Уникальные особенности функционирования человеческих сообществ доисторической эпохи сделали возможным стремительное развитие человечества, утверждает группа ученых под руководством проф. Кима Хилла (Kim Hill) из университета Аризоны, США . Возникновение расширенной сети человеческих связей привели к сотрудничеству между сообществами и расширенному обмену знаниями и культурой и, в конечном итоге, к взрывному развитию человечества как вида. Об этом рассказывает сайт Школы эволюции человека и социальных изменений (School of Human Evolution and Social Change) университета Аризоны.

Одной из самых больших загадок в истории человечества является сам факт нашей особенности, разительного отличия от остального живого мира. Уже давно было замечено, что, в отличие от всех прочих представителей фауны, у человека нет естественных инструментов нападения или защиты – ни чрезвычайно мощных мускулов, ни огромных клыков, ни особенно быстрых ног или природного камуфляжа, etc. Но зато есть знания и культура. Международная группа, куда входили представители ученых из Великобритании , США и Эфиопии , обнародовала исследование под названием «Схемы со-жительства в сообществах охотников и собирателей демонстрируют уникальность социальной структуры человеческого общества» (Co-Residence Patterns in Hunter-Gatherer Societies Show Unique Human Social Structure), о котором рассказывает публикация в последнем номере журнала Science. Исследователи считают, что многослойная структура человеческого социума обеспечила уникальное положение человека в мире.

Для проверки этой гипотезы необходимо было выявить базовые особенности человеческих сообществ. Задача казалась трудновыполнимой, учитывая толщину «культурных наслоений», мешающих видеть фундамент нашего общества. Учитывая, что 95% своей истории человечество провело как в доисторическую эпоху в составе сообществ охотников-собирателей, лучшим источником информации такого рода было сравнение сообществ, сохранивших доисторический образ жизни, между собой и с сообществами других высших приматов.

Были проанализированы генеалогические и матримониальные данные о более чем 5000 представителей 32 современных сообществ собирателей и охотников. Каждое сообщество состояло как минимум из двух групп проживающих совместно людей, размер группы варьировался от 5 до 64 человек. В частности, анализ показал, что моногамные связи мужчин и женщин из соседних групп делают возможным возникновение масштабных сетей родственников, благодаря которым, в свою очередь, осуществляются интенсивные культурный обмен и сотрудничество. «Сотрудничество между группами собирателей и охотников налаживаются благодаря тому, что не связанные друг с другом мужчины связаны с одной женщиной, которая может быть их дочерью, сестрой, женой, матерью или невесткой, – говорит Хилл. – Дружеская связь с ней позволяет мужчинам ощущать связи между собой». Для сравнения, самцы шимпанзе из разных групп не только не сотрудничают, но и стремятся убить друг друга при первой возможности.

В целом оказалось возможным выделить три основных уникальных характеристики человеческого сообщества. Во-первых, и мужчины, и женщины с равной вероятностью могут как остаться в группе, в которой родились, так и перейти в другую в поисках партнера. Во-вторых, взрослые братья и сестры часто продолжают совместную жизнь рядом с многочисленными родственниками со стороны жены или мужа. Наконец, в третьих, большинство членов групп не связаны друг со другом генетически.

«Отличия социальной структуры, необязательно способности к познанию, позволили нашему виду перейти к кумулятивному культурному развитию», – замечает антрополог Джозеф Хенрик (Joseph Henrich) из университета Британской Колумбии (University of British Columbia) в Ванкувере , Канада . В процессе накопления знаний и культурного опыта сложность и того, и другого возрастала от поколения к поколению. В конечном итоге, процесс привел нас туда, где мы есть сейчас.