Хронограф
18152229
29162330
310172431
4111825
5121926
6132027
7142128

<декабрь>

Путеводители

На волхонской версте с царём в голове

Российский автомобилизм пришёл в массы с царскосельской дороги

Эмблему Санкт-Петербургского автомобиль-клуба утвердили в декабре 1902 года на втором собрании членов клуба, она просуществовала до 1914 года. Иллюстрация с сайта samoupravlenie.ru

Более столетия назад, 7 декабря (24 ноября по старому стилю) 1902 года, на собрании четырнадцати автомобилистов-энтузиастов был учреждён наиболее влиятельный автоклуб в имперской России — Санкт-Петербургский автомобиль-клуб (СПАК).

Это стало значимым событием, так как в дальнейшем члены СПАК приложили немало усилий для развития интереса к автомобилям в нашей стране. Они организовывали зрелищные гонки, устраивали выставки, сотрудничали с редакциями газет, пишущих на автомобильную тематику, оказывали информационную и техническую поддержку владельцам автомобилей — в общем, делали всё возможное, чтобы автомобиль стал привычным явлением.

Строго говоря, СПАК вовсе не был первым в России объединением автомобилистов. Почти за три года до этого, в марте 1900 года, стал действовать Московский клуб автомобилистов, а в Санкт-Петербурге — Всероссийский клуб автомобилистов и Общество велосипедной езды, преобразованное позднее в Общество автомобильной и велосипедной езды. Но на первом этапе становления автомобилизма в России именно Санкт-Петербургский автоклуб оказался самой деятельной организацией.

Стоит отметить, что и большинство иностранных автоклубов были учреждены примерно в это же время — на рубеже XIX–XX веков. Так, например, британский клуб RAC (Royal Automobile Club, Королевский автомобильный клуб), количество членов которого на сегодняшний день составляет около семи миллионов, был основан в 1897 году. Один из самых влиятельных и крупных европейских автоклубов, германский ADAC, который объединяет сегодня около пятнадцати миллионов автомобилистов, в 1903 году. Американский ААА (сегодня около 50 млн членов) — в 1902-м. Правда, в отличие от своих западных аналогов, санкт-петербургский клуб не дожил до наших дней.

Человек-гвоздь

У истоков Санкт-Петербургского автоклуба стоял самый известный автомобильный журналист и гонщик дореволюционной России, издатель первого автомобильного журнала «Автомобиль» Андрей Платонович Нагель (1877–?). О нём говорили: это человек, пожирающий расстояния  и закусывающий шинами.

Андрей Платонович Нагель был весьма заметной фигурой своего времени. В 1914 году он вместе с Евгением Кузьминым и Борисом Никифоровым совершил на «Руссо-Балте» пробег по Северной Африке. Особенно Нагель был впечатлён снегом, который он увидел в горах. После возвращения Кузьмин написал книгу, которая так и называлась «По Африке на автомобиле». Фото из архива ra3si

Чтобы точнее представить себе, как обстояло дело с автомобилями в начале ХХ века, вспомним лишь два факта. В 1902 году собственной автомобильной промышленности в России по сути дела не было, а из-за рубежа за год ввезли всего-то около четырёх десятков автомобилей. «Мысль издавать специальный журнал в России, где автомобилистов считают десятками, может показаться довольно странной и неудачной», — писал Антон Платонович в первом номере журнала, бесплатно рассылавшегося всем желающим. Но журнал избранным читателям полюбился, у него появились подписчики, в том числе во Франции и Германии.

Второй немаловажный момент заключается в том, что автомобилистов, эдаких ярых последователей научно-технического прогресса, простой народ встречал с непониманием. Так, Нагель в одном из номеров своего журнала описывал, как жители деревени Афанасьевка Обоянского уезда Курской губернии запустили в его безлошадный экипаж «топорищем длиною 3/4 аршина, шириною полтора вершка и толщиною 1 вершок». Удар был такой силы, что погнулись железные листы кузова.

Именно в таких условиях, когда автомобили были редким и даже пугающим явлением, Нагель и взялся за подготовку проекта устава автоклуба.

На втором собрании клуба, которое проходило в гостинице «Англетер», был утверждён проект эмблемы СПАК. Эмблема представляла собой шестерёнчатое колесо, символизирующее техническую направленность спортивной деятельности. Внутри колеса разместились изображения герба Санкт-Петербурга со скрещенными морским и речным якорями и императорской короной. Последняя появилась там неслучайно: клуб состоял под покровительством Великого князя Сергея Михайловича (1869–1918).

Уже в начале 1903 года в журнале «Автомобиль» писали: «Как всякий из нас знает, клубы и общества, в том числе и спортивные, могут быть двух родов: действующие и бездействующие. Санкт-Петербургский Автомобиль-Клуб принадлежит к первой категории. У него есть помещение (Невский пр. 61) и гараж на 30 автомобилей».

Санкт-Петербургский автоклуб имел и свой технический центр — что-то вроде ремонтной мастерской, где также можно было приобрести всё необходимое: различные запчасти, аккумуляторы, инструменты для ремонта, топливо и смазочные материалы. Приобрести это мог любой желающий, но членам автоклуба предоставлялись существенные скидки. Помимо этого, у автоклуба были и свои агенты по продаже автомобилей Renault и бельгийских мотоциклов Sarolea.

Санкт-Петербургскому автомобиль-клубу покровительствовал великий князь Сергей Михайлович Романов

Во время революции 1905–1906 годов активность клуба спала — настолько, что в СПАК состояло всего девять человек (в 1904 их было около сотни). Но с 1907 года, когда владельца фабрики «Титан» В. А. Рейс сменил на посту председателя победитель первой в России «гонки моторов» Павел Николаевич Беляев, клуб вновь стал набирать обороты. К 1914 году в клубе состояло уже около двух сотен членов — не так уж и мало, если учесть, что автомобилями тогда владел лишь ограниченный круг людей. Вступительный взнос составлял 15  рублей, членский — 25 рублей за год. С 1916 года из-за инфляции взносы были повышены до 50 рублей.

Гонки на Волхонке

Одним из самых важных направлений деятельности клуба стала организация автогонок, часто для этого использовали старинное Волхонское шоссе на юго-западе Санкт-Петербурга, которое соединяет Царское село (Пушкин) и Петергоф. Сначала Волхонку освоили велосипедисты, а вслед за ними подтянулись и первые русские автогонщики. Особенно популярными среди них были скоростные гонки на одну версту (1 верста = 1.0668 км).

Первая верстовая гонка моторов прошла здесь 25 мая 1901 года. Сначала стартовали мотоциклисты. Среди них первый приз завоевал Борис Постников, выступавший сначала на двухколесном мотоцикле «Психо» массой 32 кг с двигателем мощностью 1,32 л.с., а затем на трицикле «Клеман» с двигателем «Де Дион-Бутон» мощностью 1,75 л.с.

Из тех кто стартовал на автомобилях, удача улыбнулась одному из первых торговцев автомототехникой в России французу Луи Мази. Сначала он сражался за приз на двухместном «Старлее» с двигателем «Де Дион-Бутон» мощностью 3,5 л.с., а затем на трёхместном «Бардоне» мощностью 8 л.с. Уже в мае следующего года на той же трассе Мази установил первый всероссийский рекорд скорости, продолев версту за 84,5 с.

Последующие гонки на Волхонском шоссе организовывались уже Санкт-Петербургским автоклубом. Каждая гонка становилась важным событием в жизни столицы.

Третья гонка проходила весной — 27 апреля 1903 года. Участники соревновались в общем зачёте, поэтому и места распределились в соответствии с мощностью двигателей: 1 место — Александр Коровин на «Панар-Левассор» 24 л.с., 2 место — Вадим Михайлов на «Прюнель» 12 л.с., 3 место — механик Фрезе на «Дион-Бутоне» 6 л.с. На этот раз скорости были выше, чем два года назад, и при более мощных машинах меньше была разница в скоростях при старте с места и с хода.

Особенно запомнилась участникам и зрителям гонка, прошедшая 18 июля 1904 года. Во-первых, именно на ней впервые в России перешагнули важный рубеж в 100 км/ч. Александр Солдатенков на гоночном автомобиле «Ришар-Бразье» с двигателем мощностью 50 л.с. сумел разогнать автомобиль до 106,1 км/ч. Во-вторых, впервые был установлен и женский рекорд. Некто Вальтон на автомобиле «Ришар» 10 л.с. (категория «лёгких колясок») прошла одну версту за 1 мин. 58 с. — 32,5 км/ч. В-третьих, был установлен всероссийский рекорд на мотоцикле. Служащий петербургской шинной фирмы «Треугольник» француз Франсуа Донье разогнался на Sarolea мощностью 4,5 л.с. до 76,2 км/ч.

Из-за революционных потрясений в гонках на Волхонке был сделан трёхгодичный перерыв. Следующая верстовая гонка прошла лишь летом 1908 года. Интерес публики к такого рода мероприятиям увеличивался с каждым разом. Дело было не только в хорошей организации. Немаловажную роль в это играл и тот факт, что мероприятия, организованные СПАК, посещали члены царской семьи. Так, к примеру, великий князь Михаил Александрович (1878–1918), великая княгиня Ольга Александровна и принц Ольденбургский побывали на верстовой гонке, которая проходила 24 мая 1909 года. В дальнейшем они оказывали большую поддержку развитию отечественного автомотоспорта.

Автомобиль Blitzen Benz 1909 года был построен на основе гоночного автомобиля Benz GP с единственной целью — преодоление 200-километрового скоростного барьера. 23 апреля 1910 года Боб Берман (Bob Burman) на этом же автомобиле, получившем прозвище «Молния Бенц», установил новый рекорд скорости на дистанции один километр со стартом с хода — 228,1 км/ч, который продержался до 1919 года. Модель «Бенц-82-200», на которой выступал в 1913 году в гонках под Петербургом Франц Хернер, была чуть менее быстроходной. Хернер разогнался до 202, 1 км/ч и поставил всероссийский рекорд. Фото: Daimler AG

Одним из наиболее знаменательных и зрелищных событий в истории российского автомотоспорта была гонка  на одну версту 14 мая 1913 года. Немецкий гонщик Франц Хернер, выступая вне конкурса на гоночном автомобиле «Бенц-82-200» с мощностью двигателя 200 л.с., поставил новый рекорд скорости — 202,1 км/ч. Тут стоит оговориться, что рекордом России считался наивысший результат, достигнутый на её территории. Кто именно его поставил — немец, француз или гонщик иной национальности, — не имело значения.

Всего в том соревновании состязались 25 участников. Все они были разбиты на восемь групп — в зависимости от рабочего объёма двигателей автомобилей. В каждой из категорий были свои победители и рекордсмены. Так, «русский рекорд скорости для дам» установила Римская-Корсакова на «Воксхолле» — 111,0 км/ч, а Иван Иванов установил «Рекорд скорости для русской машины» — «Руссо-Балт», 30 л.с. — 129,7 км/ч.

Запомнилась эта гонка ещё и тем, что впервые была использована автоматическая засечка времени с помощью аппарата «Телехрон», который изобрёл активный член клуба Борис Семёнович Постников. При разрыве нити, натянутой в стартовом створе, автомобилем запускался секундомер, а при разрыве нити на финише секундомер останавливался. Аппарат работал в основном исправно, но были и досадные сбои. Так, из-за сбоя не смогли засечь время Меллера и фон Люде. Позволить им сделать перезаезд организаторы тоже не смогли — не удалось очистить трассу от ликующей толпы после рекордного заезда Хернера, который стартовал последним.

В 1914 году прошла последняя гонка мирного времени. В августе 1914 с началом войны с Германией город Санкт-Петербург был переименован в Петроград, поэтому изменилась эмблема клуба и его название. Теперь СПАК звался Петроградским автомобиль-клубом. Во время Первой мировой войны клуб занимался обеспечением автомобильного обслуживания русской армии, включая формирование санитарно-автомобильных отрядов. В советское время его преемником стал Ленинградский автомотоклуб. А деятельность членов СПАК и Волхонские гонки остались частью автомобильной истории России. Впрочем, нельзя сказать, что забытой. Энтузиасты века XXI  в последние годы организуют ретро-слёты «Волхонская верста». Пока, правда, гоняются только на мотоциклах.

В анонсе статьи использовано фото с сайта samoupravlenie.ru

Марат Хабибуллин, 07.12.2009

 

Новости партнёров