Лодка

01 мая 1997 года, 00:00

Лодка

...Им овладело беспокойство... Сами прекрасно знаете, как человек чувствует себя перед поездкой — все еще вроде здесь, но, с другой стороны, вроде уже и нет. Когда, например, смотришь на часы и думаешь, что в это время завтра ты уже будешь совсем в другом месте, будешь лететь или ехать или даже, быть может, плыть. На душе тоска какая-то, смешанная одновременно с предвкушением путешествия. Однако, все это, видимо, к данному перемещению тела в пространстве относится весьма относительно. Потому что это, с одной стороны, — путешествие между двумя странами, а с другой — вроде бы прозаическая поездка из Москвы, скажем, в Курск.

Разговор идет о поездке из Швеции в Финляндию на корабле (или в обратном порядке, кому как нравится). Ни паспорта не надо, ни визы, нет никакого таможенного контроля, все упрощено до предела (и так уже полвека). Корабль (или паром, как принято у местных его называть) отходит в 6 вечера. Собственно говоря, существуют две компании — Viking Line и Sylvia Line, первая чуть дешевле, вторая чуть, соответственно, дороже. Такой людской круговорот по морю из одной страны в другую составляет маленькую, но обязательную часть жизни скандинавов, что-то типа поездки чартером на Майорку или в Грецию, которую хочешь — не хочешь, но сделаешь, то ли просто от тоски, то ли потому, что знакомые затащат.

Каждый это все должен испытать и пережить хоть раз в жизни, это часть неповторимого нордического ехреriеnсе (переживания). Тем не менее, лодка отбывает в 6 вечера и первые пару часов идет по «шхерам», но не норвежским, со скалами, крутыми обрывами и т.д., как иногда может сложиться мнение, а по узким проливам между островами самых различных размеров с красными домиками дачного типа и причалами для лодок. Шхеры со шведской стороны гораздо более впечатляют, чем с финской, чем шведы, конечно, невероятно горды.

Корабль бесшумно скользит по невидимому узкому коридору, ограниченному по бокам мигающими маяками и низкими, экологически чистыми тучами сверху, проплывая в кажущейся, на первый взгляд, даже опасной близости от островов. Надо сказать, что в Скандинавии существует понятие так называемого аllemans ratt, т.е. права всеобщего пользования природными красотами — можно взять лодку и, причалив к любому острову, где только не написано рrivат, грилить мясо, загорать, собирать грибы и ягоды и вообще насладиться коротким, хотя и малоснежным скандинавским летом.

Однако, возвращаясь к плаванию: мало кто из пассажиров любуется красотами пейзажей. О нет! Время покупок! В магазине tax frее уже выстроилась очередь за «бухлом», как в славные советские времена, Стоят студенты в одинаковых комбинезонах, увешанных значками, пенсионеры, безработные, люди, едущие компанией, и одиночки. Кого здесь только нет — однажды ваш покорный слуга присутствовал даже на чем-то вроде плавучего слета финских фашистов, где наряду со стереотипными бритоголовыми типажами в татуировках был и местный фюрер — человек с гитлеровскими усиками с сыном-тинэйджером, который объяснял всем желающим очевидные и бесспорные преимущества белого строя. В другой раз ваш слуга встретил «финскую швейцарку» из Женевы — абсолютно фантастический гибрид нашего времени, дитя брака финна и француженки, которая ехала к бабушке в далекую северную деревню, свободно общаясь на совершенно для меня лично марсианском языке финно-романской группы.

В 94-м, когда в Финляндии безработица дошла до 20 процентов, лодки были забиты молодежью, у которой не было никакого шанса и никаких денег ни на что, кроме этой поездки за 24 часами беспамятства в морском Зазеркалье.

А тем временем в бутике покупается все что угодно, лишь бы это что-то было жидким и годным для наливания в стакан, Дальше люди расходятся по своим каютам (у кого они есть, потому что можно ехать и без кабины, где-то за 24 доллара в одну сторону), пьют и, чтобы придать этому занятию видимость интеллектуальности, играют в карты, «вручную» или на покерном автомате, нажатие кнопки которого так сильно напоминает звук облупливаемого крутого яйца.

Пьют серьезно, пьют, чтобы забыть всю эту зашоренную скандинавскую реальность. Вообще, неясно, кто пьет больше — русские или скандинавы (в самой Швеции на полном серьезе идет вот уже много лет дебат чуть ли не на политическом уровне о том, можно ли веселиться без алкоголя — и ответ пока еще не найден). Видимо, общее умозаключение можно сформулировать таким образом, что русские пьют более жестко и целеустремленно, а скандинавы — так, больше по простоте душевной. Разница, видимо, в тех реальностях, от которых те и другие бегут, а эти реальности, как известно, весьма различны.

Потом начинаются поиски приключений — можно пойти послушать dance band (для старшего поколения), или румынского барда с обязательным шотландским именем, исполняющим что-то из Pink Floyd или Led Zep, посмотреть после этого шоу какой-нибудь русской или в крайнем случае болгарской группы современного танца имени песни и пляски, пойти в диско, где после многих литров выпитого люди, наконец, более или менее раскрепостились. Веселье идет полным ходом, люди, наконец, общаются в рамках, заметно деформированных алкоголем. Танцы под «АББА» (которая в период своего активного творчества на родине не была популярна по причине легендарной шведской зависти) и Асе of Ваsе и Dr. Alban (которые, однако, весьма популярны). После закрытия диско новые друзья не могут расстаться и, верные многовековой традиции собираться у киоска hot dogoв йодов, стоят и что-то еще в меру личного опьянения обсуждают (хотя самого киоска на лодке, конечно же, нет, но если сделают, то он, без сомнения, будет популярнейшим местом).

В основном на корабле путешествуют местные, летом много только что вышедших из колледжа американцев в клетчатых шортах с огромными рюкзаками и открытыми оклахомскими лицами, которые искренне изумляются, когда все, к кому они только ни подходят, сразу начинают говорить с ними по-английски. Из интересных персонажей существует целая категория иностранцев, проживающих в Скандинавии, которые плавают на лодке исключительно за сексом, Сцены похищения светлой, хотя и сильно опьяненной Европы каким-нибудь темным мавром, вынырнувшим из лифта, схватившим первую попавшуюся и тащащим ее в каюту где-то после двух ночи, редкостью не являются.

Но утро неизбежно настает, вне зависимости от того, как бы мы ни хотели, чтобы ночь длилась вечно, Дедушки, бабушки и дети под музыку финских «Песняров» идут в буфет. Спирт-туристы выползают в tах frее, работающий до минуты открытия дверей лодки на выход, и закупают ящиками пиво, которые они потом аккуратно грузят на раскладные тележки и заботливо пристегивают, создавая своеобразные вавилонские башни на колесном ходу. Корабль приходит в 9 утра по местному времени. Кому надо — те выходят в город. Молодежь на лодке спит. Большинство не покидает судно, а отсыпается целый день, чтобы проснуться опять к открытию tах frее бутика на обратном пути домой. Многие шведы путешествовали много раз в Хельсинки, но ни разу так и не ступили на славную землю — прародительницу детанта в суровые годы застоя и холодной войны.

Закинув сумку на плечо, я выхожу в Хельсинки. Ничего не изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз. Да и что здесь может измениться? Постоянство — залог успеха, это широко известно. Идет легкий снег, видимость достаточная, нормальная летная погода. Славно, значит, можно пройтись до центра...

Аlехеi Andrejev
Фото автора

Рубрика: Земля людей
Просмотров: 3986