детей — это только начало совместной жизни. Женщина в семье обычно старше мужчины. На пять, восемь, десять лет… Она и в хозяйстве более опытная, и в сексе. С такой женщиной мужчина всегда счастлив будет.

Мы верим в шаманов и духов. Духи живут повсюду и во всем: в каждом растении, животном, насекомом, птице. А на вершинах плоских гор — тепуев — обитают духи высшего порядка, которые влияют на судьбу нашего народа. «Тепуй» в переводе с нашего языка означает «дом».

Дома пемоны строят , сначала устанавливая каркас из тонких жердей, а затем обмазывая его глиной. Крыша традиционно сооружается из пальмовых листьев. Фото:

 

Слева:  Популярная у индейцев пемонов закуска: муравей бачака с национальной лепешкой касаби
Справа: Семья пемонов из рода арекуна у своего жилища 

Шаманы с духами почти всегда договориться могут. На то они и шаманы. Чтобы пошел дождь, унялся лесной пожар или вырос богатый урожай юки (маниока. — Прим. ред.). Это такой корнеплод, из которого делают много наших традиционных блюд — кашу, сухую лепешку касаби, а еще качири — наше индейское пиво. Правда, юка — корнеплод ядовитый. И женщинам сначала приходится его долго варить, чтобы вышел весь яд, а бульон сливать.

Еще мы любим бачаку — больших коричневых муравьев с толстыми задами. На вкус они очень острые, каждый, как пять горошинок черного перца, раскушенных одновременно. Посидел с полчаса у муравейника, набрал крылатой бачаки, потом крылья оторвал, а муравьев засушил. Это все в кулек — и идешь хрустишь. Вкусно, и дорога кажется короче.

Есть у нас обряд посвящения в мужчины. Древний, суровый обряд. Мальчик проходит его дважды: в 11 лет, когда он готов к труду, охоте и земледелию, и в 15, когда приходит ему пора обладать женщиной. Шаман опускает свою руку в логово черных муравьев, которыми кишат наши джунгли. Это уже другие, не безобидная бачака! Муравей длиной больше двух сантиметров, злой, как дикая оса. И когда муравьи наползут на пальцы шаману, он прикладывает свою руку ко лбу юноши. Сутки человек бьется в агонии, претерпевая жгучую боль после укусов. А затем твой народ принимает тебя как своего сильного защитника. 

Индейская лодка — куриара — вмещает до 20 пассажиров. Управляют ею двое: один — на моторе, другой — на носу. Задача впередсмотрящего — не дать лодке сесть на мель

 

Слева: Основной доход пемоны получают, нанимаясь работать в туристические и научные экспедиции: проводниками, носильщиками или поварами
Справа: «Отец всех рек» — так пемоны называют Анхель — самый высокий водопад мира (979 м). Забавно, что водопад с «ангельским» именем низвергается с горы Дьявола 

Во многих деревнях этот обычай все еще практикуется. А в моей Канайме он уже отошел. Мы современная деревня: смотрим телевизор, ходим в футболках от Lacoste и пьем кока-колу. Но не оттого, что такие модные, а потому, что это у нас очень дешево. Половина населения уже не занимается земледелием. И мужчины, и женщины работают в туристических лагерях и получают зарплату. Повара, прачки, мотористы, проводники, управляющие — все нужны для того, чтобы водить турэкспедиции к Керепакупаи-Меру, водопаду Анхель. Это самый высокий водопад мира: его высота — 979 метров!

Пемоны любят футбол и кино. У каждого уважающего себя индейца есть в арсенале форма и бутсы. Это как зуб капибары или чешуйки со спины первого убитого крокодила. Матчи начинаются с заходом солнца, когда спадает жара. Все тянутся на стадион, даже матери с грудными детьми. После футбола можно пойти в католическую церковь — кино посмотреть. Фильмы нам новый падре из Чили показывает — про добрые дела, про любовь… Как-то раз он сказал мне, что так пытается привить нам понимание религии. Ходит ли кто молиться в этот храм, не знаю. В кино — с удовольствием.

А вот в пемонскую церковь молиться ходят, и много. Это, в отличие от католического каменного собора, построенного миссионерами, наша индейская хижина с крышей из пальмовых листьев. Чужаков мы сюда не пускаем — во время молитв двери всегда закрыты.

Утренняя молитва — это встреча солнца, когда оно встает из-за холмов. Вечерняя — его проводы. Сначала мы читаем молитвы на испанском, как учил падре, просим у Девы Марии процветания народа, урожая и рыбы, а у святого целителя, забыл, как там его зовут, — защиты от болезней. Затем складываем статуэтки на полу в центре, берем свои музыкальные инструменты и начинаем петь молитвы на языке пемон, обращаясь к духам, и танцевать, как делали это наши предки — шаманы, заклинатели ягуаров. 

Фото: AP/EAST NEWS (Х2), НАТАЛЬЯ ЧАЙКОВА (Х4)

 
# Вопрос-Ответ