Таинственные города Инда

Много нераскрытых тайн хранит тысячелетняя история культуры народов Индостана. О двух из них — загадочной цивилизации в долине реки Инд и о происхождении и древних связях арьев, одной из крупнейших групп индоевропейских народов, пришедших на смену цивилизации Инда, — мы рассказываем в этом номере.

О цивилизации долины Инда написано уже много книг, но археологи и историки делают все новые открытия. Постепенно вырисовывается картина широких культурных и торговых связей, которые поддерживали люди, населявшие в III тысячелетии до нашей эры города на северо-западе Индостанского полуострова (современный Пакистан).

В начале немного о том, как об этом думали до 1921 года. Доисторическими обитателями Индии считались низкорослые и темнокожие варвары с плоскими носами. Если у них и была цивилизация, то весьма примитивная. Примерно в 1500 году до нашей эры с севера в Индостан вторглись завоеватели — рослые светловолосые люди с высокой культурой.

Называли они себя арьями.

Без особых усилий арьи подавили коренное население и оттеснили его в южную часть полуострова. Затем они приступили к строительству городов, тем самым заложив основание великой цивилизации. Данных, каким-то образом ставивших под сомнение вышесказанное, не было, и потому, когда в 1922 году Кембриджский университет приступил к изданию шеститомной «Кембриджской истории Индии», вполне понятно, что положение, будто арьи явились первыми цивилизованными поселенцами в Индостане, вошло в первый том.

Как это ни странно, но сами арьи отрицали этот постулат. Литература арьев — веды — представляет собой сборник гимнов, написанных на санскрите. Первый сборник этих гимнов известен под общим названием веды. В них и содержатся некоторые сведения о завоевании Индии племенами арьев.

В ведах тогдашние жители Индостана именуются «дасья». Их описывают как народ, поклонявшийся странным богам и говорящий на непонятном языке. Ведические гимны упоминают крепости и замки дасийцев. В одном из гимнов говорится, что замки дасийцев были из камня. В другом употреблено слово, которое, возможно, означает кирпич. Рассказывается также о «глухих защитных сооружениях» дасья, об их «золотых сокровищах».

Читая ведические поэмы, понимаешь, что арьи встретили в Индостане совсем не малозначительную цивилизацию.

Но, рассуждали ученые, веды были составлены победителями, а победителям всегда лестно преувеличить мощь побежденного. Не велика слава победы над безоружными землепашцами. Но если вы можете похвастать тем, что разрушили великую цивилизацию, — о, здесь есть что воспеть!

Итак, решили историки, ведические предания — это самовозвеличивающие мифы, и в историческом плане не могут быть приняты всерьез.

Но в 1921 году подобному положению было суждено измениться.

Открытие это начиналось так. В 1856 году двое англичан, братья Джон и Вильям Брайтон, строили Восточно-Индийскую железную дорогу и прокладывали путь между Карачи и Лахором. Брантоны нуждались в устойчивом материале для фундамента под колею. Кирпич устроил бы их как нельзя лучше. Строители обратились к местным жителям, и те подсказали выход из положения — близ деревушки Хараппа есть огромный холм, буквально напичканный какими-то разрушенными зданиями из кирпича. Тысячи и тысячи штук великолепного кирпича было добыто и использовано под фундамент целой сотни миль железнодорожного полотна. То, что кирпичам этим более четырех тысяч лет, никому и в голову не приходило. Не возникло интереса даже тогда, когда в развалинах возле Хараппы попадались и Мелкие старинные предметы. То были тонкой работы выгравированные печатки с изображением животных и деревьев.

И лишь спустя семьдесят лет, в 1921 году, индийский археолог Раи Бахадур Даия Рам Сахни вернулся в деревню Хараппа и занялся раскопками холма. Он тут же обнаружил еще несколько гравированных печаток и целые залежи кирпича. Стало ясно, что этот холм — погребенный древний город. Археологи сразу определили, что город у деревушки Хараппа был древнее чего бы то ни было, до сих пор найденного в Индии. Он был сооружен в III тысячелетии до нашей эры.

Примерно в четырехстах милях от Хараппы возле городка Мохенджо-Даро на реке Инд находилась другая насыпь, тоже огромная. В 1922 году археологическая экспедиция, возглавляемая Р. Д. Банёрджи, приступила к раскопкам, и вскоре мир узнал, что еще один древнейший город, который был почти двойником первого, существовал на месте Мохенджо-Даро.

С тех пор раскопки в этих районах Индии велись почти беспрерывно. И результаты оказались феноменальными: была открыта цивилизация, которая существовала более тысячи лет и была одной из самых процветающих на Земле.

Мы ее называем «Цивилизацией долины реки Инд», хотя и не представляем себе, как она в действительности называлась. Возможно, никогда и не узнаем. Найдены были города, но имена их тоже забыты.

Археологи наткнулись на остатки плотин, которые, должно быть, служили для сдерживания большой воды. Пять тысяч лет назад дожди в долине Инда были куда более обильными — настолько обильными, что приходилось возводить дамбы для защиты городов от наводнений.

Города были построены из кирпича. Но не того обычного кирпича из высушенной глины, которым пользовались шумеры. Нет, из обожженного кирпича. Шумеры, например, могли без опаски строить из высушенной глины, поскольку дожди в Южной Месопотамии — явление редкое. Но что еще могло заставить жителей Хараппы применять более дорогой обожженный кирпич, кроме стремления не дать своему городу расползтись под проливным дождем? И не о том ли говорит густая сеть сточных канав?

Проливные дожди? В долине Инда? Сейчас об этом даже странно подумать. Год, когда выпадает более шести дюймов осадков, уже считается дождливым.

Дело в том, считают некоторые исследователи, что именно обожженный кирпич объясняет, почему долина Инда сегодня пустынна.

Для обжига миллионов кирпичей, из которых построены Мохенджо-Даро и Хараппа, потребовалось много топлива. Самое дешевое — дерево. 5000 лет назад долина Инда была, наверное, покрыта могучими лесами. Затем пришли градостроители и начали вырубать деревья, превращая их в дрова. Тысячелетиями пылали угли, а леса редели. Итак, строители скорее всего сами и превратили долину в пустыню. А медленные изменения в климате, возможно, подгоняли этот процесс.

Мохенджо-Даро и Хараппа очень схожи. Они выложены по одному плану и, вероятно, в одно и то же время. Хотя это лишь догадка, но нам кажется, что они столицы-близнецы объединенного государства. Слишком уж они схожи во всем — даже в размерах!

Города строились правильными четырехугольными кварталами, с широкими главными улицами

...Есть что-то завораживающее в правильной организации этих городов. Все здесь так продумано и так тщательно спланировано, что трудно даже уловить какое-то развитие культуры этой цивилизации — кажется, что за всю свою тысячелетнюю историю (III—II тысячелетие до нашей эры) цивилизация Инда ни в технике, ни в архитектуре не претерпела никаких изменений.

Поистине необыкновенной особенностью культуры Хараппы, Мохенджо-Даро и соседних с ними городов являлась их забота о чистоте.

В городах повсеместно были водопровод и дренажные кирпичные стоки, разумно спроектированные и замечательно выполненные. Нигде в древнем мире — за исключением дворца критского царя Миноса в Кноссе — нет такого. В Мохенджо-Даро все стоки сходились в центральную сточную систему, расположенную под улицами, которая, в свою очередь, вела к сточному колодцу. Через люки можно было чистить стоки.

Мы можем довольно точно представить себе, какими были эти города при жизни.

Различные ремесла имели свои центры в различных частях города. В зернохранилищах перемалывали зерно в муку. Гончары делали розово-красную посуду с черным орнаментом для нужд горожан. А где-то ткали шерстяные и хлопчатые ткани.

Ювелиры склонялись над ожерельями и браслетами из золота, серебра, меди и бронзы, вырезали мелкие украшения из слоновой кости.

Кирпичники орудовали у своих печей: возводились новые здания, ремонтировались старые — словом, постоянно требовался обожженный кирпич. Плавильщики трудились у горнил. В других частях города повара в общественных столовых готовили полуденную еду. За пределами застывших каменных строений простирались фермы, где выращивались пшеница, арбузы, ячмень, хлопок, росли финиковые пальмы. Там же разводили крупный рогатый скот, овец, свиней и домашнюю птицу, сетями ловили рыбу.

Кошки и собаки бегали по улицам города.

(Кстати, насчет кошек и собак не фантазия. Мы не только знаем, что кошки и собаки жили в городах Хараппы, но можем с полной уверенностью сказать, что они гонялись друг за другом!

Доказательством этому — кирпич со следами кошки и собаки, найденный Эрнестом Маккеем в Чанху-Даро, городке, стоявшем вблизи Хараппы. Ученый пишет: «Оба эти следа, вероятно, отпечатались на свежем кирпиче, выставленном для сушки на солнце... Глубина отпечатка и его контуры указывают на то, что оба животных бежали». Какой-нибудь кирпичный мастер в Чанху-Даро, должно быть, выругался при виде кошки, которая, фыркая, удирала по еще сырым кирпичам от резвой собаки. Но мастер был слишком занят, чтобы замазать следы, а через тысячи лет их обнаружил Эрнест Маккей.)

Красивые резные печатки, найденные в огромном количестве в Мохенджо-Даро и Хараппе, рассказывают нам о том, какие звери обитали в долине Инда 4000 лет назад. Разумно предположить, что художники, вырезавшие печатки, изображали животных, хорошо им известных. Реалистичность изображения подтверждает эту мысль. Мы видим обезьян, зайцев, голубей, тигров, медведей, носорогов, попугаев, оленей, крупный рогатый скот. Никаких обезьян и попугаев нет в пустынной части долины Инда сегодня, следовательно, печатки являются еще одним свидетельством тому, что во времена этих городов долина была покрыта джунглями.

(Разумеется, подобные рассуждения могут завести нас слишком далеко. На одной печатке из Хараппы изображено существо с лицом человека, хоботом и бивнями слона, передней частью туловища барана, задней — тигра и в довершение с вооруженным когтями хвостом. А печатка из Мохенджо-Даро изображает зверя с тремя головами антилопы и туловищем лошади. Пока что можем предполагать, что здесь сыграла свою роль фантазия древнего художника — во всяком случае, пока экскаватор не наткнется на трехглавый скелет.)

Хараппа поддерживала связи с другими цивилизованными народами древнего мира.

В Хараппе найдены три цилиндрические печатки шумерского типа, а золотые бусы того же стиля обнаружены и в Хараппе, и в Месопотамии. Аналогичные бусы были найдены в легендарной Трое. Так что, вероятно, была взаимная торговля между Индом, Шумером и Троей в то время.

Свидетельства связей между Хараппой и Шумером исчезают примерно в 2000 году до нашей эры. Далее сохранились лишь следы торговли между городами цивилизации Инда и Персией, которые обрываются на рубеже 1500 года до нашей эры.

После 1500 года до нашей эры все признаки торговых связей между городами Инда и внешним миром теряются. Поскольку этот период совпадает по времени с тем, которое принято считать временем прихода арьев в Индию, то кажется весьма вероятным, что к этой эпохе и относится падение Мохенджо-Даро и Хараппы.

Письменность «Цивилизации долины Инда» обнаружена главным образом на резных печатках, на осколках глиняной посуды и на табличках, а иногда встречается и на стенах.

Установлено более 400 различных хараппских знаков, многие из которых являются разновидностью одних и тех же рисунков. Большинство специалистов признает 200 знаков, а один эксперт считает, что он опознал 900!

Но и 200 знаков тоже много. Итак, письмо индов не может быть алфавитным, поскольку человеческий голос не в состоянии воспроизвести такое количество звуков. Скорее всего оно представляет собой некую комбинацию изображений и звуков, как и египетское. Бесспорно одно: система письма, которой они пользовались, была сложной и запутанной. И до сих пор письменность эта — загадка (Расшифровкой письменности, созданной в ту эпоху, занимаются ученые многих стран уже свыше 40 лет, но из-за отсутствия билингвы (то есть надписи, повторенной на языке, уже известном науке) ключ к прочтению текстов долины Инда пока не найден. Начиная с 1930-х годов большинство дешифровщиков этих текстов стало исходить из предположения, что цивилизацию Инда создал народ, от которого произошло население Южной Индии, говорящее на языках дравидийской семьи. Ученые пытаются найти аналогии между этими языками и забытым языком древней культуры. Такие же исходные позиции заняли и советские исследователи. На помощь лингвистам привлечена современная техника — все вероятные комбинации знаков письма подсчитывают электронно-вычислительные машины, и, возможно, недалек день, когда и эта тайна древней истории человечества будет раскрыта.).

Несмотря на свою немоту, письмо индов как бы повествует о той неизменности, которая царила в хараппской цивилизации. От начала до конца — за весь тысячелетний период! — стиль начертаний остался неизменным. Никаких сдвигов, никакого намека на эволюцию.

...Падение Мохенджо-Даро и Хараппы скорее всего происходило медленно, на протяжении нескольких веков.

Имеется множество доказательств этого постепенного упадка. «На всем уровне раскопок позднего Мохенджо-Даро, — пишет Мортимер Уилер в своей книге «Ранние Индия и Пакистан», — археологи обнаруживали все более заметное ухудшение в строительстве и образе жизни: стены и перекрытия совсем хлипкие, ранее построенные здания перегораживались на скорую руку, даже дворы — эти своеобразные центры любого дома — были перегорожены небрежно, далеко не в стиле самих зданий».

Этот период ухудшения, как показывают археологические раскопки, длился несколько столетий. И, конечно же, повсеместная вырубка леса тоже сыграла свою роль в упадке городов. Долина Инда превращалась в пустыню.

К тому же еще в течение трехсот лет постоянно совершались набеги. Первые отряды, очевидно, были отогнаны жителями Хараппы и Мохенджо-Даро.

Но арьи появлялись снова, гонимые неизвестно какими волнениями, происходящими в их собственной стране на севере.

Вероятно, Хараппа пала первой. К тому же, надо полагать, связь между городами настолько ухудшилась, что новости из северной столицы в южную перестали поступать. Как бы там ни было, Мохенджо-Даро был застигнут врасплох.

В одной комнате в Мохенджо-Даро были обнаружены скелеты тринадцати мужчин, женщин и одного ребенка. На некоторых были браслеты, кольца, бусы. Их останки носили признаки внезапной смерти,

По всему городу археологи натыкались на подобные группы.

...В те ночи город был объят пожаром и его тысячелетнему величию пришел конец. Наутро победители двинулись дальше. И, конечно же, они воздавали хвалу своим богам — рыжебородому богу войны Индре, богу огня Агни, свирепому Рудре, богу неба Диаус-Питару.

Что же произошло потом?

Поистине великая цивилизация никогда не погибает. В Месопотамии шумеры, этот мудрый народ, создавший древнейшую в мире цивилизацию, еще в 2400 году до нашей эры были покорены пришедшими с запада кочевниками. Даже само имя Шумера было забыто. Но только не их достижения. Захватчики, поселившиеся надолго в Месопотамии, поклонялись шумерским богам, строили города по образцу шумеров и пользовались изобретенной шумерами клинописью для письма на своем языке.

Что же стало с жителями Хараппы и Мохенджо-Даро?

Они не смогли возродить свою цивилизацию, которая, впрочем, уже многие годы и так клонилась к упадку. Но кое-чему они все же могли научить пришельцев. Арьи поняли, что им есть чему поучиться у народов, которых они завоевали.

И многие знания жителей доарийской Индии переходили к арьям, чтобы продолжать жить долгие и долгие тысячелетия.

Р. Сильверберг

Перевел с английского А. Володин

Связь времен

Итак, на смену «цивилизации долины Инда» пришли во II тысячелетии до нашей эры племена арьев. Пришли откуда-то с северо-запада. Много лет в науке шли споры о том, кто такие арьи и откуда, и какими путями они пришли в Индостан. Исследователи разных стран внесли свой вклад в решение этой проблемы.

Известно и неоспоримо, что язык арьев, на котором были написаны их религиозные гимны, веды — санскрит — лег в основу древнеиндийской литературы.

И уже с начала XIX века русские исследователи стали обращать внимание на то, что между санскритом и славянскими языками, особенно русским, наблюдается такое сходство, которое не может быть объяснено только тем, что эти языки принадлежат к одной семье. Сотни общих слов и корней, почти полная одинаковость приставок, суффиксов, окончаний и других грамматических элементов, необычайное фонетическое родство. (Даже в современном русском языке сохраняется множество черт и слов, свойственных санскриту.)

К тому же, как выясняется, и в религии арьев есть сходство и с русским язычеством, и с дохристианскими верованиями других славянских народов. Причем сходство это трудно объяснить только лишь общими закономерностями историко-культурного развития.

Мы уже знаем, что самая древняя религия арьев именуется ведизмом. Это название происходит от слова «веда» — сборник молитвенных гимнов на санскрите. Установлено, что только поздние гимны вед были сложены в самом Индостане, а ранние из них возникали, очевидно, и на пути арьев в эту страну, и в тех областях, где арьи сформировались как народ. Где же лежали эти земли, на которых сформировался основной массив племен — предков арьев, или, как их часто называют в литературе, индоиранцев? И когда протекал процесс их формирования?

Начнем с того, что территорию формирования индоиранского, или арийского, единства исследователи видят в степной и лесостепной зонах Восточной Европы и датируют существование этого единства серединой III тысячелетия до нашей эры, а уход в Индостан — временем не позже второй четверти II тысячелетия до нашей эры.

Известный немецкий лингвист Вальтер Порциг, прослеживая древние связи арийских языков с другими языками индоевропейской семьи, говорит, что, например, арийский и греческий «...далеко отстоят друг от друга уже в середине III тысячелетия до нашей эры» и что мы можем отнести соседство этих языков «...к началу II тысячелетия до нашей эры, а место, где они соседствовали друг с другом, следует представлять себе где-то к северу от Черного моря».

Но ведь к северу от Черного моря гораздо дольше соседствовали с предками арьев предки славян, ибо первоначальную территорию расселения предков славян советские исследователи видят в правобережье Среднего Днепра, откуда в I тысячелетии до нашей эры они стали расселяться к северу, северо-западу и в других направлениях.

Уходя в сторону Индостана, группа скотоводческих племен — арьев уносила с собой и свои религиозные представления — один из наиболее устойчивых элементов духовной культуры. Мы не имеем никаких данных о богах этих племен, за исключением тех свидетельств, которые сохранились в ведах, главным образом в Ригведе, древнейшей из четырех вед. А тексты Ригведы датируются именно II тысячелетием до нашей эры.

Поэтому мы имеем право искать родство между древним пантеоном арьев и богами славяно-русского и славяно-балтского язычества, исходя из неслучайной близости арийских и славянских языков, возникшей в результате длительных контактов предков арьев и предков славян.

Подобные поиски были предприняты уже неоднократно. Их, на мой взгляд, необходимо пополнять и развивать, ибо, как бы гипотетично ни выглядели те или иные предположения, они помогут выявить корни древнеиндийских и славянских культов.

Приведем лишь некоторые примеры. Само слово веда буквально соотносится со славянским корнем вед (вид) и означает знание, ведение.

В Ригведе слово, означающее бога, одаривавшего милостью и богатством, читается как бхага. Это слово отражает саму идею божественности и, вне всякого сомнения, является вариантом слова бог. Да и местопребывание бога, и вообще обиталище высших сил в санскрите читается почти однозначно с нашим словом небеса — набхаса. Существует в санскрите и другое название неба — сварга, которое не может не ассоциироваться с именем древнеславянского бога Сварога.

Далее. Ведический бог Агни почитался и продолжает почитаться в Индии в качестве бога огня.

Будучи, по преданию, порожден трением верхней деревянной палочки о нижнюю (это способ добывания огня столь широко известен в этнографической литературе, что не требует здесь дополнительных разъяснений), он прежде всего пожрал своих родителей (то есть эти палочки сгорали первыми при разведении костра). Затем он стал искать себе пищу, ибо без непрерывного поглощения пищи он жить не может.

Бог Агни носит еще и другое имя, тоже сходящееся по составляющим его элементам со славянскими словами, — Кравъяд, что значит «поедатель крови». Санскритский глагольный корень ад означает «поедать». Прямо напрашивается для сравнения древнерусское и современное слово народных говоров яд-им.

Агни в качестве Кравьяда описывается как безудержный воин, пожирающий тела поверженных им врагов и лижущий их кровь своими семью языками. Его описывают и как пожирателя опьяняющего напитка сомы, из чего можно сделать вывод, что этот напиток содержал в себе достаточно спирта, чтобы гореть в огне и даже поддерживать огонь.

Агни изображется с двумя и с тремя головами. Это означает, что в нем соединено несколько назначений. Двуглавая его фигура показывает, что он является огнем домашнего очага и одновременно огнем — поедателем жертв, трехглавая — что он выступает как бог, проявляющий свою сущность в трех мирах, или сферах: на небе — как огненная энергия солнца, в атмосфере — в качестве энергии молнии и на земле — в виде огня очага и жертвенного костра.

Здесь уместно остановиться на том, что в Индии широко распространено поклонение многоглавым изображениям богов. В каждом отдельном случае это наличие нескольких голов объясняется по-разному в мифах и преданиях. Древнейшие такие изображения до нас не дошли, так как их, видимо, изготовляли из дерева — материала недолговечного в климатических условиях Индии. Но, судя по приведенному описанию, такие идолы были известны в очень древние времена.

...Как здесь не вспомнить о том, что дохристианские идолы прибалтийских славянских племен тоже были многоглавы.

И еще. Бога Агни по традиции изображают с бараном (или овцой). Видимо, это рассказ о том, что в жертву богам на костер возлагали чаще всего именно барана, овцу или ягненка. А русское слово «ягненок», имеющее своим корнем яг, может быть сопоставлено с санскритским яга — «жертва». (Не сюда ли уходят своими корнями и народные сказки о Бабе-Яге, принимающей свои жертвы после их «огненной смерти»?)

Одним из древнейших ведических богов является бог ветра Ваю, имя которого происходит от санскритского корня ва — веять, дуть, развевать. Общность славянского и русского веять с ва не может вызывать сомнений. Не вызывает сомнений и родственная близость однозначных по смыслу русского ветер и санскритского ватарь. Кроме того, поклонение богу ветра было составной частью славянского язычества.

Ваю описывается в памятниках ведической и более поздней индусской литературы как могучий воин, проносящийся по всей шири воздушного пространства на колеснице, влекомой двумя красными конями. Иногда ему отводится роль колесничего бога Индры, летающего по небу на золотой колеснице, в которую впряжена тысяча коней.

По преданию, Ваю был порожден дыханием первочеловека Пуруши, которого боги расчленили, принеся его в жертву. Этому могучему богу ветра приписывается сила вдувать жизнь в грудь всех существ, рождающихся на земле. Он почитается как бог-охранитель северо-западных областей — кстати, в этом тоже можно явно увидеть прямую связь с теми краями, откуда арьи принесли в Индию свои древнейшие представления о божественности, ветра как великой стихийной силы.

У древних славян также был бог открытых пространств, бог небесного ветра, один из атмосферных богов — Стрибог. Не случайно в «Слове о полку Игореве» ветры именуются «Стрибожи внуци», то есть связываются со Стрибогом как непосредственные носители и продолжатели действия, заложенного в его сути. А само название Стрибог может быть прямо переведено через санскритский глагольный корень стри, который обозначает, начиная с Ригведы, понятия: простирать, распростирать, покрывать, расширять. (Прибавьте к этому корню санскритскую приставку пра — образуется и существительное прастара — простор, простирание, пространство.)

Весьма почитался арьями и бог Рудра — созидатель и сокрушитель всего живого, благостный, сияющий бог, сын Зари, манифестация небесного Огня и одновременно гневливое божество ураганов, ревущее в небе и посылающее на землю губительные стрелы. Он воспевается в качестве покровителя скота, в качестве Небесного Быка.

Так как Рудра — божество ведическое, то, очевидно, культ его родился не в самой Индии, а был известен арьям и раньше, в доиндийский период их истории.

Если мы обратимся к поиску возможных аналогий, сохранившихся в славянских верованиях, мы можем сопоставить Рудру только с одним богом, близким к нему по всем характеристикам, — с богом, выступающим в древнерусском язычестве под именем Рода. Русские язычники, как пишет академик Б. А. Рыбаков, считали, что «это был грозный и капризный бог Неба, владевший тучами, дождем и молниями, бог, от которого зависела вся жизнь на земле».

По санскритским словарям значение имени Рудра почти дословно воспроизводит все эти определения: грозный, могучий, рычащий, бог гроз, благостный, достойный восхваления. Кроме того, имя славянского Рода разъясняется еще и как «красный, сияющий, сверкающий» — в санскрите же существует очень древний корень рудх — «быть красным» и его производное рудхира — «красный», «кровавый», «кровь». С этими древнейшими словами сопоставляются славянские слова руда в значении крови и родрый, рудый и рдяный в значении красного или рыжего цвета. (Таким образом, мы видим, что в обоих языках можно сопоставить обширный круг древних понятий, связанных с представлениями о крови, отсюда — и о кровнородственных отношениях; вспомним: родной — кровный — родственник.)

Властным и всемогущим богом-повелителем, владыкой неба и небесных вод, владыкой штормов и громовержцем предстает перед нами в ведах бог Варуна. Он всеобъемлющ и всепроникающ, он бог неба и вечности, он царь богов и людей, он всевидящ и поэтому страшен для грешников и нарушителей клятв и обетов. Его описывают как бога, улавливающего грешников при помощи петли, которую он всегда держит в руке.

Еще в ведах его называют и братом бога Агни, и богом океанов, и охранителем западных областей земли. Позже он становится преимущественно богом вод, но в мифах о нем и его иконографических изображениях продолжается и трактовка его образа как уловителя лжецов и клятвопреступников. Постепенно он отступает все дальше и дальше в прошлое, память о нем делается все расплывчатей, и в позднем индуизме он один из богов, по силе своей и власти не выделяющийся из ряда многих других.

Но если мы заглянем в древнейшее его арийское прошлое, если мы проследим его пути в направлении тех «западных областей», хранителем которых делает его давняя традиция, то мы увидим, что в Ригведе — из санскрите вообще — отражены те его свойства и функции, носителем которых он был у древних арьев, очевидно, в доиндийский период их истории.

...Одним из могущественных древнерусских богов был Перун, и его облик, его назначение, его суть — как это описывается в летописях — во многом схожи с богом Варуной. «Близость» этих двух богов показывает и лингвистический анализ. В основе самого слова «варуна» лежит корень ерь, означающий «питать», «одаривать», «ограждать», «охватывать», «наполнять», «взращивать», «спасать». То же значение имеет другой санскритский корень — прь. От обоих этих корней образуются разные слова с одним и тем же значением при помощи суффикса н. И можно предположить, что один и тот же бог остался жить в ведах как Варуна, в древнеславянских языческих верованиях — как Перун.

Немалую роль в ведической религии, а вслед за тем и в индуизме, играл бог Индра. Он воин и победитель, скачущий по небу на колеснице, в которую впряжены красные кони. Он всегда вооружен булавой, стрелами, которые уподобляются молниям, острым крюком и сетью для уловления врагов.

Он владеет водой рек, и ему также принадлежат стада облачных коров, орошающих землю плодородным молоком дождей.

Индру считают сугубо арийским богом, потому что в ведической литературе его воспевают как главного помощника арьев в их битвах с врагами, которых они стали сокрушать, придя в Индостан.

Существуют разные варианты преданий о его подвигах — иногда описывается и то, как его побеждали враги (как правило, это были боги, которым поклонялись доарийские народы, или герои, которых они чтили), но Индра освобождался из плена или его освобождали другие боги арьев, и снова вел бои и помогал арьям покорять и завоевывать новые земли.

Много гимнов вед (а затем и более поздних мифологических повествований) описывают победу Индры над страшным змеем Ахи, или Намучи, который запирал воды рек. Образ этого змея не очень четок, но часто упоминается, что у него несколько голов (три или семь), много рук и ног и что поэтому его было очень трудно победить. Говорится, что его нельзя было убить ни ночью, ни днем, а также оружие, которое могло поразить его, должно было быть ни сухим, ни мокрым. Не напоминает ли он нам Змея Горыныча из наших сказок?

И говорит ли нам о чем-нибудь само имя Индра?

В русских сказках и народных песнях сохранились следы древней веры наших предков в то, что какой-то могучий зверь, именуемый Индра или Индрик, является властелином рек и источником вод и может их запирать и отпирать. Отсюда остался уже всего один шаг до того Индры, который у арьев является повелителем не только земных, но и атмосферных вод.

Все вышесказанное свидетельствует о том, что правы исследователи, помещающие прародину арьев на территории северного Причерноморья и Прикаспия и стремящиеся доказать историческое родство протоарьев и протославян.

Конечно, утверждать, что территория расселения древних индоевропейских народов выявлена точно, нельзя. Еще не определены и не прослежены до конца, да и не датированы с определенностью пути их странствий по лицу земли в те далекие времена. Но историки и археологи шаг за шагом нащупывают во тьме веков границы и пути их миграций и расселений. И в спорах, в смене гипотез постепенно вырисовывается истина, и с каждым годом исследователи приближаются к решению задач, связанных с проблемами лингвистики, этнической географии, истории, археологии и других наук, в орбиту которых входит выявление взаимных связей древних народов.

Н. Гусева, кандидат исторических наук, лауреат премии имени Дж. НЕРУ