Слова «ученые доказали» уже давно могут значить почти что угодно. Это лишь повод для проверки — кто доказал, когда, где первоисточник. В этой работе, как у Вышинского, есть своя «царица доказательств»: публикация в рецензируемом научном журнале. Но скандал вокруг исследования, предпринятого группой французского ученого ЖиляЭрика Сералини (Gilles-Eric Seralini), похоже, оставил нас без «царицы».

В ноябре 2012 года в журнале Food and Chemical Toxicology группа Сералини опубликовала результаты экспериментов с крысами, которых кормили генно-модифицированной кукурузой. Авторы заявили, что у самцов таких крыс в 3–5 раза чаще встречались случаи поражений печени, в четыре раза чаще — случаи рака.

Солидные исследователи со степенями, конечно, иногда высказывают странные идеи. Главный критерий для фильтрации таких идей — публикация в рецензируемом журнале. Она означает, что статья прошла экспертизу, методы корректны и на результаты можно опираться. Все иные способы отличать серьезный результат от бреда не работают.

Случай Сералини показал, что и этот единственный фильтр перестает работать. Всё выглядело «по-настоящему»: настоящий ученый со степенью, публикация в научном журнале с высоким импакт-фактором, выпущенном солидным издательством Elsevier. О странностях стало известно позже — например, о том, что Сералини рассылал статью журналистам с условием не показывать ее другим ученым, а также о том, что он сам оказался заинтересованным исследователем, возглавляя научный совет CRIIGEN — одну из организаций по борьбе с ГМО.

Потом были резкие заявления Французской академии наук, Французского агентства санитарной безопасности, Агентства ЕС по безопасности продуктов питания. Потом в том же Food and Chemical Toxicology было опубликовано более 20 писем от ученых со всего мира с указаниями на ошибки в постановке эксперимента.

Но это было потом. Поезд ушел — с этого момента любые возражения и выпады против Сералини могли интерпретироваться и интерпретировались как атака со стороны «ГМО-мафии». Это превратилось в еще одну битву на «ГМО-фронте». В этой битве неспециалисту в сфере генетики и молекулярной биологии не на что опереться — невозможно оценить аргументы, вычленить искажения, заметить умолчания.

Если критерий публикации в рецензируемом журнале почему-то перестает работать, это выбивает опору из-под ног. Тогда научная дискуссия превращается в войну, а наука «раскалывается». Тем более что ГМО — не только научная проблема, но и горячая политическая тема, настоящая война, в которой участвуют большие деньги. Я не знаю, как в рецензируемом журнале могла появиться статья, на которую поступило более 20 писем об ошибках в постановке эксперимента и в анализе данных. Можно предположить, что журнал хотел повысить «узнаваемость бренда», действуя по принципу «любое упоминание благо, за исключением некролога».

Проблема в том, что журналы зарабатывают очки за наш счет. Если «фильтр» перестанет работать, мы, обычные люди, потеряем ориентиры, не сможем отличать адекватные исследования от тенденциозных. В конечном счете это приведет к тому, что мы перестанем отличать слово «ученый» от слова «обманщик».

Разве что каждый из нас научится сам считать инструментальную погрешность и коэффициенты корреляции.