Агата Кристи. Стадо Гериона

01 марта 1985 года, 00:00

Рисунки Г. Филипповского

Обратившись к древнегреческому мифу о подвигах Геракла, известная английская писательница Агата Кристи создала цикл рассказов, объединенных именно таким названием — «Подвиги Геракла», где обыгрывает имя своего постоянного героя — частного детектива Эркюля Пуаро (французское «Эркюль» произошло от латинского «Геркулес»).

Рассуждая о своей работе, Эркюль Пуаро говорит: «И все же между нами, двумя Гераклами, сходство было. Каждый по-своему старался избавить человечество от паразитов».

Мы знакомим читателей с одним из «подвигов Геракла» — рассказом «Стадо Гериона». Герион — мифическое чудовище с тремя туловищами, тремя головами, которого убил Геракл, совершив тем самым свой десятый подвиг. Героиня рассказа — Эми Карнаби, обладающая незаурядными организаторскими и аналитическими способностями, в прошлом едва не стала преступницей, о чем рассказывалось в одной из новелл этого цикла — «Немейский лев».

I

Глядя в лицо Пуаро, мисс Карнаби сказала на одном дыхании: — Я извиняюсь, господин Пуаро, за мое столь бесцеремонное вторжение. Вы меня помните?

Брови хозяина офиса поднялись от удивления. В его глазах появились насмешливые искорки.

— Это вы? Я помню вас как одну из самых удачливых преступниц в моей карьере.

— Что вы, господин Пуаро! Вы не должны так говорить. Ведь вы были так добры ко мне. Мы с Эмилией очень часто вспоминали вас, и когда встречали в газетах заметки, то вырезали их и наклеивали в альбом. А нашего Августа мы научили новому трюку. Мы говорим ему: «Умри за Эркюля Пуаро!» — и он лежит как мертвый, пока не прикажешь ему встать.

— Весьма признателен ему за это,— сказал Пуаро.— А он все такой же умный?

Мисс Карнаби в восхищении всплеснула руками:

— Он стал еще умнее и абсолютно все понимает. Как-то раз в парке, когда мы остановились у детской коляски, я вдруг почувствовала, как кто-то дергает поводок. Оглянулась, а это Август старается перекусить его. Он такой умница. В глазах Пуаро вновь появилась смешинка.

— Мне кажется, Августу тоже присущи преступные наклонности.

Однако мисс Карнаби не поддержала шутку. На ее лице появилась озабоченность.

— О господин Пуаро, я так обеспокоена! Порой мне кажется, будто я по натуре и правда закоренелая преступница... У меня в голове все время возникают различные планы.

— Какие еще планы?

— Самые невероятные. Вчера, например, меня осенила мысль: как можно без особых трудностей ограбить почтовое отделение. Причем я не думала об этом, это появилось само собой. Или вдруг мне в голову пришел оригинальный способ беспошлинного прохождения таможенного досмотра. Я уверена, что все бы получилось чисто.

— В этом я не сомневаюсь,— сухо заметил Пуаро.

— Вот именно,— подхватила мисс Карнаби.— И меня все это очень беспокоит, господин Пуаро, очень. Ведь я воспитана в строгости и раньше ни о чем таком не думала. Я полагаю, эти мысли появляются потому, что у меня уйма свободного времени. От леди Хоггин я ушла и сейчас работаю у одной пожилой дамы. В мои обязанности входит написание писем и ежедневное чтение книг. Как только письма написаны и я начинаю читать вслух книги, она сразу же засыпает, а я сижу, скучаю и думаю. А вы знаете, какие мысли навевает дьявол, когда человек сидит без дела.

— Да, конечно,— согласился Пуаро.

— А недавно я прочитала книгу, где говорилось о том, будто у любого человека в подсознании дремлют нехорошие наклонности. Там также было сказано, что нужно поощрять здоровые побуждения, чтобы они не давали возможности развиваться дурным. Вот поэтому я к вам и пришла.

— Продолжайте,— сказал Пуаро.— Я вас внимательно слушаю.

— Я считаю, господин Пуаро, что в стремлении человека интересно жить нет ничего плохого. К сожалению, моя жизнь — сплошное прозябание. В той же книге говорилось, что человек, поворачивающийся спиной к бедам другого человека, заслуживает порицания. Вот поэтому я и пришла к вам, господин Пуаро.

— Если я правильно понял, вы предлагаете мне взять вас в помощницы? — спросил Пуаро.

Мисс Карнаби засмущалась:

— С моей стороны, конечно, беспардонно просить об этом, но вы такой добрый...

Она замолчала. Ее глаза умоляюще смотрели на Пуаро. Так смотрит преданная собака на своего хозяина, надеясь, что он возьмет ее на прогулку.

— А это идея...— задумчиво произнес Пуаро.

— Я не такая уж и умная,— продолжала Эми Карнаби,— но я умею хорошо притворяться, скрывать свои мысли. В моей работе это необходимое качество, в противном случае тебя тут же уволят. И я убедилась, что чем глупее ты выглядишь, тем лучше к тебе относятся.

Пуаро рассмеялся:

— Вы меня очаровали, мадемуазель.

— О, господин Пуаро, вы так добры ко мне. Недавно я получила наследство, совсем небольшое, но оно позволит мне и моей сестре жить независимо, не откладывать на черный день.

— Я должен подумать,— сказал Пуаро,— где лучше всего использовать ваш ум и талант. А впрочем, может, вы сами подскажете мне?

— Вы читаете мои мысли, господин Пуаро,— тут же подхватила мисс Карнаби.— Меня очень беспокоит моя подруга, и я как раз хотела посоветоваться с вами... Вы, конечно, можете сказать, что у меня богатое воображение и то, о чем я хочу вам рассказать, простое совпадение, но... нет дыма без огня.

— Слушаю вас.

— Так вот, у меня есть подруга, Эммелин Клегг. Она была замужем за одним человеком, который жил на севере Англии. Несколько лет назад он умер и оставил ей большое состояние. После смерти мужа она осталась одна, детей у нее нет, и, как многие глупые женщины, ударилась в религию. Конечно, вера может как-то отвлечь от дурных мыслей и поддержать морально, но только истинная вера.

— Вы полагаете, что ваша подруга стала жертвой одной из сект? — прервал мисс Карнаби Пуаро.

— Да. И называется она «Паствой Великого пастыря». Их штаб-квартира находится в Девоншире, в красивом живописном месте около моря, куда и сходятся поклонники этой секты, чтобы, как они говорят, найти уединение. А во главе этой секты стоит какой-то доктор Андерсен. Говорят, очень красивый молодой мужчина.

— Что и привлекает в его секту женщин,— добавил Пуаро.

— К сожалению, вы правы. Мой отец, тоже священник, был красивым мужчиной, и прихожане, преимущественно женщины, специально ходили в церковь, чтобы поглазеть на него.

— Членами секты состоят в основном женщины, не так ли? — спросил Пуаро.

— По крайней мере большинство. Мужчины там либо чудаки, либо маньяки. Между прочим, секта существует преимущественно на средства женщин, на их пожертвования.

— Теперь мы подошли, насколько я понял, к самому главному. Вы считаете, что эта секта — сплошное мошенничество.

— Честно сказать, да. Но меня беспокоит другое. Моя подруга недавно составила завещание, где все свои деньги в случае смерти отдает в фонд секты.

— Кто-нибудь посоветовал ей это сделать?

— Насколько я знаю, нет. Она это решила сама. «Великий пастырь,— говорила она,— вселил в меня новую веру, жажду к жизни, поэтому после своей смерти я все отдам в фонд «Великого дела». Но меня беспокоит даже не это...

— Продолжайте, мадемуазель, прошу вас.

— Среди тех женщин, которые составили завещания в пользу секты, есть несколько состоятельных. Так вот, трое из них умерли уже в этом году.

— Оставив свои состояния секте?

— Да.

— А их родственники не возражали? Это же хороший повод для возбуждения иска.

— Дело в том, господин Пуаро, что в секту, как правило, приходят одинокие женщины, у которых нет родственников.

Пуаро понимающе кивнул головой.

— Конечно, с моей стороны нехорошо подозревать что-то плохое,— продолжала мисс Карнаби.— Тем более что и умерли они дома, а не в храме на Зеленых Холмах. С одной стороны, вроде бы ничего страшного, но с другой — я бы не хотела, чтобы такое случилось с моей подругой.

Несколько минут Пуаро сидел молча, потом сказал:

— Мадемуазель, вы храбрая женщина и действительно прирожденная актриса. Сможете ли вы выполнить одно рискованное поручение?

— Я об этом мечтаю.

— Это может быть смертельный риск,— предупредил Пуаро.— Чтобы узнать правду, вам придется стать членом Великой паствы. А перед этим говорить всем, что недавно получили огромное состояние, разочаровались в жизни и теперь у вас нет никакой цели. Поспорить с подругой о ее нынешней вере, выразить сомнение в искренности Великого пастыря и его проповедей. Она захочет показать вам богослужение, и вы согласитесь поехать в храм на Зеленых Холмах. Затем надо будет притвориться, что вы очарованы проповедями доктора Андерсена. Ну как, мисс Карнаби, справитесь с этой ролью?

Она улыбнулась.

— Думаю, что смогу.

II

— Итак, мой друг, вам удалось что-нибудь сделать для меня?

Старший инспектор Джэпп задумчиво посмотрел на Пуаро.

— Не все, что хотелось бы,— горько признался он.— Я ненавижу этих религиозных фанатиков. Морочат голову женщинам всякими бреднями. Но этот парень ведет себя очень осторожно. Все выглядит безупречно.

— Узнали что-либо о его прошлом?

— Я просмотрел досье. Он учился в Германии. Подавал надежды стать хорошим химиком, как вдруг был исключен из университета из-за того, что его мать — еврейка. Увлекался восточными мифами и изучал религиозные обряды разных стран. Написал по этому вопросу несколько статей. Я начал было читать одну из них — бред сумасшедшего.

— Похоже на то, что он действительно религиозный фанатик?

— Кажется, да.

— А как те женщины, фамилии которых я вам дал?

— Тоже ничего особенного. Мисс Эверит умерла от колита. Миссис Ллойд — от воспаления легких. Леди Вестерн скончалась от туберкулеза, которым болела много лет. Мисс Ли умерла от брюшного тифа — заразилась им, когда была на севере Англии. Я считаю, что эти смерти не имеют никакого отношения ни к секте, ни к доктору Андерсену. Должно быть, простое совпадение.

Пуаро вздохнул.

— И тем не менее, мой друг, у меня такое чувство, будто доктор Андерсен — это трехголовый великан Герион, которого я, как и мой мифологический прототип, должен обезвредить.

Джэпп с удивлением уставился на Пуаро.

— Вы что, Пуаро,— спросил он,— начитались старинных мифов?

— Вам этого не понять, дорогой Джэпп.

— А вам, дорогой Пуаро, впору организовывать свою собственную секту с девизом: «На свете нет умнее никого, нежели Эркюль Пуаро. Аминь».

III

— Как здесь хорошо! — с чувством сказала мисс Карнаби, поднявшись на холм.

— Я же тебе говорила, Эми!

Подруги сидели на склоне небольшого холма и любовались морем. Оно было голубое, трава под ногами — ярко-желтая, а скалы и земля — красные.

Клегг задумчиво прошептала:

— Красная земля — земля надежды, где можно найти уединение.

— Вчерашняя проповедь Пастыря была захватывающей,— глубоко вздохнув, сказала Эми.

— То ли еще будет сегодня вечером, моя дорогая. На празднике Полной паствы...

Праздник проходил в белом, сверкающем огнями здании, которое члены паствы называли Священной обителью. Верующие, одетые в овечьи шкуры и обутые в сандалии, с обнаженными до плеч руками, собрались перед заходом солнца. В центре зала на приподнятой платформе стоял высокий, золотоволосый и голубоглазый доктор Андерсен. В руке он держал золотой пастуший посох.

Наконец он высоко поднял посох, и в мертвой тишине прозвучал его голос:

— Где моя паства?

— Мы здесь, о Пастырь! — отозвалась толпа.

— Наполните свои сердца радостью и благодарственной молитвой. Сегодня праздник веселья. Вас ждет возвышенное наслаждение.

— Праздник веселья вошел в нас.

— Нет больше печали, нет больше боли. Только радость.

— Только радость,— вторили ему.

— Сколько голов у Великого пастыря?

— Три! Золотая, серебряная и медная.

— Сколько тел у паствы?

— Три! Плоть, разрушение и восстановление.

— Как вы войдете в паству?

— Через таинство крови.

— Вы готовы к таинству?

— Готовы.

— Завяжите глаза и протяните вашу правую руку.

Все послушно завязали глаза приготовленными заранее зелеными повязками. Мисс Карнаби сделала то же самое.

Великий пастырь шел вдоль рядов верующих. Стали слышны вскрики, стоны, бормотание.

«Богохульство, да и только,— подумала про себя Эми.— Собрались одни истерички. Посмотрим, что будет дальше».

Наконец он подошел к ней, взял ее руку, подержал какое-то время, и внезапно Эми пронзила острая боль.

— Таинство крови принесет вам радость,— пробормотал Великий пастырь и удалился.

Эми Карнаби сняла повязку и огляделась. Солнце опускалось за горизонт. Близились сумерки. Она решила было уходить, как вдруг ей стало весело, она почувствовала себя безгранично счастливой. Уходить уже не хотелось. Она присела. Почему ее считают одинокой, несчастной женщиной? Она не одинока, с ней ее мечты, а в мечтах она может улететь куда угодно.

Она подняла руку, призывая всех живущих на земле послушать ее. Завтра она создаст общество всеобщего благоденствия, где не будет ни войн, ни нищеты, ни болезней. Она, Эми Карнаби, создаст новый мир. А сейчас можно немного отдохнуть.

Ноги ее подкосились, она упала и... заснула, погружаясь в мир сновидений.

Неожиданно этот мир исчез, и Эми проснулась. Ноги у нее затекли, лежать было неудобно. Она встала, потянулась. Что же произошло? Всю ночь она летала в мечтах, видела удивительные сны.

В небе светила луна, и Эми смогла различить стрелки своих наручных часов. К ее величайшему изумлению, они показывали только 21.45. Солнце (она это помнила хорошо) садилось в 20.10. Значит, она проспала только один час тридцать пять минут. Невероятно, но факт.

IV

— Вы должны строго выполнять мои указания,— сказал Пуаро.— Вам ясно?

— Конечно, господин Пуаро. На меня вы можете положиться.

— Вы говорили о своем желании завещать секте свои деньги?

— Да, я сама говорила с Пастырем.— Эми улыбнулась.— С доктором Андерсеном. Я сказала ему, что он своими проповедями перевернул мне душу и что только в Храме я нашла истинную веру. Все выглядело естественным, так как, слушая его, можно действительно поверить, что деньги для него — ничто. «Жертвуйте, что можете,— говорит он,— если вам нечего дать, не расстраивайтесь. Вы принадлежите пастве». А я ему говорю: «Я не такая, как другие, я хорошо обеспечена, у меня много денег, а скоро будет еще больше. Я получила огромное наследство от дальней родственницы, и хотя оно сейчас юридически оформляется, я хочу составить завещание и все деньги после моей смерти передать в паству, так как у меня нет никаких родственников».

— И он грациозно принял ваш дар?

— Вел он себя независимо. Сказал, что я проживу еще очень долго, наслаждаясь духовной жизнью в храме на Зеленых Холмах. Он ведь умеет говорить проникновенно.

— Я знаю,— согласился Пуаро.— А вы упомянули о своем здоровье?

— Да, я сказала ему, что болела туберкулезом, но потом долго лечилась и сейчас чувствую себя хорошо.

— Отлично.

— А почему мне нужно было говорить, что я болела туберкулезом? — спросила Эми Карнаби.— Ведь я не разу в жизни им не болела.

— Не волнуйтесь,— уклонился Пуаро от ответа,— так нужно. А о своей подруге вы сказали?

— Да. Я ему будто бы по секрету сказала, что, кроме тех денег, которые Эммелин получила после смерти мужа, она скоро получит в несколько раз больше, когда вступит в права наследства, которое ей оставила любившая ее богатая тетя.

— Отлично. Это выведет миссис Клегг из игры.

— Вы действительно думаете, господин Пуаро, что в секте не все чисто и Эммелин угрожает опасность?

— Именно это я и хочу выяснить. Кстати, вы встречали в Зеленых Холмах некоего Коуля?

— Когда я была там последний раз, то встретила какого-то субъекта, который назывался Коулем. Какой-то он очень странный. Одет в зеленые шорты и ест только сырую капусту.

— Значит, все идет по плану. Что ж, подождем теперь осеннего праздника паствы.

V

— Мисс Карнаби, подождите! — Коуль схватил Эми за руку, глаза его блестели.— У меня было видение, замечательное видение.

Эми вздохнула. Она боялась Коуля и его видений. Были моменты, когда он вел себя как сумасшедший.

— Я собирался подумать о полноте жизни, о высшей ступени наслаждения, как вдруг увидел...

Эми надеялась, что на этот раз видение Коуля будет другим. В прошлый раз он чуть не уморил ее рассказами об интимной жизни бога и богини древнего Шумера.

— Я видел пророка Илию! — Коуль наклонился к Эми, глаза его блестели.— Он спускался на землю в огненной колеснице.

Эми вздохнула с облегчением. Пророк Илия — это уже лучше.

— Внизу находилось множество жертвенников,— продолжал Коуль,— и голос мне сказал: «Смотри и запоминай и расскажешь о том, что увидишь».

Он замолчал.

— Что же было дальше? — спросила мисс Карнаби.

— Возле алтарей стояли девушки, будущие жертвы, беспомощные, беззащитные девственницы — тысячи обнаженных девственниц...

Коуль облизнул пересохшие от волнения губы. Мисс Карнаби покраснела.

— Затем с небес спустились вороны Одина 1. Они встретились с воронами пророка Илии и долгое время кружили в небе. Затем бросились вниз и стали выклевывать глаза жертвам. Со всех сторон неслись вопли боли, а голос кричал: «Примите жертву. Сегодня Иегова и Один создают кровное братство». Затем жрецы подняли жертвенные ножи.

1 Один — верховный бог в скандинавской мифологии.

Рисунки Г. Филипповского

— Извините меня,— сказала мисс Карнаби, в отчаянии отпрянув от своего мучителя, у которого на губах появилась садистская улыбка, и обратилась к проходившему мимо Липскомбу, блюстителю порядка в храме на Зеленых Холмах и религиозному фанатику секты.— Вы не находили мою брошь? Я ее обронила где-то здесь.

Липскомб, грубый, невоспитанный мужчина, ненавидевший женщин, пробормотал сквозь зубы, что он ничего не находил и не собирается искать. Однако мисс Карнаби не отставала от него, пока не отошла на безопасное расстояние от Коуля.

В это время из Священной обители вышел сам Пастырь, и, увидя на его лице добрую улыбку, Эми осмелилась обратиться к нему с вопросом, не считает ли он Коуля странным.

Великий пастырь успокаивающе положил руку ей на плечо.

— Изгоните страх из своего сердца,— сказал он.— Любовь к ближнему изгоняет страх.

— Да, но Коуль сумасшедший. У него такие странные видения.

— Конечно,— согласился Великий пастырь,— его видения несовершенны, но придет время, когда он сможет увидеть совершенство духа.

Эми почувствовала себя неловко.

— А Липскомб? — спросила она.— Почему он так грубо разговаривает с дамами?

И снова Великий пастырь улыбнулся своей божественной улыбкой.

— Липскомб,— сказал он,— преданный сторожевой пес. Невежественный, грубый, но преданный.

И он ушел. Эми видела, как он подошел к Коулю, положил руку ему на плечо, о чем-то поговорил с ним. Она надеялась, что влияние Великого пастыря поможет Коулю изменить тему своих будущих видений.

А до осеннего праздника оставалась всего одна неделя.

VI

Вечером, за день до праздника, Эми Карнаби встретилась с Эркюлем Пуаро в маленькой чайной небольшого городка, расположенного недалеко от храма на Зеленых Холмах.

— Сколько человек будет участвовать в празднике? — спросил Пуаро.

— Человек сто двадцать. Много новеньких, их будут принимать в нашу паству.

— Отлично. Вы знаете, что делать?

Эми Карнаби ничего не ответила. Пуаро ждал. После минутной паузы она вдруг встала.

— Я не собираюсь этого делать, господин Пуаро.

Пуаро растерянно уставился на нее.

— Вы послали меня шпионить за нашим добрым доктором Андерсеном,— истерическим голосом продолжала она,— но я не буду этого делать. Доктор Андерсен — замечательный человек. Он — Великий пастырь, а я принадлежу к его пастве. Он учит нас добру и миру, поэтому я принадлежу ему душой и телом. Прощайте, господин Пуаро. Не беспокойтесь, я сама заплачу за свой чай.

И, положив деньги на стол, она вышла из чайной.

Официанту пришлось дважды окликнуть Пуаро, прежде чем вручить ему счет. Пуаро заплатил, встал и тут заметил заинтересованный взгляд какого-то человека, сидевшего за столиком напротив.

VII

И снова вся паства собралась в Священной обители. И снова звучали ритуальные вопросы и ответы.

— Вы готовы к таинству?

— Готовы.

— Завяжите глаза и протяните вашу правую руку.

Великий пастырь в своей блестящей зеленой одежде двинулся вдоль рядов. Ясновидец Коуль, стоявший рядом с Эми, издал крик восторга, когда игла впилась в его правую руку.

Великий пастырь остановился возле Эми Карнаби. Его пальцы схватили ее правую руку, и тут она услышала шум борьбы. Эми сбросила повязку с глаз и увидела, как Великий пастырь вырывается из рук Коуля и одного из новых членов секты.

— Вы арестованы, доктор Андерсен,— профессиональным тоном произнес Коуль.— У меня ордер на ваш арест. Я должен предупредить, что все, что вы скажете, может быть использовано в суде против вас.

— Полиция! — закричал кто-то. — Они забирают нашего Пастыря.

Кто-то возмутился, толпа начала роптать, а тем временем инспектор полиции Коуль осторожно прятал в портфель шприц для подкожных инъекций, который выпал из рук Великого пастыря.

VIII

— Знакомьтесь, моя храбрая помощница,— представил Пуаро старшему инспектору Джэппу мисс Эми Карнаби.

— Первоклассная работа, мисс, первоклассная,— сказал старший инспектор.— Без вашей помощи мы не смогли бы обезвредить этого монстра.

— Да что вы,— смутилась Эми Карнаби.— Вы так любезны. А я так боялась всего, хотя и вжилась в роль. Временами я чувствовала себя одной из тех глупых верующих женщин.

— В этом-то и причина вашего успеха,— сказал Джэпп.— Вы прирожденная актриса. Никто, кроме вас, не смог бы провести этого господина, а ведь он — негодяй из негодяев — был всегда начеку.

— Помните тот ужасный момент в чайной? — спросила Пуаро Эми.— Я не знала, что делать, и решилась на экспромт.

— Это был удивительный экспромт! — восхитился Пуаро.— Сначала я даже растерялся, решив, что вы сошли с ума.

— А я не знала, что делать. В зеркале напротив я вдруг увидела, что за следующим столиком сидит Липскомб и прислушивается к нашему разговору. Оказался ли он там случайно, или же следил за мной — я не знала, поэтому-то и решила разыграть сцену, зная, что вы меня поймете.

— Я понял это, увидев того самого Липскомба, который пожирал меня глазами. Как только он вышел из чайной, я организовал за ним слежку и выяснил, что он из Зеленых Холмов.

— А что было в шприце? Что-нибудь опасное? — заинтересованно спросила Эми.

— Мадемуазель,— мрачно сказал Пуаро,— доктор Андерсен изобрел изощренный способ убийства. Много лет он занимается бактериологическими исследованиями. У него в Шеффилде есть бактериологическая лаборатория, где он выращивает различные штаммы бацилл. Во время праздников он вводил людям небольшую дозу гашиша, который вызывает различные галлюцинации и чрезмерную радость. Именно это и привлекло в секту многих людей.

— Одинокие женщины,— продолжал Пуаро,— в знак благодарности составляли завещания в пользу секты. И все они постепенно умирали. Умирали в своих собственных домах от обычных болезней. Постараюсь объяснить, как он это делал, хотя я и не силен в бактериологии. Практически можно усилить вирулентность любой бактерии. Бацилла кишечной палочки, например, вызывает воспаление толстых кишок даже у здорового человека. Бациллы тифа, а также пневмококки можно ввести в организм, и человек через какое-то время заболевает сыпным тифом или крупозным воспалением легких с летальным исходом. Существует такая бацилла, как туберкулин, которая вызывает рецидив туберкулеза у человека, который однажды им переболел. Здоровому человеку это не страшно, а у переболевшего вызывает рецидив, вспышку активности. Вы поняли его замысел? Паства умирала от естественных болезней. Врачи старались их вылечить — и никаких подозрений на Великого пастыря. Кроме того, я думаю, он изобрел средство замедлять или ускорять развитие бацилл.

— Ну и дьявол! — в сердцах воскликнула Эми Карнаби.

— По моей просьбе,— продолжал Пуаро,— вы сказали доктору Андерсену, что когда-то болели туберкулезом. Когда Коуль арестовал его, у него в шприце были бациллы туберкулеза, палочки Коха, Так как вы совершенно здоровая женщина, эти бациллы не причинили бы вам вреда, поэтому-то я и просил вас сказать ему, что вы болели туберкулезом в острой форме. Я боялся, что он выберет другую бациллу.

—- А достаточно у вас доказательств, чтобы судить его?

— Больше чем достаточно,— сказал Джэпп.— Ведь мы обнаружили бактериологическую лабораторию, и там у него оказался целый набор различных болезнетворных микробов.

— Я думаю,— сказал Пуаро,— что ему удалось совершить много убийств. Кроме того, он был исключен из университета не за то, что его мать была еврейкой (он придумал эту легенду, чтобы вызвать сочувствие), а за свои садистские наклонности.

Мисс Карнаби вздохнула.

— В чем дело? — встрепенулся Пуаро.

— Я подумала о тех сновидениях, которые видела во время первого праздника. Я так хорошо намеревалась переделать мир: никаких войн, нищеты, болезней.

— Это был замечательный сон,— согласился Пуаро.

Перевел с английского И. Борсук

Рубрика: Рассказ
Просмотров: 8160