Фото №1 - Пятый элемент эпохи гуманизма
Микеле Савонарола не был первооткрывателем спирта, но он продолжил дело своих предшественников и пытался усовершенствовать процесс дистилляции «горящей воды», полагая, что она, воздействуя на человека, сохраняет его здоровье и продлевает жизнь.

Всем известен трагический эпизод, ознаменовавший окончание мирного сосуществования дряхлеющей схоластики и нарождающегося гуманизма, — казнь доминиканского проповедника Джироламо Савонаролы (Girolamo Savonarola, 1452–1498) во Флоренции в 1498 году. Современники рассматривали эту казнь как знаковое событие, ознаменовавшее фиаско отчаянной попытки вернуть былое господство средневекового мировоззрения и средневекового уклада жизни. Именно так рассматривал его основоположник политических учений Нового времени, очевидец казни — Никколо Макиавелли (Niccolò Machiavelli, 1469–1527).

Дед будущего проповедника, Микеле Савонарола (Michele Savonarola, 1386–1466), напротив, внес значительный вклад в пропаганду гуманистическо-эпикурейского уклада жизни. Он вошел в историю как автор трактата «Об искусстве изготовления горящей воды» (De arte conficiendi aquam ardentem), мотто которого было сформулировано его издателем, доктором медицины Валентином Кобианом (Valentinus Kobianus, первая половина XVI в.):

Забота о сохранении здоровья, чего более всего на свете желают смертные .

Средневековый человек, будь то Бернард Клервоский (Bernardus abbas Clarae Vallis, 1091–1153) или Франциск Ассизский (Franciscus Assisiensis, 1182–1226), никогда не подписался бы под таким утверждением. Под лозунгом заботы о здоровье набирал обороты итальянский гуманизм, ставший впоследствии всеевропейской идеологией. Микеле Савонарола — личный врач феррарских маркизов и герцогов — был одним из пропагандистов гуманистической идеологии, в борьбе с которой суждено было пасть жертвой его внуку Джироламо.

Микеле Савонарола родился в 1386 году в знатной семье города Падуи . Он получил образование в Падуанском университете и позднее преподавал там медицину. В 1440-м он был приглашен ко двору Феррары маркизом Никколо III д’Эсте (Niccolò III d’Este, 1383–1441). После смерти Никколо Микеле Савонарола стал придворным врачом у его сына Лионелло (Lionello d’Este, 1407–1450), который правил Феррарой с 1441 по 1450 год, а затем у брата Лионелло — Борсо (Borso d’Este, 1413–1471), получившего герцогский титул от самого императора Священной Римской и остававшегося правителем Феррары до 1471 года.

Фото №2 - Пятый элемент эпохи гуманизма
Портрет Микеле Савонаролы

У Микеле Савонаролы было пятеро сыновей, младший из которых — Никколо — стал отцом знаменитого проповедника Джироламо Савонаролы. Согласно свидетельствам современников, дед успел позаниматься воспитанием внука, и даже прочил ему медицинскую карьеру. Дед был еще жив в 1461 году, когда знаменитому впоследствии внуку было 9 лет: в тот год Микеле Савонарола получил диплом от герцога Борсо, в котором тот называл его «нашим возлюбленнейшим врачом».

Книга «Об искусстве изготовления горящей воды» посвящена маркизу Лионелло д’Эсте и начинается с обращения к нему; значит, она была написана не позднее 1450 года — года смерти Лионелло. С другой стороны, в самой книге упомянуто о смерти маркиза Мантуи Джованни Франческо I Гонзаги (Gianfrancesco I Gonzaga, 1395–1444). Таким образом трактат был написан между 1444-м и 1450-м. В 1484-м, уже после смерти автора, он был напечатан в Пизе и с тех пор неоднократно переиздавался.

Пишущий врач из Феррары

Роль Феррары в европейской политике сильно отличалась от ее нынешнего значения. О ней можно судить, в частности, по решению провести именно в нем первые заседания знаменитого Ферраро-Флорентийского собора, созванного папой Евгением IV (Eugenius IV, 1431–1447) для соединения греческой и римской церквей. Именно в Феррару прибыла в марте 1438 года многочисленная греческая делегация (около семисот человек) во главе с византийским императором Иоанном VIII Палеологом и Константинопольским патриархом Иосифом II. Из-за эпидемии чумы заседания собора в феврале 1439 года были перенесены во Флоренцию. Именно по благословению Евгения IV в Ферраре в 1440-м была открыта одна из первых в Италии больниц для бедных. Наконец, в Ферраре еще в 1391 году был открыт университет, который существует и по сей день. В этом университете получил образование внук Микеле — Джироламо Савонарола.

Бурная культурная и интеллектуальная жизнь привлекала сюда многих замечательных людей того времени. В том же университете учился Николай Коперник (Nicolaus Copernicus, 1473–1543), а при дворе маркизов д’Эсте работали знаменитые художники кватроченто Якопо Беллини (Jacopo Bellini, ок. 1400–1470) и Андреа Мантенья (Andrea Mantegna, ок. 1431–1506).

Литературное творчество Микеле Савонарола не ограничилось единственным трактатом. Его перу принадлежало еще несколько; все они были написаны, естественно, на латинском языке. Большинство из них — в том числе «О лихорадке», «О купаниях», «О пульсе» — были впоследствии изданы под общим названием «Каноническая практика» (Practica canonica, явная аллюзия на «Канон медицины» Ибн-Сины). Трактат «Об искусстве изготовления горящей воды» заметно отличается от них, поскольку находится на стыке алхимии и медицины.

«Горящая вода», или в латинском оригинале — aqua ardens, — это одно из распространенных в Средние века наименований спирта, который научились получать посредством дистилляции вина уже в XIII веке. Считается, что первооткрывателем спирта был болонский медик Таддео Альдеротти (Taddeo Alderotti, 1223–1295), получивший спирт путем дистилляции вина в 1264 году. Очень скоро были обнаружены полезные свойства спирта, о которых писали почти все известные деятели медицины. Рецепты дистилляции и описание свойств «горящей воды» имелись в алхимических трактатах, приписывавшихся великим ученым и богословам Альберту Великому (Albertus Magnus, 1193/1206–1280) и Раймонду Луллию (Raimondus Lullius, 1232–1315), а также Петру Испанскому (позднее взошедшему на папский престол под именем Иоанн XXI). Имена своих предшественников в получении и изучении свойств спирта неоднократно и с большим почтением упоминает Микеле Савонарола в своем трактате.

Как противостоять козням демонов

Трактат «Об искусстве изготовления горящей воды» любопытен также как взгляд изнутри на интересы того общества, которое можно назвать гуманистическим. Эти взгляды и представления определяли во многом и отношение общества к спирту. Начнем с того, что спирт называли в то время разными именами: aqua vitae («вода жизни»), aqua ardens («горящая, или пылающая, вода»), quinta essentia («квинтэссенция, то есть пятая сущность, или пятый элемент»). Напомним, что согласно аристотелевской картине мира, считавшейся общепринятой в Средние века, Вселенная считалась сферической и разделялась на две части: подлунный мир, состоящий из четырех элементов — земли, воды, воздуха и огня, — и надлунный мир, состоявший из пятого элемента, эфира.

Фото №3 - Пятый элемент эпохи гуманизма
Название «аквавита», разновидности скандинавской настойки, произошло от средневекового латинского наименования спирта (aqua vitae).

Микеле Савонарола излагает точку зрения алхимиков и астрологов того времени (из осторожности не соглашаясь с ней), которые считали, что эфир, из которого, как тогда было принято думать, состоят небесные тела, воздействуя на подлунный мир, предохраняет его от порчи и разложения; аналогичным образом квинтэссенция (то есть спирт) воздействует на человека, который есть «малый мир» (микрокосм), сохраняя его здоровье и продлевая его жизнь. Сам термин «квинтэссенция» применительно к спирту стал использовать впервые францисканский монах XIV века Иоанн из Рупесциссы (Johannes de Rupescissa, Jean de Roquetaillade) в своем трактате «О рассмотрении квинтэссенции всех вещей», который в последующем оказал большое влияние на Парацельса.

Этот французский францисканец был очень интересным персонажем: теолог, полемист и алхимик, настоящий средневековый революционер, пророчивший властителям и богачам революцию, которая уничтожит все их привилегии и накопленные богатства. За это он и провел большую часть из своих последних 20 лет жизни в тюрьме. Этот замечательный францисканец также искренне считал, что только aqua vitae — единственное универсальное средство, способное справиться с кознями демонов!

Так как Иоанн из Рупесциссы был в свое время заточен в тюрьму, ссылаться на него было небезопасно, и осторожный Микеле Савонарола его имени ни разу не упоминает. В отличие от многих алхимиков, видевших в спирте панацею, Микеле Савонарола, хотя и всячески восхваляет спирт, все же занимает по отношению к этому веществу более взвешенную позицию. Так, уже во введении к трактату «Об искусстве изготовления горящей воды» ставится вопрос, не вызывает ли употребление спирта дрожание головы. На этот вопрос автор отвечает, что такое может иногда происходить при неумеренном и неправильном употреблении спирта (правилам употребления спирта автор посвятил специальную главу в своем трактате, которая называется «Об обряде употребления горящей воды»). Любопытно, что, как выясняется из того же введения, этот вопрос ставит друг автора — знаменитый юрист Антонио де Розелли, известный благодаря своему сочинению «Монархия, или трактат о власти императора и Папы», в котором впервые формулируется идея мирового правительства. В то время еще не очень строго соблюдался принцип врачебной тайны, поэтому из трактата Микеле Савонаролы мы узнаем, что Розелли был большим поклонником «горящей воды», равно как и маркиз Мантуанский Джованни Франческо I Гонзага.

Главная ценность

Микеле Савонарола разделяет воззрение гуманистов Ренессанса, считавших здоровье одной из непреложных ценностей. Если вино и спирт помогают сохранению здоровья и способствуют продлению человеческой жизни (один из друзей автора — тоже медик — считал, что он обязан спирту дополнительными 22 годами жизни), то других аргументов не требуется. Хотя спирт к моменту написания трактата был хорошо известен, равно как и способы его получения, Микеле Савонарола продолжает эксперименты по дистилляции с целью оптимизации этого процесса (в частности, специалисты-историки отмечают, что Микеле Савонароле принадлежит идея охлаждать верхнюю часть дистиллятора путем обертывания ее льняными простынями, пропитанными холодной водой). Микеле Савонарола также продолжил опыты Иоанна из Рупесциссы по растворению в спирте различных веществ: к удивлению для феррарского медика неудачей закончилась попытка растворить в спирте тростниковый сахар. Эта неудача, впрочем, говорит о том, что спирт, полученный Савонаролой, был очень чистым и практически не содержал воды.

Фото №4 - Пятый элемент эпохи гуманизма
Современный перегонный аппарат.

Микеле Савонарола, как и многие диетологи XV века, предлагает свои рецепты пряного вина «гипокрас» (название «гипокрас» происходит от имени легендарного целителя из цикла легенд о Граале, а в конечном итоге от имени знаменитого врача Античности — Гиппократа) или «кларет» (это слово автор использует в значении «пряное вино», появившемся в позднем средневековье), представляющего собой смесь вина с настоянными на спирту пряностями: черным перцем, гвоздикой, корицей, кориандром и т. п. Однако, в отличие от французских диетологов начала XV века, он предлагает дистиллировать «кларет» для получения некоей целебной настойки.

Общее ощущение, возникающее от прочтения трактата «Об искусстве изготовления горящей воды», состоит в том, что люди XV века усиленно искали новых средств укрепления и восстановления здоровья. Уходил в прошлое средневековый аскетический идеал, некогда столь страстно проповедовавшийся Бернардом Клервоским. Рушилась также и аристотелевская физика, ибо такое вещество, как спирт, никак не вписывалось в теорию «четырех элементов» подлунного мира, созданную Аристотелем и преподававшуюся схоластами в средневековых университетах. Все это говорит о наступлении новой эпохи в истории европейской цивилизации, которую мы сейчас называем эпохой гуманизма.

При наступлении новой эпохи часто имеет место конфликт поколений. Обычно он протекает по той схеме, которую мы находим в знаменитом романе Тургенева «Отцы и дети»: дети — сторонники новой парадигмы, а отцы — отживающей старой. Но это не всегда так. Например, в романе Андрея Битова «Пушкинский дом», в котором описывается советское общество 1960-х есть глава «Дед и внук»: но там получается, что дед-диссидент «прогрессивнее» своего внука-конформиста. Если вернуться теперь к деду и внуку — Микеле и Джироламо Савонароле, то никто, конечно, не назовет конформистом Джироламо Савонаролу: но при этом этот неистовый проповедник защищал идеалы уходящего прошлого, а его дед отстаивал, пусть и осторожно, идеалы будущего.