Любой конфликт за ваши деньги

01 октября 2010 года, 00:00

Наемники участвовали практически во всех крупных военных кампаниях: от Античности до эпохи Наполеоновских войн. В 1960-х годах, после полуторавекового перерыва, они вновь вышли на сцену. И с тех пор их роль в военных конфликтах только возрастает. Фото: ELI REED/MAGNUM PHOTOS/AGENCY.POTOGRAHER.RU

Международное право не признает их полноценными комбатантами, они лишены гарантий безопасности, которыми располагают военнопленные, а в некоторых странах они и вовсе объявлены вне закона. Но правительства крупнейших государств, руководители транснациональных корпораций и неправительственных организаций не гнушаются заключать с ними контракты, а в Ирландии для увековечивания их славы создан целый музей. Эти люди стали героями многочисленных книг, от античного «Анабасиса» Ксенофонта до современных романов Фредерика Форсайта, и им отведено немалое место в размышлениях об идеальном государстве таких выдающихся социальных философов Средневековья, как Томас Мор и Никколо Макиавелли.

Имя им — наемники. Кондотьеры, «дикие гуси», солдаты удачи — в разные времена их называли по-разному, но сути это не меняло. Кто они? Заурядные преступники, отребье, собранное для выполнения грязных дел? Или благородные авантюристы, «братья по крови горячей и густой», которые за последние годы спасли по меньшей мере две африканские страны от кровавых междоусобных войн?

Чтобы ответить на этот вопрос, надо прежде всего определиться в терминах. Российские генералы, которые на дух не переносят саму идею профессиональной армии, презрительно именуют наемником всякого военнослужащего, получающего жалованье. На самом деле это не так. Определение  наемника было сформулировано в Первом дополнительном протоколе к Женевским конвенциям 1949 года, посвященным законам ведения войны. Наемником считается человек, который, во-первых, специально завербован для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте, во-вторых, фактически принимает непосредственное участие в боевых действиях, в-третьих (это главное), принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получить личную выгоду и обещанное материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение военнослужащим такого же ранга, выполняющим те же функции, входящим в личный состав вооруженных сил данной страны, в-четвертых, не является гражданином страны, находящейся в конфликте, наконец, в-пятых, не послан государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил.

Таким образом, наемник отличается от профессионального военнослужащего (а также, например, иностранного добровольца) тем, что он, воюя, руководствуется прежде всего корыстными соображениями. Ни солдаты Иностранного легиона французской армии, ни военнослужащие частей непальских гуркхов британских вооруженных сил не являются наемниками. Да, эти части сформированы не из граждан тех стран, в вооруженных силах которых они служат, но их жалованье соответствует жалованью обычных военнослужащих.

В «школе наемников» Фрэнка Кэмпера. 1985 год. Двухуровневые курсы в The Mercenary School, существовавшей с 1981 по 1986 год, прошли курсанты из многих стран, в том числе Англии, Германии, Израиля, Испании, Канады , Мексики, Норвегии, Панамы, Франции и Японии
1. Во время полевых выходов укрытием от дождей курсантам служили только синтетические плащ-палатки
2.3. На практических занятиях по рукопашному бою: выпускники должны были уверенно владеть не только ножом и штыком, но и веревками, палками и разряженным оружием
4. Фрэнк Кэмпер рассказывает курсантам об устройстве и применении автоматического оружия

 

От «анабасиса» до «диких гусей»

На протяжении многих веков военное наемничество считалось в высшей степени достойным занятием. Первой апологией наемников можно считать «Анабасис» античного полководца Ксенофонта (первая половина IV века до н. э.) — историю десятитысячного греческого войска, сражавшегося в рядах армии персидского царя Кира Младшего. А на закате античной Греции наемничество и вовсе стало чрезвычайно уважаемой и весьма распространенной профессией. Греки из одних и тех же городов-государств воевали и в войске Дария, и в войске Александра.

Новый взлет наемничества пришелся на Средневековье. Одними из первых эту профессию освоили викинги: они с удовольствием нанимались в личную гвардию византийских императоров. Знаменитый норвежский король Харальд III был горд, заняв должность начальника охраны императора. За 10 лет пребывания в Константинополе (1035–1045) Харальд участвовал в 18 битвах, а вернувшись на родину, еще 20 лет воевал в Европе.  В Италии на излете Средневековья наемники-кондотьеры, в чьем распоряжении всегда находился отряд опытных солдат, стали главной действующей силой бесконечных войн между городами-государствами. Профессионализм достиг там таких высот, что, сходясь в битве, противники были озабочены прежде всего тем, чтобы переиграть друг друга за счет искусных построений войск, и изо всех сил старались не причинять вреда друг другу. Известен случай, когда в результате упорного многочасового боя был убит лишь один человек.

В ту же эпоху состоялась заочная дискуссия между Никколо Макиавелли и Томасом Мором. Последний, рисуя в своей «Утопии» идеальное государство, доказывал, что его защиту должно обеспечивать войско наемников-варваров, так как жизнь гражданина слишком ценна. Макиавелли же, у которого опыт общения с наемниками был не только теоретическим, в знаменитой книге «Государь» утверждал прямо противоположное: наемники, цель которых — получить деньги, отнюдь не горят желанием пожертвовать жизнью на поле боя. Основоположник политического реализма вполне цинично рассуждал: плох наемник, который терпит поражения, однако гораздо хуже наемник, одерживающий победы. По очевидной причине он задается вопросом: так ли уж силен тот государь, который его нанял, а если нет, то почему бы не занять его место? Следует признать, что самые удачливые из итальянских кондотьеров точно следовали сценарию, прописанному Макиавелли. Самый яркий пример — кондотьер Муцио Аттендоло, прозванный Сфорца (от sforzare — «одолевать силой»), бывший крестьянин, положивший начало династии миланских герцогов.

В XV–XVII веках решающую роль в европейских войнах играли ландскнехты — самостоятельные отряды наемников из разных европейских стран. Организация отрядов ландскнехтов была максимально ориентирована на обеспечение эффективности. Например, на каждые четыре сотни бойцов был положен переводчик с нескольких европейских языков, а капитан, командир отряда, был обязан сам говорить на этих языках.

В XVII веке начались знаменитые «полеты диких гусей» — так называли свой путь в континентальную Европу отряды ирландских наемников. Первый такой «полет» состоялся в 1607 году, а в течение следующих трех столетий ирландцы, демонстрируя отчаянную смелость, сражались на всех известных войнах, причем не только в Старом Свете. Ирландские наемники участвовали в создании нескольких государств Чили, Перу и Мексики, четверо ирландцев были ближайшими помощниками Джорджа Вашингтона во время Войны за независимость, а другие четверо подписывали Декларацию независимости.

Наконец, благосостояние целых наций зиждилось на массовой службе в иностранных государствах. Классический пример — швейцарцы, предлагавшие свои шпаги всем монархам Европы. Так, в 1474 году французский король Людовик XI заключил договор с несколькими швейцарскими селениями. Каждому из них монарх обязался, пока он жив, платить ежегодно по 20 000 франков: за эти деньги селения должны были, если король ведет войну и требует помощи, поставлять ему вооруженных людей. Жалованье каждого наемника составляло четыре с половиной гульдена в месяц, а каждый выход в поле оплачивался по тройной месячной ставке.

«Анабасис» Ксенофонта

Это классическое военное повествование Античности — рассказ о подвигах 13 000 греческих воинов, подрядившихся участвовать в войне персидского царя Кира Младшего против его брата Артаксеркса, который правил Вавилоном. В решающей битве при Кунаксе (401 год до н. э.) была одержана полная победа: греческие наемники опрокинули войска Артаксеркса. Жаждавший смерти брата Кир Младший прорвался к шатру Артаксеркса, но был убит, и персидская часть его войска тут же сдалась. Греки тоже вступили в переговоры, но сдаваться не собирались: «Победителям не пристало сдавать оружие», — сказали они. Персы позвали прямодушных греческих военачальников на переговоры, пообещав неприкосновенность, но убили их в расчете на то, что лишенные командиров наемники превратятся в стадо. Но греки на общей сходке выбрали новых командиров (среди них был и Ксенофонт — ученик Сократа), которые и повели их домой. Восемь месяцев занял тяжелый путь от Вавилона, вдоль Тигра, через Армянское нагорье (здесь греки впервые увидели снег), через земли чужих племен, с которыми приходилось все время воевать, но благодаря своему мужеству и выучке греки завершили беспримерный марш и вышли к Черному морю.

Африканские авантюры

Широкое распространение наемничества в доиндустриальную эпоху связано прежде всего с тем, что военная победа в силу относительной малочисленности армий в значительной степени зависела от индивидуальной выучки каждого воина. Все определялось тем, как ловко он управляется с пращой и дротиком или шпагой и мушкетом, умеет ли держать строй в фаланге или каре. Обученный  профессиональный воин стоил на поле боя десятка, а то и сотни крестьянских сыновей, согнанных в феодальное ополчение. Но иметь постоянную профессиональную армию, которую приходилось бы кормить и в мирное время, могли позволить себе только самые обеспеченные из монархов. Тем же, кто победнее, приходилось нанимать ландскнехтов перед самой войной. Понятно, что деньги они получали в лучшем случае до тех пор, пока длились боевые действия. А чаще средства у нанимателя кончались раньше, и наемникам оставалось рассчитывать только на победу и захват трофеев.

Наступление индустриальной эпохи свело наемничество почти на нет. Унифицированное производство эффективного и в то же время простого в обращении оружия сделало ненужными годы тренировок. Настало время призывных армий. Если военной премудрости можно обучить всего за три-четыре года, если можно быстро (здесь свою роль сыграло появление железных дорог) собрать людей по стране, то нет необходимости содержать большое войско в мирное время. Вместо этого все мужчины страны, пройдя военную подготовку, превращались в резервистов массовой мобилизационной армии. Поэтому Первая и Вторая мировые войны, где в битвах принимали участие миллионы, фактически обошлись без наемников. А вновь востребованы они оказались в 60-е годы XX столетия, когда началась деколонизация Африки.

В странах, где колониальные административные структуры распались, а армий не было вовсе, немедленно началась вооруженная борьба за власть. В этой ситуации пара сотен профессиональных военных, знакомых с партизанской и противопартизанской тактикой, делала президентом и премьером любого нанявшего их племенного вождя или отставного чиновника старой колониальной администрации.

В 1961 году долгая гражданская война охватила одно из богатейших африканских государств — Конго. Практически сразу после провозглашения независимости страны провинция Катанга, знаменитая алмазными копями и медными рудниками, объявила об отделении. Самопровозглашенный премьер Моиз Чомбе стал набирать собственную армию, костяк которой составили французские и британские наемники, и конфликт мгновенно вписался в контекст холодной войны: СССР заявил о поддержке центрального правительства, которое возглавлял Патрис Лумумба. В Конго начались столкновения на племенной почве, жертвами которых стали десятки тысяч мирных жителей.

Во всей этой кровавой круговерти, в которой участвовали несколько племенных группировок, войска ООН, бельгийские парашютисты, решающую роль играли наемники. Именно в Конго взошли звезды самых знаменитых «солдат удачи» — француза Боба Денара и британца Майкла Хоара, по чьим биографиям можно писать историю самых известных 20 лет наемничества. И самых кровавых: по итогам событий 1960–1970-х годов на наемников стали смотреть как на бандитов. Не зря команда Денара именовала себя les affreux — «ужасные»: пытки и убийства были в этом подразделении нормой. Впрочем, жестокость европейских «солдат удачи» вряд ли затмевала бесчеловечность прочих участников конфликтов в Африке. Майкл Хоар с некоторой оторопью вспоминал, что стал свидетелем того, как чомбовцы сварили пленного заживо. Да и постоянно восстававшее племя симба, которое поддерживали кубинские и китайские инструкторы, мало уступало в жестокости своим землякам.

Боб Денар после провала попытки переворота на Коморах, 1995 год. Фото: AFP/EAST NEWS

Боб Денар

Один из биографов назвал его «последним пиратом». Моряк французского военного флота, сотрудник колониальной полиции в Марокко, профессиональный наемник, Денар успел попробовать себя в разных ролях. Кроме Конго, «солдаты удачи» под его командованием воевали в Йемене, Габоне, Бенине, Нигерии и Анголе. В конце 1970-х стараниями Денара Коморские Острова стали землей обетованной для наемников. В 1978 году он вернул к власти в республике, объявившей независимость в 1975 году, ее первого президента Ахмеда Абдаллаха и следующие 10 лет стоял во главе президентской гвардии.  В это время Коморы превратились в настоящую наемническую республику. Сам Денар стал крупнейшим собственником на Коморах, принял ислам и завел гарем. После неудачной попытки переворота в 1995 году эвакуированный во Францию Денар неожиданно стал фигурантом нескольких уголовных дел, причем не только на родине, но и в Италии. Хотя один из отставных руководителей разведки Франции подтвердил, что наемники практически всегда действовали «по просьбам» французских спецслужб, Денар получил четыре года тюрьмы, но не провел там ни дня: в ходе процесса «последний пират» заболел болезнью Альцгеймера и умер в 2007 году.   

Солдаты неудачи

Ренессанс продолжался недолго, и уже в конце 1970-х наступает упадок традиционного наемничества. Все началось с суда над белыми наемниками, захваченными  правительственными войсками в Анголе. Власти этой страны, вроде как выбравшие «путь социалистического развития», поддерживали СССР и его сателлиты (в частности Куба). И процесс имел очевидную политическую подоплеку — он должен был продемонстрировать, что Ангола стала жертвой агрессии западных спецслужб. Суд был неплохо подготовлен: из допросов обвиняемых и свидетелей возникла отнюдь не романтическая картина того, как ловкие вербовщики соблазняют безработных алкоголиков легким заработком. Но снисхождения «соблазненные» не дождались: троих наемников приговорили к смерти, а еще два десятка надолго сели в тюрьму.

А дальше пошло-поехало. Позорным провалом в 1981-м закончилась организованная Майклом Хоаром попытка переворота на Сейшелах. Когда Хоар и его коммандос прибыли на острова под видом членов некоего клуба любителей пива, который раз в год устраивает развлекательные туры, на таможне в их багаже обнаружили разобранный автомат Калашникова. «Туристов» окружили, и они едва успели удрать на захваченном тут же в аэропорту самолете компании «Индиан эйр». В ЮАР, куда прилетели наемники, их тут же арестовали, и Хоар оказался в тюрьме, после чего отошел от дел.

Еще обиднее получилось с Бобом Денаром. В 1989-м был убит Ахмед Абдаллах — его ставленник на посту президента Комор, а его самого эвакуировали французские парашютисты. В 1995-м во главе трех десятков бойцов Денар высадился на Коморах, где его ждали еще три сотни вооруженных людей, подготовивших новый военный переворот. Но президент Комор обратился за военной помощью к Франции — стране, чьи задания Денар выполнял много лет, и легендарного наемника предали. Парашютисты Иностранного легиона, столько раз воевавшие плечом к плечу с Бобом, окружили его группировку и заставили сдаться, а потом без лишнего шума вывезли во Францию. 

К концу XX века наемничество в традиционном виде пришло в упадок. Чего стоит одна только фарсовая история с попыткой переворота в Экваториальной Гвинее в 2004 году! Участвовавших в ней «наемников», похоже, набирали среди великосветских бездельников: к заговору оказались причастны, например, сын знаменитой Железной леди Марк Тэтчер, лорд Арчер и нефтеторговец Эли Калил (хотя среди задержанных были и профессионалы — бывшие юаровские спецназовцы). Подготовку заговора раскрыли спецслужбы Зимбабве, наемников арестовали, но все они отделались символическими сроками, а живший в ЮАР Марк Тэтчер и вовсе получил условный срок и был выслан в Лондон под присмотр матери.

Майкл Хоар

Прозванный Бешеным ирландец Майкл Хоар во время Второй мировой войны воевал в британских танковых частях в Северной Африке. Уйдя в отставку, он устраивал в Южной Африке сафари для туристов. В 1961-м Хоар появился в Конго во главе «Командо 4», состоявшей из нескольких десятков головорезов.

Довольно скоро он под ударами войск ООН вывел свою группу в Португальскую Анголу и вновь объявился в Конго в 1964 году: Чомбе, ставший к тому времени премьером, нанял его для подавления восстания племени симба, которое раньше поддерживало Лумумбу.

Выполняя эту задачу, Хоар столкнулся с другой знаменитостью — Че Геварой, который отправился в Африку поднимать мировую революцию. Кубинцы команданте оказались неспособны противостоять наемникам Хоара: Че Гевара был вынужден бежать из Африки, а несколько десятков захваченных в плен кубинцев были повешены.  Коммандос Хоара вместе с нанятыми ЦРУ кубинскими пилотами принимали участие и в самой знаменитой операции бельгийской армии, в результате которой в городе Стэнливиле были освобождены несколько сотен белых заложников, захваченных симба.

Просто бизнес, ничего личного

Закат «традиционного» наемничества был предопределен кардинальным изменением международного климата. Холодная война закончилась, и объем секретных операций, в которых участвовали наемники, заметно упал. ЮАР после крушения режима апартеида перестала служить главным работодателем, важнейшей базой и источником кадров для наемников. Резко сократился и «фронт работ». Африканские государства худо-бедно создали национальные армии, спецслужбы и полицию и больше не испытывали острой нужды в услугах «солдат удачи». А государства Запада из-за всепобеждающей политкорректности стали стесняться связей с наемниками.

В итоге на смену всегда пьяным, увешанным оружием «диким гусям» пришли респектабельные джентльмены с ноутбуками. А принимать заказы стали не подпольные вербовочные пункты «солдат удачи», а частные военные компании (ЧВК), предоставляющие самый широкий спектр услуг в области обеспечения безопасности. Как считают специалисты, сегодня в этой сфере заняты более двух миллионов человек, а общая стоимость контрактов превышает 100 миллиардов долларов в год (то есть вдвое больше российского военного бюджета).

Конец 60-х — начало 70-х годов XX века — пик успехов «солдат удачи» и их общественной популярности. В этот период Фредерик Форсайт пишет свой знаменитый роман «Псы войны», где благородные белые воины дарят чернокожим жителям захваченной ими страны месторождение платины. В то же время в прокат выходит фильм «Дикие гуси», в котором знаменитый Ричард Бартон (на фото) сыграл донельзя романтизированный образ исполненного достоинства полковника Фолкнера, прототипом коего, как утверждают, является Хоар (он же выступает консультантом ленты). В результате, вопреки усилиям ооновских юристов и советских пропагандистов, наемники в глазах обывателей приобрели имидж не кровавых убийц, а благородных авантюристов, отягощенных бременем белого человека. Фото: GETTY IMAGES/FOTOBANK.COM, EVERETT COLLECTION/RPG

На первый взгляд вся разница между представителями столь серьезного бизнеса и Хоаром с Денаром заключается лишь в том, что первые официально зарегистрированы и дали официальное обязательство не участвовать ни в каких противозаконных операциях. Однако дело не в юридических формулах. В 90-х годах XX века неожиданно выяснилось, что легальные заказчики в лице государств, транснациональных корпораций и международных неправительственных организаций куда выгоднее, чем кандидаты в диктаторы. И важнейшим элементом военных операций последних 10–15 лет стала передача довольно важных общественных функций на аутсорсинг частным военным компаниям.

Нынешний расцвет частных военных компаний вызван как революцией в военном деле, так и изменениями политической и социальной обстановки. С одной стороны, техническая революция сделала бессмысленным существование массовых мобилизационных армий. Новые средства ведения боевых действий, основанные на компьютерных и информационных технологиях, вновь, как и в доиндустриальную эпоху, вывели на первый план отдельного бойца — эксперта в применении современных вооружений. С другой стороны, общественность развитых стран крайне болезненно воспринимает потери среди солдат своих армий. Смерть военнослужащих дорого стоит не только в переносном, но и в прямом смысле: например, гибель каждого американского солдата обходится Пентагону как минимум в полмиллиона долларов: специальные выплаты (помимо страховых) и особые льготы семье, включающие финансирование медицинского обслуживания и образования. А наемник, хоть его жалованье в несколько раз превосходит жалованье военнослужащего, стоит гораздо меньше. Во-первых, он получает свои большие деньги не несколько десятков лет подряд, а в течение короткого срока. Во-вторых, государство не оплачивает  его смерть или увечье — эти риски в виде страховых сумм изначально заложены в стоимость контракта с ЧВК. А потери частных военных компаний порой сравнимы с армейскими. Например, в 2004 году в иракском городе Эль-Фаллудже в результате нападения на конвой, который охраняли сотрудники компании Blackwater, четверо охранников были захвачены толпой, убиты и сожжены.

Частные военные компании дали о себе знать уже в середине 1990-х годов. Отставные американские военные, нанятые корпорацией Military Professional Resources, приняли участие в подготовке операций боснийских мусульман и хорватов против сербских военных формирований. Впрочем, эти операции еще вписывались в старую концепцию военного противостояния эпохи холодной войны: наемников приглашали действовать там, где США и западноевропейские страны считали неудобным участвовать непосредственно. А подлинной демонстрацией нового лица и новых функций наемников стала операция в Сьерра-Леоне, где уже несколько лет шла чрезвычайно кровавая гражданская война.

Против правительства Сьерра-Леоне воевала группировка под названием Революционный объединенный фронт, боевики которой в целях устрашения отрубали руки мирным жителям. Правительственные войска несли одно поражение за другим, мятежники находились уже в 30 километрах от столицы, а ООН никак не могла сформировать миротворческие силы. И тогда правительство за 60 миллионов долларов наняло частную военную компанию Executive Outcomes, созданную в ЮАР в основном из бывших солдат спецназа. Компания быстро сформировала легкий пехотный батальон, который был оснащен бронетранспортерами, безоткатными орудиями и минометами и действовал при поддержке нескольких ударных вертолетов. И этому батальону потребовалась всего пара недель, чтобы разгромить антиправительственные силы.

Ситуация в стране стабилизировалась настолько, что там удалось провести первые за 10 лет выборы. Вскоре контракт с Executive Outcomes, заключенный на девять месяцев, истек. Транснациональные горнодобывающие компании, которые и финансировали из-за кулис эту операцию, посчитали, что дело сделано. И ошиблись: гражданская война началась снова. На сей раз в дело все-таки вступили миротворческие силы ООН, собранные в основном из подразделений африканских государств. Операция миротворцев, каждый год которой стоил около 500 миллионов долларов, завершилась в 2005-м без существенных результатов. Ревизия, проведенная ооновскими чиновниками, выявила чудовищную неподготовленность «голубых касок»: они действовали без бронетехники и авиационной поддержки и даже почти без боеприпасов — на каждую винтовку приходилось всего по два патрона! А вскоре правительство Сьерра-Леоне вновь обратилось к частной военной компании, которая кроме всего прочего стала спасать и ооновских миротворцев…

Далеко не ангелы

Печальную известность приобрели сотрудники одной из самых крупных американских частных военных фирм — Blackwater. В 2007 году они устроили перестрелку в центре Багдада, жертвами которой стали 17 мирных жителей. После этого скандала Blackwater сменила название на Xe Service, что позволило Пентагону заключить с фирмой новый контракт на обучение иракских военнослужащих стоимостью полмиллиарда долларов. Другой громкий скандал произошел с сотрудниками фирмы ArmourGroup, которые несли охрану американского посольства в Кабуле. В 2009 году выяснилось, что они устраивали пьяные оргии на территории дипломатического представительства. 

Прибыльный бизнес

По оценке специалистов американского Брукингского института, рынок услуг ЧВК составляет свыше 100 миллиардов долларов в год, а в их деятельности участвуют свыше двух миллионов человек. В таких «грандах», как DynCorp и Xe Service, работают десятки тысяч человек. Но гораздо чаще встречаются ЧВК со штатом в несколько сотен сотрудников. Большинство ЧВК зарегистрированы в офшорах, но, как правило, их руководители и личный состав — американцы и англичане. В этих компаниях с удовольствием принимают ветеранов подразделений гуркхов, бывших военнослужащих фиджийского миротворческого батальона на Синае, отставников филиппинской морской пехоты. А в последнее время на рынке особенно успешно действуют частные военные компании из Сербии.

Смена караулов

Эта история стала хрестоматийным примером неэффективности миротворчества ООН и эффективности ЧВК. Эксперты указывали, что частные военные компании, во-первых, не тратят время на политические согласования в рамках Совета Безопасности и преодоление бюрократических барьеров. Во-вторых, в отличие от правительств развивающихся стран, чьи войска участвуют в миротворческих операциях, они не экономят на содержании и обеспечении своих сил. А в-третьих, подряжаясь выполнить конкретную военную задачу за определенную сумму, ЧВК, в отличие от государств, получающих от ООН около миллиона долларов в год за каждый миротворческий батальон, совершенно не заинтересованы в затягивании операции.

Но подлинный расцвет частных военных компаний начался после того, как войска США и НАТО вошли в Афганистан и Ирак. Вскоре стало ясно, что альянсу  не хватает личного состава для проведения вспомогательных и сопутствующих операций: сопровождения конвоев, охраны представительств правительственных и международных организаций, охраны всевозможных складов. Эти услуги и предложили наемники, контракты с которыми заключали уже не правительства развивающихся государств, а Государственный департамент и Министерство обороны США. В американском военном ведомстве было создано даже специальное управление, отвечающее за заключение контрактов с частными военными компаниями.

В 2008 году в Ираке уже работали до 20 000 сотрудников ЧВК, тогда как численность военной группировки достигала 130 000 солдат и офицеров. По мере вывода американских войск Пентагон передает частным военным компаниям все больше функций, включая, например, обучение иракских военнослужащих и полицейских. Соответственно растет и численность наемников: по прогнозам экспертов, к 2012 году она может достичь 100 000 человек. То же самое происходит и в Афганистане, где компании вроде DynCorp и Blackwater превратились по сути в частные армии.

Резко возросший спрос на услуги наемников даже породил кадровый дефицит. Для выполнения простых охранных функций частные военные компании в массовом порядке стали нанимать местных жителей, чего раньше старались не делать. Слишком активная вербовка сотрудников в Афганистане привела даже к конфликту с руководством страны. Афганский президент ультимативно потребовал прекратить деятельность ЧВК, переманивающих военнослужащих из регулярной армии. А растущая нехватка специалистов с боевым опытом (отставников из США и Великобритании уже недостаточно) приводит и к вовсе неожиданным результатам. По слухам, силы специального назначения ЮАР сократились едва ли не вполовину из-за резкого оттока кадров в частный сектор, где зарплаты могут достигать тысячи долларов в день.

На рынке современного наемничества нашли свое место и российские специалисты. International Charters, зарегистрированная в Орегоне, нанимала в 1990-х как отставных американских десантников, так и бывших советских спецназовцев, которые дружно и эффективно действовали в Либерии, где разразилась кровавая гражданская война, жертвами которой стали десятки тысяч человек. И это неудивительно: в наемническом интернационале бывшие противники прекрасно уживаются друг с другом. Возможно, это следствие кадровой политики руководства частных военных компаний, которое, как правило, мало волнует прошлое их подчиненных и то, кто на какой стороне воевал раньше. В сообществе современных наемников одинаково высоко ценятся как бывшие сербские спецназовцы (правозащитники не раз критиковали британскую компанию Hart Group за то, что она нанимает большие группы сербов, которые воевали в Боснии и могут быть причастны к военным преступлениям), так и их коллеги из Хорватии.

Такая «неразборчивость» частных военных компаний может объясняться просто: если требуешь от кандидата в наемники наличия боевого опыта, то вряд ли можно предъявлять к нему и высокие моральные требования. И несколько громких скандалов, связанных с персоналом различных ЧВК, служит тому подтверждением. И тем не менее спрос на услуги современных наемников растет. При всей неоднозначности опыта частных военных компаний следует признать, что они становятся важной военной силой не потому, что политики меняют нравственные ориентиры, а потому, что стремительно меняются военные технологии.

Ключевые слова: наемники
Просмотров: 32578