Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

Китайская лисичка — совсем не сестричка

Китайские лисы-оборотни могли быть хорошими женами, но их мужья все равно были обречены на судьбу голодных духов

Образ лисицы-оборотня характерен только для дальневосточной мифологии. Возникнув в Китае в эпоху глубокой древности, он был заимствован корейцами и японцами. В Китае лис-обортней зовут ху (хули) цзин, в Корее — кумихо, а в Японии — кицунэ. Фото (Creative Commons license): gingiber

Семидесятилетний студент-мистик

В 2010 году исполняется 370 лет со дня рождения Пу Сун-лина (蒲松齡, 1640–1715) — известного китайского писателя и чудака. Пу родился и жил на востоке Поднебесной, в городе Цзычуань, что в провинции Шаньдун. В народе над ним всегда подсмеивались и дали прозвище Люйцюань-цзюйши («Отшельник, обитающий у родника с ивами»). Действительно, с обывательской точки зрения, Пу был странноват: чуждался соседей, а когда выпивал, нес всякую околесицу про духов и призраков. Происходивший из чиновничьей семьи, он с детства готовился к сдаче государственных экзаменов, дабы пойти по стопам своего отца, но всякий раз проваливался (говорят, его подводила память). Право поступить в училище, дающее высшее образование, вечный студент получил лишь в 71 год! Всю жизнь проходив в секретарях, Пу привык к хихиканью за своей спиной и смотрел на судьбу с бесстрастием истинного даоса.

Любимым его занятием было выйти на дорогу, ведущую в город, поставить столик с чайником и трубкой и, угощая проходивших мимо, слушать рассказы о чем-нибудь чудесном. Рассказы он записывал. В конце концов получился сборник из пятисот новелл под названием «Ляо чжай чжи и» («Описание удивительного из кабинета Ляо», Ляо Чжай — это литературный псевдоним Пу). По сути, Пу Сун-лин возродил умерший к IX веку жанр китайских новелл о нежити и тем самым спас множество народных легенд XV–XVII веков от печальной участи быть постепенно забытыми. В особенности это касается преданий о лисах-оборотнях (ху цзин или хули цзин, 狸精) — уникальном феномене дальневосточной культуры, не имеющим аналогов в других частях света. Юбилей Пу Сун-лина, пожалуй, уместный повод рассказать о них подробнее. Тем более, что образ мистической лисицы уже закрепился в русской культуре: в 2004 году вышел роман Виктора Пелевина  «Священная книга оборотня», его главной героиней была лиса по имени А Хули.

Не пейте с незнакомыми девушками

Рассказывают, что случилось это в последние годы правления императора Ли Ана (李昂,826–840) из династии Тан (618–907). Как-то под вечер господин Вэй из города Ханьчэн, что на северо-востоке Китая, отправился за 10 ли (около 5 км) проверить свой загородный дом. И вот на полдороги ему повстречалась девушка — очень миловидная, хотя и в простом платье. Разговорились. Оказалось, что новая знакомая Вэя шла в город для того, чтобы обвинить перед властями сборщика налогов, который якобы ее обесчестил. «Я была бы вам очень благодарна, — сказала она Вэю, — если бы вы описали все, что со мной произошло, на бумаге, и я смогла бы отнести ее городскому начальству, дабы смыть позор, которому подверг меня этот человек». Ну кто же из умеющих писать отказал бы столь приятной знакомице? Расположившись на траве, девушка достала бумагу и тушь, а Вэй уселся рядом. «У меня в тыкве-горлянке с собой немного вина, — кокетливо сказала юная особа, — и я хочу осушить ее вместе с вами и захмелеть». Намек был слишком прозрачный, и доверчивый Вэй мысленно вознес хвалу тетушке Чжи-нюй (織女)— небесной покровительнице любовников. Наполнили две деревянные чашки… И тут с запада показался охотник со сворой гончих. Увидев их, девушка метнулась в сторону и, не пройдя и пяти шагов, превратилась в лисицу и убежала. Вэй оцепенел от ужаса, а когда пришел в себя, увидел, что в руках вместо чаши держит человеческий череп, наполненный коровьей мочой.

Памятник Пу Сун-лину в Цзычуани. Рассказы Пу  популярны во многих странах. Только в России они выдержали не менее десяти изданий. Фото (Creative Commons license): longrihui

Лисы… Китайские крестьяне на протяжении многих веков боялись повстречаться с ними. Если в поле мелькнул рыжий хвост — жди беды. Либо болезнь скрутит, либо дождей не будет, либо что-нибудь сгорит — тут уж к гадалке не ходи. Сторониться надо было и мест, где эти плутовки обитали: оврагов, пустошей и старых могильников, в которых лисы рыли норы, чтобы жить среди человеческих костей. Однако больше всего китайцы боялись, как бы лисица, приняв человеческий облик, не проникла в их дом. В европейской демонологии дело обстояло как раз наоборот: не зверь превращался в человека, а человек в зверя. Суть дела в том, что, по христианским представлениям, у животных нет души — а значит, переселяться в другое тело им просто нечем. В Китае же душой наделялись все живые существа. Но почему именно лисы стали вести столь странный образ жизни? Об этом можно лишь строить догадки. Нигде, кроме стран Дальнего Востока, мифологических персонажей, подобных ху цзин, не встречается. По каким причинам рыжий зверек, не представляющий серьезной опасности для человека, превратился в демона — одна из многих тайн Поднебесной.

Ласковые убийцы

По китайским представлениям, к жилью лисицу манит человеческая жизненная энергия ци. Если лисица, перекинувшись в девушку, найдет себе жениха и выйдет за него, лучшей судьбы для нее и придумать нельзя. Жизненная сила мужа передается ху цзин во время любовных утех, а уж тонкости искусства секса лиса впитывает, как говорится, с молоком матери. Ху цзин не убивает человека, а лишь постепенно ослабляет его (степень этого ослабления зависит от «гуманности» оборотня). Лисы вполне могут быть хорошими женами и умелыми хозяйками. И тем не менее человека в их соседстве всегда ждет скорая смерть — ему ни за что не прожить установленного богами срока. А после смерти несчастный обречен превратиться в неприкаянного озлобленного духа, скитающегося среди людей и творящего зло, пока не истечет срок его жизни, записанный в книге жизней матушки Си-ван-му (西王母) — хозяйки Западного рая. Так что не важно, хорошая у человека жена или плохая: если она лисица-оборотень — ничего доброго не жди! Но даже если крестьянин берет себе в супруги девушку из соседнего дома, человеческая природа которой не вызывает никакого сомнения, ху цзин может попросту наслать порчу или вселиться в счастливого жениха, что грозит  превращением в бесноватого или лунатика. Говорят, что если дух лисы вошел в человека, его можно обнаружить — это как будто небольшая мягкая опухоль на одной из частей тела. Но делать это лучше специалисту, например даосскому или буддийскому монаху, сведущему в заклятиях и талисманах. В любом случае изгнать такую напасть будет очень непросто — уж больно ху цзин хитры и горазды насылать морок.

Говорят, что в годы правления императора Дэ-цзуна (德宗, 780–805) у господина Пэя — шаоиня (чиновника управы) уезда Цзянлин провинции Хубэй, расположенной на юго-востоке Китая, вдруг заболел десятилетний сын. Что с ним происходило, понять никто не мог. Мальчик чах на глазах. И вот как-то вечером в дверь господина Пэя постучал некий человек, назвавшийся господином Гао, специалистом по магическим амулетам. «Болезнь мальчика вызвана ничем иным, как кознями лисицы», — заявил он. Затем гость разложил амулеты и священные книги и долго проводил непонятные обряды… И вдруг мальчик встал и сказал: «Я здоров». И действительно — недуг отступил. Однако что-то в ребенке было не то. Иногда он бредил, а то на него накатывали волны беспричинного смеха, сменяющегося рыданиями. Прошло некоторое время, и у дома господина Пэя появился новый странник, назвавший себя доктором Ваном. Гостя пригласили в дом, и за чайничком с теплым вином Пэй рассказал о своем несчастье. Ван осмотрел мальчика и воскликнул: «Молодой господин болен лисьей болезнью! Если не излечить его немедленно, ему может стать совсем плохо». На этих словах в комнату вошел Гао. «Как же так, — обратился он с упреком к господину Пэю, — ваш сын излечен, а вы приводите в его дом лису?! Это же тот самый зверь, который вызвал его болезнь!» Началась перепалка, на которую сбежался посмотреть весь дом.

В японской мифологии образ кицунэ слился с образом местной богини плодородия Инари (稲荷, лиса издревле считалась ее воплощением). Поэтому перед религиозными праздниками, связанными с сельским хозяйством, принято покупать талисманы в виде лисьей мордочки, которые приносят счастье. Фото (Creative Commons license): Stéfan Le Dû

В этот момент у ворот показался старый даосский монах. «Я слышал, что сын господина Пэя страдает лисьей болезнью, — сказал он слугам. — Я могу видеть демонов. Передайте вашему господину, что я прошу позволения войти и поговорить с ним». Едва он вошел в дом, как господин Гао и господин Ван в один голос закричали: «Это тоже лис! Как это ему удается морочить людей под личиной даоса!» Монах ответил им подобающе: «Вы, лисы! Возвращайтесь в свои заброшенные могилы! Зачем вы досаждаете этим людям?!» С этими словами он закрылся с ними в одной комнате, из которой потом долго слышались крики и звуки возни. Наконец всё стихло. Перепуганный господин Пэй тихонько открыл дверь и увидел трех лежащих тяжелодышащих лисиц. Недолго думая, он схватил охотничий кнут и забил всех трех до смерти. Спустя десять дней его сын полностью исцелился. 

Сокровища лисьей души

У ху цзин есть и еще одно отличие от христианских демонов — они не состоят целиком из зла и ненависти к людям. Среди них находятся и такие, с кем можно вполне поладить, просто к людям они выходят редко. Таких называют ху шэнь — фея-лиса. До семидесятых годов ХХ века кое-где в глухих уголках Китая около столетних деревьев, укромных пещер или нор можно было увидеть небольшие кумирни, украшенные красными лоскутками, с курильницами и небольшим столиком для угощений. В стенах этих миниатюрных храмов были проделаны круглые окошечки с занавесками из красной ткани. Местные жители приходили сюда со своими нехитрыми просьбами, написанными на листках цветной бумаги, украшенных благопожелательными символами, и опускали их в окошки. Существует немало преданий, сообщающих о чудесных исцелениях, последовавших за визитом к лисьим святилищам. За кумирней всегда присматривал один из крестьян, поскольку если кумирня придет в запустение, лиса может обидеться — и тогда жди беды.

В середине ХХ века китайские этнографы проводили опросы среди крестьян провинций Хэнань (206 до н.э.–220 н.э.) и Шэньси. Результат получился довольно любопытный. При всей боязни рыжих плутовок, сельские жители были уверены в том, что враждебно к человеку настроены только молодые лисы, которым не исполнилось пятидесяти лет (в китайской мифологии максимальный возраст лисы превышает три тысячи лет). В ряде ученых трактатов о чудесах, относящихся к эпохам династий Хань и Тан, даже встречаются утверждения, что лисы обладают особым духовным началом, именуемым лин-син. Якобы оно заставляет большинство ху цзин с возрастом терять интерес к миру людей и бесовские привычки. Они удаляются в уединенные места и начинают заниматься даосской алхимией и другими духовными практиками (в поздних преданиях принимают даже христианство!), совершенствуя магические способности своей души. Некоторые из них порой достигают таких успехов, что становятся бессмертными (ху сянь) и уходят жить в небесные сады, как даосские святые. Но вот если лиса достигла уже зрелых лет, а так и не встала на путь добродетели — из нее выходит ужасная ведьма, противостоять которой под силу только монахам, хорошо владеющим приемами экзорцизма, да святым архатам. Способности таких ху цзин поистине велики, так что они могут даже принимать облик будхисатв.

Девятихвостая лиса. Японский свиток XVIII века. В японской мифологии таких зовут кюби но кицунэ и почитают как доброе божество, а вот в Китае известны легенды, где девятихвостые лисы (цзю вэй ху) были людоедами

Рассказывают, что во время правления императрицы У Цзэтянь (武則天, 684–706) во дворце появилась женщина, выдававшая себя за святую: она легко творила чудеса и читала мысли. В течение нескольких лет ее окружали заботой и почетом. Она же, мороча всем голову, тайно имела многих любовников, вдоволь питаясь их жизненной силой, пока во дворце не появился буддийский монах Да Ань, известный своей святостью. Когда ему рассказали о степени просветленности фаворитки императрицы, он был весьма удивлен, поскольку никогда раньше о такой не слышал, и в его душу закралось подозрение. Тогда Да Ань решил проверить, в чем дело: максимально затенил свое сознание (что не под силу обычному человеку) и попросил «святую» узнать, о чем он думает: «Ты можешь видеть движения сердца, попробуй увидеть, где покоились мои мысли?». «Между колокольчиков на дисках на вершине пагоды», — был правильный ответ. Да Ань тут же повторил вопрос. «На небе Тушита, во дворце Майтреи вы слушали проповедь об учении Будды». Да Ань спросил в третий раз. «Вы были на Небесах, недоступных сознанию». Все так и было. Императрица пришла в восторг, а монах, собрав последние силы, сконцентрировался на одной из последних небесных сфер, где обитают архаты. На это у лисицы духовных сил уже не хватило. Она признала свое поражение, обернулась зверем и убежала.

Говорили, что у ху сянь белый мех и девять хвостов. Кому посчастливится такую встретить — будет богат и счастлив. Удача ждет и того, кто увидит лису во время медитации. По рассказам, вечерами, между девятью и двенадцатью часами, в укромных местах можно увидеть огненный шар, окруженный светло-голубыми вспышками, который движется в воздухе вверх-вниз на расстоянии одного-двух метров от земли. Считается, что это как раз лисья душа, вернее, магическая ее часть (по представлениям древних китайцев души состоят из нескольких частей), которую зверь выпускает наружу, а потом заглатывает снова. Вот если в этот момент исхитриться и схватить шар, который в руках превращается в жемчужину, можно обрести большие магические способности, почет и уважение. Лиса же потеряет весь свой накопленный эзотерический опыт и может даже умереть. Правда, об этом никто не беспокоится: просветленная-непросветленная, а все ж лиса.

Легенды, приводимые в тексте, взяты из сборника новелл танского времени «Гуан и цзи».

Павел Котов, 24.05.2010

 

Новости партнёров