Хронограф
18152229
29162330
3101724
4111825
5121926
6132027
7142128

<ноябрь>

Путеводители

Хозяин тайги не любит детей

Большую часть жизни медведи проводят в одиночестве

Окраска медведей весьма изменчива. Этот зверь напоминает по расцветке росомаху. Фото автора

Заканчивалась многодневная экспедиция. Я шёл по тропе и вдруг обнаружил в четырех метрах впереди медведя. После обильной трапезы дудником зверь прилёг отдохнуть на тропе и почуял меня в самый последний момент. Спросонья он двинулся мне навстречу, но потом спохватился и скрылся за ближайшими березами. Я успел оценить, что «корма» у топтыгина была чуть-чуть ниже моих плеч. Тем временем медведь остановился за деревьями и фыркнул. Видимо, засомневался — почему это он дорогу уступил такому пигмею. Я самонадеянно развеял его сомнения, прокричав в кусты, чтобы он валил подальше, пока я добрый. Косолапый решил не связываться с нахалом…

Жизнь человека в тайге проходит под знаком бурого медведя (Ursus arctus). Об этом звере невозможно забыть, даже если задаться такой целью. Вы опытный таёжник, в одиночку забрасываетесь на новое место, разводите костёр, но вдруг начинают падать деревья в безветренный день… Кто-то поднимает шум в зарослях, ломая кусты и недвусмысленно давая понять, что лучше убраться отсюда подобру-поздорову… В другой раз, возвращаясь в свой старый обжитый лагерь, вы находите разграбленную избушку, изломанное оборудование, а вместо запаса продуктов обгрызенный кусок хозяйственного мыла. Скрепив сердце, ликвидируете последствия погрома и снова начинаете задумываться о том, как жить с таким соседом дальше?

Долгие годы работы в тайге вырабатывают привычку мирно сосуществовать с медведем. Но иногда «конфликты» всё-таки случаются. Так, в августе 1992 года (в Комсомольском заповеднике) отпугнуть бросившегося на меня косолапого удалось только вовремя зажженным фальшфейером. От трагических «сбоев» не застрахованы даже профессионалы, посвятившие свою жизнь изучению и съемке хищника. В 2003 году погибли Тимоти Тредвелл (Аляска) и сотрудник Кроноцкого заповедника Виталий Николаенко. С Виталием Александровичем мне довелось встретиться в начале 90-х. Теперь подаренную им черно-белую фотографию медведя на фоне заповедного кордона в долине гейзеров храню как реликвию.

Хищный вегетарианец

Уважительно осторожное, с некоторой примесью страха отношение к хищнику закрепилось в его русском названии. Оно иносказательное — тот, кто ведает мёд — медведь (ведмедь). Как будто наши предки боялись назвать его напрямую — вдруг услышит и придёт. Народы Западной Европы менее опасаются зверя (возможно потому, что он давно стал там редкостью) и называют его прямо — бэр (Bär, Baer, Bear, что когда-то означало просто «коричневый»). То, что это слово и есть истинное имя хищника, которое наши пращуры спрятали, можно понять по слову «берлога» (место, где лежит «бер»), которое сохранилось в русском языке.

Вопреки каноническому образу, медведи не только сильны, но и довольно ловки. Без этого качества рыболовство для них не имело никакого смысла. Хотя по своему рациону они ближе всего к диким копытным. Фото: U.S. Fish and Wildlife Service

Медведь в классе млекопитающих относится к отряду хищных, но при этом основу его питания составляют растения. По данным Валентина Сергеевича Пажетнова, медведи средней полосы (зона южной тайги) используют в пищу свыше семидесяти видов растений. При этом один крупный зверь съедает в течение года до трех тонн растительной массы. В чём-то он конкурент диких копытных. А сколько медведь съедает ягод в пору их созревания, огорчая всех тетеревиных птиц сразу! Растения целиком поедаются только весной — в голодное время. Обычно же медведь ест только самые «вкусные» (наиболее питательные) в данный момент времени части тех растений, которые встречаются в его местообитании в изобилии. Так, листья осины идут в пищу до завершения их роста. В этот период содержание жира в них (в пересчёте на сухое вещество) превышает 5%. Видимо в этом кроется секрет того, как, имея сравнительно простую пищеварительную систему хищника, топтыгины умудряются накапливать на преимущественно вегетарианском рационе достаточные запасы жира для переживания долгой зимы.

А где же животная пища? Здесь медведь своего не упустит — он ест всё, что удаётся поймать или раскопать: муравьёв, короедов, ос, разоряет птичьи гнёзда, грабит кладовые бурундуков. Конкурируя с различными мелкими хищниками, а также лисами и волками, медведи успешно охотятся на различных грызунов и других мелких млекопитающих. Мощные лапы с острыми когтями позволяют им вскрывать хатки ондатр, а иногда даже бобров и ловить самих животных. Не застрахованы от такой участи и многие «норники», даже барсуки становятся добычей косолапых. На копытных охотятся только крупные звери, но, как правило, добыть лося, оленя или кабана удаётся не часто и основой питания остаётся растительная пища. Всеядность в сочетании с пластичностью поведения, умноженной на изрядную сообразительность, позволяют медведю успешно существовать в самых разнообразных условиях.

Хорошо известно, что добыв крупное животное, медведь редко сразу начинает его есть. Обычно зверь прячет добычу, забрасывает ветками или закапывает. Считается, что он любит мясо «с душком», но, вероятно, дело в другом: чтобы усвоить большое количество животной пищи после преимущественно растительной диеты, нужно перестроить пищеварение. Вот для этого «хищный вегетарианец» берёт паузу и ничего не ест. Многие птицы, которые летом питаются насекомыми, зимой переходят на растительные корма. Если им летом предложить съесть их традиционную зимнюю пищу, они просто не смогут её усвоить. Точно также европеец, резко начав питаться сырым мясом вместе с эскимосами, рискует погибнуть от расстройства пищеварения.

Два гризли занимаются тушей лося. Маловероятно, что именно они стали причиной смерти этого животного. Но уж коль скоро он погиб (или просто умер), всем остальным обитателям леса, охочим до падали, придется подождать, пока не насытятся медведи. Grizzly bear feeding on elk Фото: NPS

Угрюмые отшельники

Большая часть жизни взрослого самца медведя протекает в одиночестве. Лишь на краткий миг — 10–12 дней в первой половине лета у него появляется нечто, напоминающее семью. В это время доминирующий самец и медведица образуют супружескую пару. Такая «семья» может формироваться далеко не каждый год, поскольку медведицы с маленькими медвежатами (сеголетками) самцов избегают. Молодые медведицы долго, иногда не один год, преодолевают детский страх перед крупным медведем.

Хотя прямые контакты в популяции медведей сведены к минимуму, звери постоянно получают информацию о соплеменниках через необыкновенно развитое обоняние и, в меньшей степени, другие органы чувств. Хозяева территории маркируют свою землю различными пахучими метками, устраивают «каталища», трутся спиной о деревья, оставляют следы когтей на древесных стволах. Поэтому любой взрослый медведь, забредая в новую местность, понимает, занята она или нет, стоит ему рискнуть выгнать хозяина или лучше пройти мимо. Такая «ольфакторная» передача информации, как показал Пажетнов, позволяет медведям формировать своеобразные социумы «парцеллы», где территория самца-доминанта соприкасается с землей подчиненного самца и землями, где живут медведицы с медвежатами — сеголетками и медвежатами — лончаками (медвежатами второго года жизни). Медведицы, детёныши которых стали лончаками, перемещаются на территорию самца производителя, на время или навсегда покидая своих подросших медвежат. После завершения гона собственническое отношение к земле слабеет и медведи перемещаются туда, где больше корма. Всю вторую половину лета и начало осени главная задача каждого медведя — накопить достаточное количество жировых запасов для благополучной зимовки.

Поздней осенью звери готовятся к зимней спячке — проверяют старые берлоги или готовят новые. К выбору места для берлоги топтыгины относятся очень серьёзно — подыскивают самые дремучие, труднопроходимые леса (ветровальные участки, склоны сопок), не посещаемые людьми. Нередко ради спокойной зимовки медведи совершают целенаправленные миграции из кормных угодий в глухомань. Устройство берлог может быть самым разнообразным, но в некоторых случаях зверь вообще не готовит себе укрытия и впадает в спячку просто сидя под деревом в каком-то безветренном месте (распадке). Такие медведи «сидуны» известны на Дальнем Востоке, обнаруживались в Норском заповеднике. Звери при такой зимовке спят значительно более чутко и, кем-то потревоженные, легко становятся шатунами.

След медведя. Фото: Ed Austin/Herb Jones/NPS 

По всей видимости, это аномальное поведение, возможно, так спят кем-то потревоженные косолапые, сбежавшие из своей нормальной берлоги. Известно, что медведи плохо приспособлены к переживанию морозов. Особенно уязвимы ступни, где имеются участки, лишенные шерсти (плантарные мозоли). У добытых шатунов в этих местах часто обнаруживаются обморожения, даже выпадают когти.

В берлогах у медведиц появляются малыши, которые весят около 500 г. К моменту выхода из берлоги они весят уже 3–4 кг и способны следовать за матерью. Имея маленьких медвежат, медведица не может делать большие переходы и обычно держится на проталинах, где кормится первыми всходами, съедобными корнями. Медвежата во всём подражают ей и пробуют всё на зуб, поскольку молока у матери недостаточно. Такая стратегия переживания голодной весны часто оказывается наиболее рациональной.

Крупные самцы, которые покидают берлоги вполне упитанными, часто начинают охотиться на копытных (обычно безуспешно). Они совершают большие переходы и при этом значительно теряют в весе. В Комсомольском заповеднике мне несколько раз в начале апреля приходилось встречаться с такими медведями. Один пришел на запах сваренной на костре каши, другой следовал за мной прямо по льду реки. В итоге зверей приходилось отпугивать выстрелами.

Самоотверженная агрессивность медведицы, защищающей своих медвежат, широко известна. В таком поведении кроется глубокий смысл, поскольку медведи — самцы напрочь лишены родительских чувств и воспринимают медвежат только как добычу. Обнаружив следы другого медведя, медведица всегда уводит своё потомство из опасного места. В это время страх перед крупным зверем надолго поселяется в медвежатах. По мере подрастания детей и с завершением лактации «смелость» медведицы убывает. Действительно, в возрасте 5–6 месяцев медвежата уже имеют шансы на выживание в одиночку, и чем старше они становятся, тем больше медведица думает о себе. Но всё же глубокой осенью она укладывается в берлогу вместе со своим потомством. Сведения о самостоятельной зимовке сеголеток имеются только для Кавказа.

Аляска. Национальный парк Катмай. Медведица с медвежатами. Фото: Richard Seeley/Shutterstock 

Враги

Будучи самым крупным хищником большей части территории России, медведь не имеет естественных врагов. Лишь на юге Дальнего Востока, где ареал медведя накладывается на ареал амурского тигра, жизнь косолапых осложняется. Известно, что тигр способен справиться даже с более крупным, чем он сам, медведем. Неудивительно, что медведи боятся полосатого хищника и, встретив его следы, стремятся покинуть опасное место. Лев Георгиевич Капланов (1910–1943) в своей работе «Тигр, изюбрь, лось» сообщал о тигрице, которая нашла берлогу с медведицей и годовалыми медвежатами. Тигрица сделала подкоп и вытащила медведицу за лапу. На поверхности она быстро убила её, прокусив шейные позвонки у затылка. Тридцатикилограммовые медвежата были загрызены прямо в берлоге. Шерсть медведей многократно обнаруживалась в экскрементах тигров. Но иногда победителем в схватке с тигром становится медведь. Так, зимой 1959–1960 годов на Сихотэ-Алине медведь-шатун обнаружил добытого тигрицей кабана и начал есть его. Когда хищница заметила косолапого грабителя на своей добыче, она атаковала обидчика, но медведь оказался сильнее и убил её. В финале драмы шатун съел и тигрицу.

И всё же самым опасным зверем для топтыгина является другой медведь. Расставшись на втором году жизни с матерью, молодой медведь испытывает панический страх перед любым крупным зверем. Избегание встреч с крупными млекопитающими — залог выживания медвежонка. В нашей фауне нет другого крупного хищника, у которого бы такой обыденностью был каннибализм. Случаев каннибализма известно множество. Самец — медведь даже во время гона может настолько «забыться», что убивает и съедает свою неуступчивую любовницу. Такой эпизод приводится Александром Александровичем Черкасовым (1834–1895) в книге «Записки охотника Восточной Сибири». В Вишерском заповеднике крупный медведь съел более молодого осенью 2009 года рядом с кордоном «Лиственничный».

Медведь и человек

«Медведь, сокративший дистанцию до пяти метров, уже не противник, а палач» — примерно такую фразу прочитал я в журнале «Охота и охотничье хозяйство» в 80-е годы. А в 2008 году, как уже упоминалось выше, крупный зверь оказался в 4 м от меня и уступил дорогу. Но в справедливости данной фразы для охотника, подранившего зверя, сомневаться не приходится.

От соблазна «насвинячить» вокруг помойки медведя не удержит даже специальная система защиты. Фото: Canter/NPS

Одинокого таёжника, тихо бродящего по лесу, медведь воспринимает как другого такого же хищника, посягнувшего на его территорию. Ночевать в палатке, когда косолапый бродит поблизости, ломая сухостой, крайне некомфортно.

Когда людей много, медведь становится осторожным и не пытается заявить о своём праве на землю. Страх перед человеком глубоко укоренился в медвежьем сознании. В значительной степени это результат многовековой охоты людей на косолапых. Для русского крестьянина медведь всегда был вредным зверем, от которого лучше избавиться. В народе даже существовало мнение, что бывают два разных типа медведей: безвредные «муравьятники», которые питаются растениями и мелкой живностью, и вредные — «стервятники», которые охотятся на копытных, домашний скот и представляют угрозу для людей. На самом деле «муравьятники» — это молодые звери, которые не почувствовали свою силу и опасаются охотиться на крупную добычу, а «стервятники» — крупные медведи, у которых удачные нападения на копытных привели к формированию пристрастия к мясной диете. Такие звери даже в случае отсутствия крупной добычи не желают возвращаться к растительному рациону.

Плохо, когда медведи теряют страх перед человеком. Обычно это происходит там, где в тайге накапливается много пищевых отбросов и звери приобретают вкус к человеческой еде. В дальнейшем такие животные не могут вернуться к прежней «правильной» жизни с кормёжкой низкокалорийной растительной пищей. В поисках вкусной еды звери идут на сближение с людьми, подходят к стоянкам геологов, посёлкам. Особенно усугубляется ситуация, если медведь встречает недалёких горожан, которые пытаются подкармливать его… Топтыгин начинает чувствовать свою силу, и рано или поздно это приводит к трагической развязке.

В редчайших случаях развитие «неправильного» поведения приводит к появлению медведей — людоедов. Наиболее серьёзным произведением о таком звере (основанным на реальных событиях) является повесть Григория Федосеева (1899–1968) «Злой дух Ямбуя». Недавно (приблизительно в том же регионе летом 2008 года) в районе станции Юктали по БАМу медведь целенаправленно бросился на железнодорожного обходчика, убил его и успел съесть часть тела, прежде чем людоеда отстреляли. Против таких зверей люди беззащитны — скрадывающий добычу медведь настолько бесшумен и невидим, что применить оружие или средства отпугивания человек просто не успевает.

К счастью, большинство медведей «правильные» — если пытаются выгнать двуногого конкурента со своей территории, то сначала пугают, а в этой ситуации человек всегда может продемонстрировать свою «крутизну», распылив газ для отпугивания собак или применяя другие средства защиты. Даже когда под рукой ничего нет, бывает достаточно низким голосом нагрубить зверю.

Василий Колбин, 29.11.2010

 

Новости партнёров