Задолго до капитана Кука...

01 апреля 1999 года, 00:00

Был конец сентября. Закончился и первый весенний шторм — он обрушился в прошлом году на юго-восточное побережье Австралии со всей неистовостью, на какую только способна стихия. Другими словами, для прибрежных жителей наступила золотая пора «охоты» — вдруг волны выбросили на берег что-нибудь эдакое?.. Вот только последнее время море не очень-то балует «охотников»: как видно, запасы его и впрямь поиссякли...

Тайна берега Морнингтон

Сорокапятилетнему Тимоти Болтону, в отличие от его конкурентов, повезло. Хотя и не сразу. Целую неделю кряду он пядь за пядью обшаривал с металлоискателем дикий берег на южной оконечности полуострова Морнингтон, неподалеку от Мельбурна. Но все тщетно. Болтон знал, где и что искать. Однако в те сентябрьские дни он уж было начал подумывать, что удача отвернулась от него... Как вдруг в его наушниках раздался характерный звук, от которого у всякого искателя сокровищ буквально вскипает кровь в жилах. После недельной тишины звук этот оглушил бывалого Тимоти Болтона, как удар грома...

Каково же было разочарование Болтона, когда из-под тридцатисантиметрового слоя песка он извлек на свет Божий невзрачный с виду кругляш — то ли монету, то ли медальон. Словом, бесформенную бляху. И только.

Вернувшись домой, раздосадованный искатель сокровищ от нечего делать принялся чистить «бляху», чтобы получше ее разглядеть. Находка оказалась потускневшей серебряной монетой, судя по всему, старинной. Как бы там ни было, Тимоти Болтон тогда и представить себе не мог, что за находка попала к нему в руки. О ней заговорили лишь спустя три месяца—в январе нынешнего года. Она произвела сенсацию.

Однако прежде монету долго и тщательно изучали в Музее археологических редкостей штата Виктория, и многоопытные эксперты установили, что это — португальский реал чеканки... 1520 года! Хотя не менее сведущий нумизмат из Мельбурна Кен Доуни был склонен полагать, что речь идет о фальшивке, весьма искусной, но столь же древней. Дело в том, что в те стародавние времена, по словам мистера Доуни, испанцы довольно лихо подделывали португальские деньги. Что же касается точной даты изготовления найденной монеты, мельбурнский нумизмат отнес ее к 1580 году. И молекулярный анализ серебра в монете подтвердил это с достаточной степенью вероятности.

Но самое поразительное — другое. Стало быть, иберийские моряки открыли восточное и юго-восточное побережье Австралии за двести лет до того, как здесь — в 1770 году — побывал Джеймс Кук! И вот тут-то за дело взялись историки. Известный австралийский исследователь исторических загадок и тайн Кеннет Гордон Макинтайр, автор «Неизвестной истории открытия Австралии», так прямо и заявил, что, по его сведениям, восточное побережье Австралии, дескать, открыл в 1520 году и, соответственно, впервые описал португальский мореплаватель Криштаван да Мендонса. Макинтайр утверждал, будто видел своими собственными глазами старинные португальские карты, составленные самим Мендонсой, который прошел вдоль восточного побережья Пятого континента с севера на юг и затем вошел в Бассов пролив. А там-то, как мы помним, и была найдена монета, возбудившая горячие споры в научных кругах.

Впрочем, оспаривать точку зрения Кеннета Макинтайра отважится не всякий: тот слывет весьма дотошным исследователем и искусным полемистом. К тому же в свое время, как всем было известно, он долго и плодотворно работал в португальских архивах, заручившись полной поддержкой и покровительством правительства Португалии. Оттуда-то Макинтайр и выудил документ, подтверждающий, что один из кораблей Мендонсы во время бури якобы потерпел крушение как раз у полуострова Морништон, не сумев укрыться в заливе, который много позже получил название Порт-Филипп.

Кстати, в 1993 году Кеннет Макинтайр организовал поиски затонувшего корабля Мендонсы — так называемого «Охотника за красным деревом». И правительство штата Виктория выделило ему 117 тысяч долларов (австралийских, разумеется). Однако ни обломков, ни малейших следов крушения португальского парусника обнаружить тогда так и не удалось.

Первыми были... африканеры

И все же, что бы там ни пытался доказать всеми уважаемый Кеннет Макинтайр, один факт остается бесспорным — во всяком случае, ни у кого из австралийских ученых сомнений он не вызывает. И суть его заключается в том, что колонизировать Австралию, вопреки расхожему мнению, начали голландцы, ее же, впрочем, и открывшие. И опять-таки — задолго до того, как к восточным берегам Южной Земли подошел барк «Индевор» под водительством английского мореплавателя Джеймса Кука.

Австралийские исследователи, к примеру, с точностью выяснили, что в 1712 году в заливе Шарк, что на западном побережье Австралии, затонул голландский торговый парусник «Зейдорп». Он шел из Капштадта (нынешнего Кейптауна) в Батавию (нынешнюю Джакарту) — столицу Восточной Голландской Индии. Так вот, в 1927 году на обломки неизвестного парусника, покоившиеся среди скал на диком берегу, случайно наткнулся работник местной скотоводческой фермы Том Пеппер. А спустя тридцать лет, в 1958 году, Том Плэйфорд, начальник Геологоразведочной службы Западной территории Австралии, определил, что это — обломки «Зейдорпа».

Больше того, Плэйфорд высказал предположение, не лишенное оснований, что шестьдесят человек — моряки и пассажиры «Зейдорпа», — спаслись. Там же, на берегу залива Шарк, были обнаружены следы кострища и среди них — замки, железные скобы и петли от матросских рундуков, какие были в ходу у голландских моряков в конце XVII — и начале XVIII века. По мнению Плэйфорда, потерпевшие кораблекрушение голландцы — вернее, африканеры, о чем мы узнаем дальше, — жгли свой скарб, который им удалось переправить на берег, в надежде, что их заметит какой-нибудь проходящий мимо голландский корабль, — суда других стран в те времена в воды Австралии, по понятным причинам, не заходили.

Болезнь — в доказательство

Главным же аргументом в пользу «голландско-африканерской» версии служит один прелюбопытный факт. Причем не из области истории или географии... а генетики.

Моряки с «Зейдорпа» позднее перемешались с аборигенами. Что, в общем-то, не удивительно. Впечатляет, однако, другое: последствия тех межрасовых браков сказались много времени спустя — уже в наши дни. Так, начиная с 1988 года доктор Рик Росси из Пертского медицинского центра зарегистрировал среди аборигенов шесть случаев порфирии — редко встречающейся наследственной болезни. И четверо больных были из племен мангала и нанда, издревле проживающих на территории близ залива Шарк.

В самом деле, порфирия, или порфиринова болезнь, недуг своего рода уникальный. Среди белых его и правда встретишь нечасто. Австралийские же аборигены ему и вовсе не подвержены. Признаки порфирии — болезненная чувствительность к свету, уязвимость кожного покрова, затемнение мочи, не считая систематических желудочно-кишечных и нервно-психических расстройств. И, что характерно, случаи заболевания порфирией нет-нет да и отмечаются среди африканеров, или буров, — тех же выходцев из Голландии.

Иными словами, современные исследования в области генетической генеалогии показали, что все африканеры с признаками порфирии прямые потомки старинной голландской четы Геррита Янза и Ариантье Якобе, сочетавшихся браком в 1688 году в Капштадте. Как полагает доктор Росси, капитан «Зейдорпа» Маринус Вейсвлит завербовал матросом, среди прочих, одного из сыновей Янза: дело в том, что во время долгого перехода из Голландии в Южную Африку 112 человек из прежней команды «Зейдорпа» умерли — кто от цинги, кто от малярии.

В 1995 году доктору Шигуро Такатоне из Университета в Осаке, работавшему в команде доктора Росси, удалось получить ген порфирии путем клонирования — из проб пигментов, взятых на анализ у больных аборигенов. И если этот ген будет идентичен генам, выявленным у нынешних потомков рода Янзов — а так скорее всего и будет, — версия доктора Росси подтвердится безусловно. То есть, таким образом, станет ясно, что порфиринова болезнь поразила австралийских аборигенов не одно или, скажем, два поколения назад, а намного раньше.

И снова голландцы

Однако давайте вернемся к истории освоения Пятого континента. Доказательства того, что голландцы первыми из европейцев проникли в глубь Австралии, можно найти в письменных источниках стошестидесятилетней давности. Так, например, в 1834 году британские газеты опубликовали донесение одного английского лейтенанта, совершившего путешествие во внутренние области Австралии. По словам того самого лейтенанта, в пустыне Танами он вышел на голландское поселение из трехсот человек, которое было основано 170 лет тому назад...

А вот еще одна история, не менее любопытная. В свое время писали, что известный исследователь Австралии Джон Мак-Доуэлл Стюарт получил в подарок от аборигена какого-то племени некий масонский символ. А чуть погодя, в той же местности, Стюарт наткнулся на совершенно четкий след — отпечаток ноги белого человека. И это еще не все.

Чарлз Уиннек, также немало путешествовавший по Австралии, однажды повстречал странного на вид аборигена-альбиноса, и тот в знак согласия или одобрения вместо английского «йес», то и дело твердил Уиннеку «йа» — чисто по-голландски.

Кроме того, в результате совместных исследований, которые недавно провели англичанин доктор Эндрю Кук, его голландская коллега доктор Фемме Гастра из Лейденского университета и австралиец Лес Хиддинс, было установлено, что за полвека до кораблекрушения «Зейдорпа», в 1660 году, может, чуть позже — у северо-западного побережья Австралии пошел ко дну другой голландский парусник. Девяносто человек из его команды благополучно выбрались на берег. И отправились вдоль реки Фицрой в глубь континента. Одолев пешком добрую тысячу километров, они остановились где-то на границе между Кимберли и Большой Песчаной пустыней. И заложили поселение. Потомки тех первых колонистов живут там и здравствуют и по сей день. И носят фамилию ван Барль — основателя колонии.

Небезынтересно также отметить, что неподалеку от этого голландского поселения Лес Хиддинс обнаружил наскальные рисунки: все они были выполнены в чисто европейской манере.

Ну и напоследок еще один любопытный факт. Тот же Хиддинс побывал в гостях у варриманга — тамошнего племени аборигенов. И каково же было удивление ученого, когда он увидел, что все мужчины варриманга ухаживают за своими бородами сообразно голландской моде XVII века!..

Игорь Алчеев

Просмотров: 4908