Бескрайняя темная пропасть под ногами. Рядом — человек в скафандре. Еще один — на борту станции. И больше никого и ничего на сотни километров вокруг жестяной скорлупки МКC.

Фото №1 - 420 километров над Землей

ГЕРОЙ
Сергей Рязанский

Фото №2 - 420 километров над Землей

Родился 13 ноября 1974 года в Москве.
Окончил биофак МГУ по специальности «биохимия», аспирантуру Института медико-биологических проблем РАН по специальности «авиационная, космическая и морская медицина».
29 мая 2003 года — зачислен в отряд космонавтов Института медико-биологических проблем.
5 июля 2005 года — получил квалификацию «космонавт-исследователь».
Весна 2009 года — становится командиром экипажа в 105-суточной изоляции в эксперименте проекта «Марс-500».
12 ноября 2010 года — квалификация «космонавт-испытатель».
26 сентября 2013 года — полет в космос в качестве бортинженера 37/38-й длительной экспедиции на МКС.
Длительность полета : 166 суток 6 часов 26 минут.
Выходов в открытый космос : 3.
Суммарная продолжительность выходов : 19 часов 48 минут.
28 декабря 2013 года — установил рекорд России по пребыванию в открытом космосе. С командиром корабля Олегом Котовым провели в космосе 8 часов 7 минут.

Что чувствует человек в космосе, «Вокруг света» рассказал Сергей Рязанский . Биолог по образованию, он прошел десятилетнюю подготовку, получил квалификацию «космонавт-испытатель» и в 2013 году на борту корабля «Союз ТМА-10М» отправился на МКС, где провел в невесомости 166 суток 6 часов 26 минут .

ЗЕМЛЯ В ИЛЛЮМИНАТОРЕ: ЗАПАХ СВАРКИ И 32 РАССВЕТА В ДЕНЬ

Вы установили рекорд России по длительности пребывания в открытом космосе. 8 часов 7 минут на тонком тросе… Многие смотрели фильм «Гравитация»: чуть что не так — и вас унесет в неизвестность.

Такие мысли приходили в голову, но я старался их отгонять. И когда мы с командиром корабля Олегом Котовым покинули МКС, страха не было. У нас жесткая схема работы в открытом космосе. На скафандре спереди установлены два фала с карабинами, и ты постоянно закреплен в двух точках. Мы были максимально сконцентрированы на выполнении задач, поэтому времени на то, чтобы бояться, не было.

Фото №3 - 420 километров над Землей

Но вы же не все восемь часов задачи на автомате выполняли? Были же моменты, когда взгляд падал вниз, а там…

…А там огромный плывущий шар. Вид на нашу планету из открытого космоса — зрелище ни с чем не сравнимое. Когда смотришь на Землю в иллюминатор — она удивительна. Каждые 45 минут сменяются рассветы и закаты. Невероятные по красоте полярные сияния, особенно яркие над Южным полюсом: такое впечатление, будто станция летит сквозь трехмерные красочные столбы... В открытом космосе угол зрения шире — и от этого вида в первые мгновения все мысли из головы улетучиваются. А потом ты вдруг понимаешь, насколько большая Земля и как далеко ты от нее, совсем один. В этот момент, конечно, немного не по себе.

В том же фильме, когда герои в открытом космосе выключали радио, воцарялась пугающая тишина. Там действительно так тихо?

Фото №4 - 420 километров над Землей

Сам скафандр работает довольно шумно. Да и на борту МКС тоже совсем не тихо. Все время какие-то звуки, к которым мы долго не могли привыкнуть. Однажды вечером после работы сидели, пили чай с командой. Вдруг слышим снаружи «тук-тук-тук». Как будто чем-то металлическим стучат по корпусу. Сперва решили: показалось. Через несколько секунд звук повторился, но уже ближе к люку корабля. Мы, конечно, отбросили предположения о существовании инопланетной жизни, но никак не могли понять, что там такое. Выяснилось, это открывались и закрывались клапаны, через которые автоматически перекачивается привезенное на МКС топливо. Так что, тихо ли в космосе, сказать не могу, специально не прислушивался. Меня больше интересовал другой вопрос: чем пахнет космос. Когда мы возвращались обратно на станцию, я первым стягивал с себя скафандр. Мне казалось, что за то время, пока люк в выходной отсек был открыт, частичка космоса проникла в него. И хотя я понимаю, что вакуум ничем пахнуть не может, для меня космос почему-то пахнет сваркой.

Фото №5 - 420 километров над Землей

БЫТ НЕВЕСОМОСТИ: СУХОЙ ДУШ И СОН В КОКОНЕ

Вы пробыли на МКС почти четыре месяца, а готовились к этому десять лет. Было ли что-то, к чему вы оказались не готовы?

Несмотря на все земные тренировки, невозможно подготовиться к состоянию невесомости. Это удивительное ощущение, когда ты перестаешь чувствовать собственный вес. Поначалу оно пугает: ты должен заново учиться контролировать тело. Времени же, чтобы адаптироваться в новом трехмерном пространстве, не было: нужно сразу начинать работать. Приходилось учиться на практике. Сперва я врезался в стены, набил приличное количество шишек. Но как только урок был усвоен, стал испытывать удовольствие, отталкиваясь пальцами от стены и винтом входя в люк.

Фото №6 - 420 километров над Землей
Спальные мешки на МКС прикреплены к стене, чтобы во сне можно было ворочаться

Спальные мешки на МКС прикреплены к стене, чтобы во сне можно было ворочаться

Фото №7 - 420 километров над Землей
Космическая бритва работает по принципу пылесоса, чтобы остриженные волосы не летали по станции

Космическая бритва работает по принципу пылесоса, чтобы остриженные волосы не летали по станции

Не вписавшись в поворот, легко можно что-нибудь сломать…

Можно, конечно. Но у нас, к счастью, переломов не было. Чаще всего на МКС страдают глаза: в невесомости легко поймать глазом какой-нибудь винтик, особенно в первые дни. Забываешь, где ты находишься, и кладешь на автомате какой-нибудь предмет на стол, а он улетает. Долго привыкал к тому, что все нужно клеить на двухсторонний скотч или привязывать на веревочки.

А кто оказывал вам медицинскую помощь?

Мы сами себе врачи! На борту есть большая аптечка на все экстренные случаи. Мы проходили медицинскую подготовку и, если возникали проблемы со здоровьем, оказывали помощь друг другу самостоятельно. Однажды даже пришлось столкнуться с таким испытание, как пломбирование зубов. Волнующе, но другого выхода не было: мы в космосе одни.

Чтобы мышцы не атрофировались, космонавты обязаны заниматься спортом. Каково это — тренироваться в невесомости?

Так же, как и на Земле. Но прежде чем приступить к тренировке, нужно «заземлиться». Поэтому на всем спортивном инвентаре — беговой дорожке, силовом и велотренажерах — есть специальные ремни. Надеваешь жилетку, к которой эти ремни крепятся, подключаешься к компьютеру, где выставляешь желаемую нагрузку. Потом ремни тебя подтягивают к тренажеру — и ты можешь бежать. На занятия спортом нам было отведено по два часа в день. Только сейчас я понимаю, что этого времени мне маловато. На космических харчах я поправился на 12 килограммов!

Фото №8 - 420 километров над Землей
Космический овощной киш приготовлен с минимальным содержанием воды

Космический овощной киш приготовлен с минимальным содержанием воды

Фото №9 - 420 километров над Землей
Беговая дорожка на МКС оснащена специальными ремнями, которые подтягивают космонавта к тренажеру

Беговая дорожка на МКС оснащена специальными ремнями, которые подтягивают космонавта к тренажеру

Трудно представить, что, употребляя в пищу непонятную массу в тюбиках, можно набрать вес...

Никаких тюбиков уже нет. Космическая еда довольно вкусная и сытная. Обычно это готовые блюда в консервных банках. Ставишь такую банку в специальную печь, и через несколько минут блюдо готово. Производит их бирюлевский завод по особой технологии: с минимальным содержанием жидкости. Поэтому, когда открываешь банку, еда никуда не улетает. На завтрак пользовался большим спросом сублимированный творог с орехами. Были в рационе и супы в виде порошка в герметичных пакетах. При помощи специального клапана их заполняют горячей водой, взбалтывают, через 10–15 минут суп готов к употреблению через встроенную трубочку. Порции на день расписаны, как правило, с избытком. К тому же у каждого из нас был бонус-контейнер. Это небольшой ящичек, в котором порядка 20 консервов, напитки, шоколадки, палочки из вяленой рыбы, орешки (проделываешь в пакете маленькую дырочку и выдавливаешь по одному, чтобы не улетели). Такой набор каждому собирали с учетом пожеланий. У американцев своя еда, например настоящий говяжий стейк. И внешне, и на вкус он как будто его только что сняли с противня.

Фото №10 - 420 километров над Землей

Чего вам больше всего не хватало в условиях невесомости?

Нормального душа! Душевая в космосе — без воды. Ты заходишь в специальную кабину и протираешься влажными полотенцами (они хранятся в вакуумной упаковке). Самое трудное — вымыть голову. Космический шампунь не пенится. Смывается с головы также влажными полотенцами. Чтобы упростить себе жизнь, мужчины коротко стригутся. А вот для женщин это проблема — пока каждую прядь протрешь... В первые дни немного странно пользоваться космическим туалетом. Работает он по принципу пылесоса. Многие ребята говорили, что не хватало подушек. Спали в спальных мешках с капюшоном, привязанных к стенам каюты (чтобы мешки не улетели и в них можно было ворочаться). Чувствуешь себя, как гусеница в коконе.

Фото №11 - 420 километров над Землей

БОЛЕЗНЬ КОСМОНАВТА: ЛИШНИЕ САНТИМЕТРЫ И «ВЕРТОЛЕТЫ»

166 суток в изоляции, наедине с одними и теми же людьми. Можно с ума сойти…

Именно поэтому все десять лет в числе обязательных дисциплин мы изучали психологию. Прошли тематические курсы: лидерство, стрессоустойчивость, слушали лекции по конфликтологии. Совместный быт — это всегда притирка, а значит, и споры. Но если в обычной жизни можно накричать и уйти, то в космосе так не поступишь. Приходилось многое держать в себе. Но на станции есть целая библиотека: разнообразная музыка, книги, фильмы... То, чего не хватало, включали с Земли. Был и Интернет. Скорость очень низкая, одна страница открывается около пяти минут, но за неимением лучшего и это хорошо. Если совсем не хватало общения с другими людьми (те, которые рядом, конечно, хорошие, но примелькались), я мог позвонить любому из знакомых на мобильный телефон. Раз в неделю была видеоконференция с родными. Поэтому каких-то психологических проблем я с МКС не привез. Скорее наоборот — стал стрессоустойчив.

Фото №12 - 420 километров над Землей
Фото №13 - 420 километров над Землей

Что меняется в организме в невесомости?

Первое, что доставляет дискомфорт при возвращении на Землю, — это вестибулярная неустойчивость, «вертолеты». Ходишь, а тебя мотает. Потом начинает болеть спина: отвыкаешь держать корпус. Приходится учиться ходить заново. В условиях невесомости позвоночник вытягивается, и человек на время немного вырастает. Я подрос на два сантиметра, но по возвращении на Землю уже через неделю «усох» обратно. Затем начинают болеть ступни ног и пятки, потому что долго не ходил. Начинаешь бегать — болят суставы.

Говорят, на восстановление после полета требуется столько же времени, сколько ты находился в космосе…

Да, так утверждают физиологи. Сначала на 21 день нас помещают в комплекс предстартовой подготовки и послеполетной реабилитации космонавтов. Первое, над чем работаем, — распределение жидкости в организме. Если приглядеться, на фотографиях со станции у меня более круглое лицо. При гравитации вода концентрируется в ногах, а в невесомости она перераспределяется в голову. Поэтому по возвращении с МКС на Землю мы носим специальные штаны и гетры, которые сжимают ноги и не дают ослабшим сосудам накопить в себе много крови. Каждый день сауна, контрастный душ — тренировка сосудов… Спустя 21 день все то же самое продолжаешь делать уже в менее интенсивном режиме, в домашних условиях. Чтобы почувствовать себя полноценным человеком, мне понадобилось почти три месяца.

Фото №14 - 420 километров над Землей
Фото №15 - 420 километров над Землей

Полет в космос стоил этого?

Конечно! Друзья говорили: самое обидное будет, когда полетишь и поймешь, что напрасно тратил столько времени. Все-таки десять лет подготовки... Но вернувшись на Землю, я понял, что все не зря! Космос дал мне возможность разглядеть нашу планету. Сверху лучше видно, как мало на самом деле на Земле городов и как много диких мест. В Африке, например, огромное количество спящих вулканов. Аргентина, Чили, Боливия — страны, в которых на сотни километров вокруг дикая природа. Я составил список подобных мест. В свободное время собираюсь отправиться в новое путешествие. Теперь земное.

Фото: NASA , Личный архив героя

Интервью вышло в журнале «Вокруг света» № 11, ноябрь 2014