День Ханоя

Ханой просыпается очень рано, когда улицы города хранят ночную прохладу, когда лучи солнца еще не расплавили мягких серых полутеней. Короткий тропический рассвет заполняется разноголосым шумом: задорные крики ребят, бегущих в школу, гудки автомобилей и звонки многочисленных велосипедов, на которых ханойцы ездят на работу.

«Солирующим» звуком в этот утренний концерт вступает сухой дробный перестук деревянных сандалий, похожий на щелканье кастаньет. Разносчицы выбирают место побойчее, чтобы разложить свой нехитрый товар, умещающийся в двух плоских корзинах, подвешенных к бамбуковому коромыслу.

День Ханоя

И на углах улиц возникают импровизированные закусочные: в корзине вареный рис, на крышке корзины, сделанной в форме плоского блюда, — различные приправы, а в другой корзине — палочки и чашки для еды. То один, то другой прохожий присаживается возле корзин на корточки и с аппетитом завтракает.

День Ханоя

Уличные парикмахеры пристраивают зеркальца к дереву или к стене. И вот уже их раскладные стулья готовы принять клиентов.

День Ханоя

Начинается деловой день на фабриках и предприятиях, в аудиториях университета столицы Демократической Республики Вьетнам. В этом городе многие учатся, как, впрочем, и во всей стране. Под школьные помещения нередко используются храмы и пагоды, которых в Ханое немало. Парты стоят рядом с пестрыми статуями буддийских святых, а учитель, случается, оказывается бывшим священником этого же храма, окончившим курсы переквалификации.

День Ханоя

Тем временем открываются двери множества лавок. Они служат одновременно и жильем для хозяев и мастерской, где изготовляется товар. Над обширнейшим центральным рынком Донг Суан, вокруг которого сложился около полутора тысяч лет назад сам город, висит неумолчный гул.

День Ханоя

Здесь продаются щедрые дары вьетнамской земли, ее рек и моря. Рис, водяной шпинат, чесночный лук, бананы, плоды дынного дерева — папайи, ребристые карамболи — они похожи на зеленый болгарский перец,— рыба, креветки, осьминоги.

День Ханоя

Спозаранку из ремесленных кварталов города доносится перезвон молотков о наковальни, стук ткацких станков, визг столярных пил.

День Ханоя

Все выше поднимается над городом солнце, становится жарко. Хочется пить. Пожалуйста, к услугам прохожих прохладный ароматный сок сахарного тростника. В ящике тележки лежат нарезанные сочные стебли в два-три пальца толщиной. При помощи ручного пресса продавец выжимает сок в стакан.

День Ханоя

Приближающийся полдень несет свои заботы хозяйкам. Продукты куплены, надо готовить обед. Женщины промывают рис, чистят овощи и рыбу. И вот уже с открытых очагов на заднем дворе дома ползет по улицам запах вареного риса, острых приправ.

День Ханоя

В половине двенадцатого раздается пронзительный гудок сирены, возвещающий всему городу, что настал обеденный перерыв. Рабочие, служащие, студенты — все выкатывают из стоек велосипеды и отправляются по домам. Трамваи, «навьюченные» гроздями пустых корзин, везут крестьян от рынка к вокзалу.

День Ханоя

Солнце клонится к закату. В этот час особенно хорошо клюет рыба. На берегах озер, которые так украшают Ханой, собираются любители рыбной ловли.

В самые жаркие часы предприятия и учреждения Ханоя не работают. Улицы города пустеют. Воцаряется тишина. Этот отдых — его здесь любят называть испанским словом «сиеста» — длится до 2 часов дня, после чего работа возобновляется до 5—6 часов.

А вечером все ханойцы снова на улицах. Особенно оживленно в центре, на набережной. Это главная, парадная улица Ханоя, опоясывающая озеро Возвращенного меча.

К семи часам вечера уже совсем темно. Над озерами проносятся тени летучих мышей. В кружевной листве пальм огоньки светлячков перемешиваются с далекими звездами. А на улицах — россыпь электрических огней.
Часам к десяти голоса улицы постепенно смолкают. Притихший город спит, только цикады безумолчно звенят в густых ветвях баньянов.

С. Арутюнов, А. Мухлинов

Фото авторов и А. Фельнагеля