Двор, отгороженный от ХХ века

01 апреля 1997 года, 00:00

Двор, отгороженный от ХХ века

Однажды мне сообщили, что в городе есть место, где строят копии старинных судов и теперь хотят воссоздать трехмачтовый фрегат. Я, честно говоря, поверил в это не сразу. Мне было трудно представить, что в Санкт-Петербурге, в тридцати минутах ходьбы от моего дома, есть настоящая верфь, где, как в петровские времена, стучат топоры, поднимаются шпангоуты, и что есть люди, увлеченные строительством парусников. И всем этим уже десять лет занимается морской исторический клуб «Штандарт».

Трехэтажный рубленый дом на берегу Невы, окруженный высоким забором, очень походил на форт давних времен. Бревенчатые стены первого этажа были завешаны различными инструментами. Чего здесь только не было: топоры, рубанки, уровни, внушительные молотки, бухты веревок. У печки чернел обитый железом сундук и рядом — чугунная пушка без лафета. Деревянный трап вел на второй этаж. Здесь стоял дубовый стол с длинными лавками, полки с книгами, на стене — чертежи корабля, а в углу — образ Николая Угодника, покровителя мореплавателей.

Обитатели этого дома в основном молодые ребята. Они недавно вернулись из Канады, где участвовали в соревнованиях на построенной ими гичке — копии французской парусно-гребной лодки XVIII века. Сама гичка еще находилась в порту, и поэтому мой интерес переключился на чертежи. На них в разных сечениях и плоскостях был изображен трехмачтовый парусник петровской эпохи. Рядом висела старая картинка этого фрегата с подписью внизу:
«Корабль «Штандарт». Первый корабль Балтийского флота по голландской гравюре того времени».

Я уже знал, что здесь будет создаваться копия одного из российских фрегатов. Руководит этим проектом Владимир Мартусь, ранее строивший парусники. Он был капитаном шхуны «Святой Петр», которую летом многие петербуржцы могли видеть у Петропавловской крепости.

Прошел месяц. Я несколько раз забегал в клуб, но все не мог застать капитана Мартуся. Тем временем работа над фрегатом продвигалась. Шесть могучих дубов, сваленных друг на друга и покрытых снегом, — таков был первый материал для «Штандарта».

Через неделю, придя на верфь, я с изумлением увидел выложенный 22-метровый киль. Около него стоял широкоплечий молодой человек и листал какие-то схемы.

— Правда, что вы корабль строите? — спросил я неуверенно.
— Фрегат... Но — для начала — меня зовут Володя. — Он улыбнулся мне и протянул руку.

Володя показал на чертеже расположение палуб и пушечных портов будущего фрегата. Острие его карандаша легко бегало по бесчисленным линиям и цифрам.
— Вот киль, который мы выложили, здесь — каюты, а здесь, — Володя очертил карандашом, — будет носовая фигура, но какая — мы еще решаем.

Я слушал Мартуся и пытался осознать грандиозность и в некоторой степени авантюрность задуманного им проекта. При Петре I строительство таких кораблей было государственным делом и финансировалось царской казной или богатыми землевладельцами. Сотни работных людей, приписанных к верфям, заготавливали лес для фрегатов. В одной губернии отливали пушки, в другой — шили паруса.

На что, думал я, можно рассчитывать, когда в наше время даже десяток досок стоят немалых денег, не говоря уже об их транспортировке. А сколько нужно людей для строительства фрегата...

Я бы назвал Володю романтиком, если бы не знал о нем ничего. После окончания Ленинградского кораблестроительного института Володя участвует в плавании на Шпицберген на копии поморского коча. Условия плавания — приближенные к средневековью: на 12-метровом суденышке отсутствуют двигатель, электричество, и никакой связи с внешним миром.

Через год — еще один поход. Теперь уже вокруг Скандинавии. В качестве старшего помощника капитана Мартусь продолжает осваивать навигацию и работу с прямыми парусами. Кочи огибают самую северную точку Европы — мыс Нордкап и входят в Гренландское море. Здесь они попадают в шторм и, чтобы не потерять из виду друг друга, вынуждены идти в связке. Норвежские рыбаки приветливо встречают наших мореходов. Неслыханное дело: русские на кораблях XVI века посетили Богом забытые фьорды!

После этого плавания Володя и решил строить собственный корабль. Им стала 17-метровая двухмачтовая шхуна «Святой Петр» — копия русского судна XVIII века. На ней Володя отправился во Францию на фестиваль традиционных парусников. Сюда, в город Брест, расположенный на побережье Атлантики, пришло много парусных судов со всего мира. Целый лес мачт в течение двух недель возвышался над портом, а команды получили прекрасную возможность пообщаться.

Из Бреста «Святой Петр» зашел в Лондон, но, когда закончились визы, Володя, несмотря на плохой прогноз, был вынужден вывести корабль из гавани. Вскоре после выхода в море шхуна попала в 11-балльный шторм: на ее борту не было подробных карт и лоций, и поэтому время от времени корабль скреб днищем подводные камни. Иногда мощные валы бросали его на мель, раскачивали, срывали и несли дальше... «Был момент, — вспоминал Володя, — когда я подумывал спускать на воду спасательные плоты». Но, слава Богу, все обошлось. Шхуна укрылась в большой бухте на юго-востоке Англии и бросила якорь в порту Харвича. Пока пережидали непогоду, познакомились с английским историком Грегори Палмером, он вошел в команду «Святого Петра» и сейчас приехал в Россию, чтобы помогать строить «Штандарт».

Из Харвича Мартусь направил свой корабль к берегам Голландии, где узнал о проекте «Батавия». Несколько лет назад группа энтузиастов начала строительство 66-метрового торгового судна. Проект был поддержан городскими властями, выделившими солидные средства.
Именно после посещения «Батавии» Мартусь понял, что построить большой деревянный парусник в принципе возможно. Такой корабль мог бы стать своеобразной визитной карточкой Петербурга, его представителем на международных фестивалях и регатах.

Долго решали, какой это должен быть корабль. Было предложение строить пакетбот «Святой Павел» Беринга, но Мартусь остановился на «Штандарте», первом фрегате Балтийского флота, имеющим непосредственное отношение к Петербургу и его основателю.

Чтобы получить средства для строительства «Штандарта», «Святой Петр» был продан в Европе. Англичанин, купивший онежскую шхуну, привел ее на Канарские острова и неожиданно для многих взял курс на запад. С командой из пяти человек он за 27 дней пересек Атлантический океан. О подробностях этого плавания больше ничего не известно. Сейчас «Святой Петр» катает туристов у острова Гаити.

Узнав, что его первый корабль достиг Нового Света, Мартусь с еще большей энергией взялся за дело. Для пополнения опыта он отправился на годичную стажировку в США, где в ремесленных мастерских Сиэтла обучился плотницкому делу и в совершенстве овладел английским языком. Оттуда Володя вернулся с твердым жизненным принципом: если что-то хочешь сделать, — опирайся исключительно на свои силы и подбирай верных помощников.

Однако, приступив вплотную к проекту, имея на руках начальные средства и удобное для постройки место, Володя столкнулся с главной проблемой: чертежей «Штандарта» ни в архивах, ни в музейных коллекциях не сохранилось. Приведенные в анналах морской истории описания его конструкции далеко не полны. До обидного мало дошло до нашего времени изображений «Штандарта». Это, в общем-то, очень схематичная гравюра и лист с расположением русского и шведского флотов у острова Котлин в 1705 году.

Помощь пришла, как всегда, неожиданно. Оказалось, что в покоях дворца Меншикова уже несколько лет выставлена модель легендарного фрегата. Она выполнена по чертежам морского историка Виктора Крайнюкова. Три года понадобилось питерскому исследователю, чтобы собрать все известные материалы о «Штандарте».

«О главных размерениях фрегата, — пишет Крайнюков, — можно судить по двум корабельным документам первой четверти XVIII века — «Книги корабельного строения олонецкой верфи» и «Списка судов, построенных на Олонце». Из них следует, что длина корпуса по палубе составляла 90 голландских футов (25,47 м), а глубина трюма — 9 футов (2,55 м). Фрегат имел три мачты с тремя ярусами парусов, сшитыми из голландского канифасу.

Судя по документам, артиллерийское вооружение «Штандарта» в отдельные годы службы было различным и составляло от 22 до 28 орудий. Наиболее определенным и устойчивым следует считать его вооружение 24 пушками. О размерах орудийных стволов сведений не сохранилось, поэтому для расчетов их параметров привлекались обобщенные данные по русской морской артиллерии конца XVII -начала XVIII веков».

При работе над чертежами фрегата Крайнюков использовал методику построения корпусов кораблей, приведенные в трудах голландцев Ван Эйка (1697 г.) и Клауса Аллярда (1705 г.). В результате кропотливой работы историку удалось воссоздать близкий к достоверности образ первого корабля Балтийского флота.

Перед тем как использовать эти чертежи для строительства настоящего фрегата, Мартусь внес в них изменения в соответствии с регистром безопасности Ллойда. Чтобы «Штандарт» имел неограниченную акваторию плавания и даже мог ходить в кругосветные путешествия, на нем будут установлены два двигателя и подруливающее устройство. Подпалубное пространство разделится на четыре водонепроницаемых отсека. В каждом из них — водоотливная и противопожарная системы. Следуя тому же регистру, Володе пришлось добавить и число шпангоутов (ребер корабля), теперь они будут стоять ближе друг к другу, чем это было в петровские времена.

Работы над фрегатом начались без официального финансирования,  на личные средства капитана Мартуся. Бессмысленно было обращаться к спонсорам и называть космические суммы, требующиеся для строительства. Все понимали — сначала нужно что-то сделать самим, а потом уже приглашать к сотрудничеству другие организации и просить деньги.

Постепенно вокруг проекта собрались люди, увлеченные парусом и верящие в реальность Володиной идеи. В основном это были ребята из морского клуба «Штандарт». В свободное время они съезжались сюда с разных концов города, чтобы поучаствовать в необычном строительстве.

Практически каждый день на верфь приходили новые люди, но оставались работать не все, а со временем исчезали и вовсе — понимали, что «на ура» фрегат не построишь. Один из тех, кто остался и строит «Штандарт» по сей день, — Алеша Синицын, инженер из музея «Петропавловская крепость». Много помогали вначале: Игорь Воробьев, бывший матрос речного пароходства, и Сергей Фантаст, боцман со «Святого Петра». Благодаря именно этим ребятам многие поверили в проект «Штандарт» и присоединились к нему.

Уже к началу 1995 года был подготовлен плаз — специальная комната, где на идеально ровном полу вычерчиваются в натуральную величину все детали будущего корабля. Пока одни занимались разметкой, другие обрабатывали привезенный материал: с заснеженных бревен снимали кору и вкатывали их с помощью ломов под навес, затем аккуратно распиливали вдоль и строгали. Наиболее ответственные работы Володя, как правило, делал сам, но по мере того как у ребят появлялся опыт, стал поручать им все более сложные задачи.

Признаюсь, я до прихода на верфь умел только вколачивать гвозди, здесь же пришлось осваивать самые различные инструменты — от бензопилы до потеса. Ошибки в работе обходились дорого: неудачно сделаешь распил — считай, строительство отодвинуто на два дня назад.

Через пять месяцев после закладки «Штандарта» были установлены носовая часть и корма. Будущий фрегат начинал приобретать реальные формы, и теперь у приходивших горожан не было вопросов, все видели — здесь строится корабль.

Вскоре территория верфи стала напоминать настоящий островок петровской эпохи огороженной от XX века деревянным забором. Все было здесь необычно: и звон колокола, призывающий строителей на обед, и пальба из пушки в честь праздника, и сам фрегат — плод человеческого воображения и труда.
Но самое интересное на верфи — это были люди, которые пришли сюда работать.

Вот та самая верфь, что напоминает петровские времена.

Пэри специально за этим прилетел из Америки. Взглянув на «Штандарт», он произнес: «Это мне нравится». Затем поставил палатку недалеко от корабля и включился в строительство. Забавно было смотреть на 50-летнего американца в шортах и белоснежных кедах, таскающего вместе с нами бревна. При этом он не расставался с записной книжкой, куда заносил незнакомые русские фразы — Выглядело это так:
— Стой! — кричит Пэри, отпуская бревно и хватаясь за книжку. — Что ты сейчас сказан?

Бревно сразу становится тяжелым, и мы спешим поставить его на землю. Теперь можно сесть и перекурить. Наш американец не успокоится до тех пор, пока не поймет смысл русского слова и не зафиксирует его в своей книжке.

Когда Пэри довольно сносно овладел русским языком, я стал вечерами засиживаться на верфи, слушая его рассказы.
— Первую свою яхту я купил на побережье Атлантики. Там длинная волна, вот такая. — Пэри ладонью проводит в воздухе плавную дугу. — Затем я переселился в Детройт, что на Великих озерах. Слышат, наверное?
Пэри понижает голос и, наклонившись ко мне, заговорщически продолжает:
— Я думал, что мне озера, когда я ходил по Атлантике... Но когда на яхте вошел в озеро Гурон, стало так сильно качать, что я не знал, где укрыться... До Верхнего я так и не добрался.  Говорят, там еще хуже. Эти озера не для маленьких яхт...
Пэри оглядывается и кивает головой на гравюру «Штандарта»:
— А этот будет хорошо ходить, была бы добрая команда...

Зимой к нам приехал еще один гость — Анжей, студент Оксфордского университета. Когда он впервые появился на верфи — интеллигентного вида, в черном плаще, многие с любопытством смотрели на него: «Неужели этот студент-англичанин тоже будет строить «Штандарт»?»

Но Анжей невозмутимо обошел фрегат, скинул плащ и приступил к работе. Оказалось, что он не хуже нас владеет топором и бензопилой, а в морском деле даст фору многим. И неудивительно: Анжей ходит на яхте с четырех лет, вместе с отцом путешествовал на ней к берегам Ирландии и Испании. Только об этом мы узнали гораздо позже.

На верфи Анжей быстро освоился и, несмотря на стоявшие морозы, стругал доски, выпиливал шпангоуты, рубил дрова.
К своему участию в работе над «Штандартом» Анжей отнесся философски:
— Ваш король Петр Великий прогнал шведов, а наш Альфред — викингов. И в этом есть что-то символическое. Мне приятно осознавать, что я участвую в строительстве копии фрегата Петра...
Через два года после закладки «Штандарта» скелет корабля был уже набран, и Мартусь пригласил мастеров по обшивке из Петрозаводска.

Термин «шить» лодки или корабли пришел к нам из Древней Руси, когда суда строили, соединяя доски при помощи гибких прутьев. На Ладоге и на Белом море эта уникальная технология сохранялась до начала нашего века. Но на Олонецкой верфи уже в 1703 году использовались специальные набойные гвозди.

Обшивка нашего «Штандарта» будет скреплена оцинкованными нержавеющими болтами; они не боятся соленой воды и очень прочны. Но как выгибать сами доски, которые, плотно прилегая к шпангоутам, должны повторять заданную форму — мы не знали. Ведь толщина досок отдельных поясов фрегата достигает 110 мм. Онежские мужики, когда приехали к нам, сначала развели руками: «Пятьдесят — гнули, семьдесят — самое большое, тоже гнули... Сто десять — ...доска не выдержит. Лопнет».
Но Володя был уверен, что выдержит, «при Петре же гнули».

Мы принялись выкладывать печку, как это делали для выпаривания досок в старину. Однако Володе, по-видимому, не терпелось начать поскорее работу над обшивкой, и он решил разогревать доски газовыми горелками.

Сперва мы стати гнуть клямсы — продольные брусы внутренней части обшивки, расположенные на уровне палубы. Вчетвером поднимаем брус, прикладываем его на место и слегка поджимаем струбцинами. Затем разогреваем горелки и начинаем опаливать клямс.
По мере того как брус нагревается, мы поджимаем его сильнее... Внезапно слышится треск...
— Стой! Отдать струбцины!
Мы ослабляем винты и переводим дух — чуть было не сломали.
Володя проводит рукой по горячему дереву.
— Надо греть еще. Поджимайте одновременно...
«Штандарт» обрастает плотью.

Листая пожелтевшие страницы документов, рассказывающие о морских деяниях Петра и создании им русского флота, я каждый раз волновался: вдруг увижу что-то новое о «Штандарте». К сожалению, материалов о нем почти не встречалось. По каким чертежам строился «Штандарт» — тоже неизвестно...

Возвращаясь из беломорского похода 1702 года, Петр обратил внимание на огромные сосновые леса по берегам реки Свирь, и в особенности — близ деревни Мокришвицы, где теперь стоит город Лодейное Поле. Петр приказал основать здесь корабельную верфь и назвач ее, по имени губернии, Олонецкой.

Окрестные крестьяне, смущенные прибытием царя, еще не знали, какие грандиозные работы развернутся в их деревне через полгода; ведь Олонецкой верфи предстояло стать крупнейшей при создании первоначального ядра Балтийского флота. Специальным указом к верфи приписали города Каргополь, Пошехонье и Белозерье, жители которых должны были участвовать в порубке и доставке строевого леса.

Руководить этими работами Петр назначил Меншикова, а закладку первого балтийского фрегата поручил голландскому мастеру Выбсю Геренсу и русскому корабельному подмастерью Ивану Немцову. Последний происходил из северодвинских крестьян и славился в Архангельске как искусный строитель промысловых судов. В конце XVII века Немцов работал на Воронежской верфи, где и был замечен Петром.

Кроме Геренса и Немцова, в строительстве фрегата участвовали 50 олонецких плотников, 120 работных людей (из них 60 с лошадьми) и 20 кузнецов.
Строительство фрегата шло очень быстро, и через пять месяцев основные работы были закончены. В июле 1703 года Петр прибыл на Олонецкую верфь и 22 августа уже руководил спуском корабля на воду. Первенец Балтийского флота получил имя «Штандарт» в ознаменование введения новой геральдики царского морского флага. Ранее на флаге изображался двуглавый орел, держащий в клювах и когтях карты трех морей, к которым Россия имела выход. Теперь на штандарте появилось изображение четвертого моря — Балтийского.

8 сентября царь под именем капитана Петра Михайлова лично повел «Штандарт» через Ладогу. При прохождении крупнейшего озера Европы «фрегат сей стал на мель и претерпел некоторое повреждение».

Когда я наткнулся на это сообщение, то вспомнил, что в карельских былинах, повествующих о деяниях Петра, есть отголоски того памятного происшествия. Мне стало интересно, действительно ли в них идет речь о «Штандарте»... Существует несколько вариантов петровской легенды, но суть ее сводится к следующему: однажды царь вздумал выйти на галиоте из Свири в Ладогу. В озере, невдалеке от Свири галиот его сел на неизвестную кормчему мель, с которой, несмотря на все усилия, судно не могло сойти. Впоследствии эта мель получила название Государевой, или Царской. Здесь Петр оставил галиот и на баркасе отправился к берегу. «Вдруг поднялась буря, — сообщает предание, — погода непомерная, насилу доплыли к Сторожевому носу. Вышел царь на берег; кружит его — укачало сине море».

Почти все легенды называют судно, на котором Петр сел на мель, галиотом. Это название двухмачтового европейского судна ладожанс вскоре распространили на большинство кораблей, построенных Петром по «голландскому образцу», и оно вполне может быть применимо к «Штандарту».

Где же тогда находится Государева мель?.. Легенда дает прямое указание, что корабль налетел на камни недалеко от Свири. Свирская губа вообще опасная зона для судоходства и наиболее коварная здесь мель — банка Торпакова. Она находится в восьми километрах от мыса Сторожно, и глубины там в человеческий рост. Современные сухогрузы стараются обходить эту мель стороной, ориентируясь ночью по плавучему маяку.

Постепенно, разбирая предания и карты Ладожского озера, я начал более отчетливо представлять ход событий 8 сентября 1703 года.
Когда «Штандарт» впервые вышел в Ладогу, Петр повел его к мысу Сторожно, чтобы оттуда взять курс на Шлиссельбург. Незнакомый с лоцией этих мест, он старался держаться подальше от полуострова, что и привело фрегат на подводные камни банки Торпакова. Можно себе представить удивление царя, когда «Штандарт» вздрогнул и остановился в четырех милях от берега. Наверное, последовал молниеносный приказ убрать паруса, и матросы полезли по мачтам вверх, спасая корабль от опасного крена.

Мы знаем, что попытки сойти с мели долгое время не удавались, и Петр пересел на судно, названное в предании «баркасом». Это мог быть один из шести небольших кораблей, построенных вместе со «Штандартом» и сопровождавших его в первом плавании.

Куда же Петр хотел направиться в надвигающуюся бурю? Вполне очевидно, что в сложившейся ситуации флотилия оказалась беспомощна и не решалась двигаться дальше. Теперь ей необходим был лоцман, который смог бы вывести корабли с мелководного участка. А в Ладоге любой рыбак и есть самый знающий лоцман. И Петр направился в ближайший населенный пункт, каким оказалось село Сторожно, расположенное на одноименном мысу. По пути к берегу царь и его спутники попали в шторм и «насилу доплыли к Сторожевому носу».

О дальнейших событиях предание умалчивает, но известно, что фрегат «Штандарт» благополучно прибыл в Шлиссельбург, где находился до начала октября. Ожидание это было вынужденным: в устье Невы еще маячили корабли вице-адмирала Нумерса, и, как только шведская эскадра удалилась, Петр повел свою флотилию в Петербург.

Первое боевое крещение фрегат получил в 1705 году, когда шведский флот предпринял попытку прорваться к молодой столице. Как видно из «росписи кораблям, которые были в баталии со шведами при Кроншло-те», «Штандарт», усиленный 6-фунтовой артиллерией, под командованием капитана Де-Ланга отважно держал оборону.

В последующие военные кампании фрегат охранял Невское устье, но уже в 1709 году адмирал Крюйс признал его ветхим и, с согласия Петра, определил в ремонт. Видимо, сказалась спешка в строительстве первого балтийского фрегата, не исключено, что материалом ему послужил сырой, невыдержанный лес.
Весь 1711 год «Штандарт» находился на верфи петербургского Адмиралтейства.

Весной 1712 года обновленный «Штандарт» начал свою вторичную службу на Балтийском флоте, а через семь лет его поместили на почетную стоянку у Петропавловской крепости. Здесь, по указу, он должен был «храниться вечно как первенец флота и памятник отечественного кораблестроительного искусства».

Однако благородным намерениям Петра не суждено было сбыться: к царствованию Екатерины I корабль настолько обветшал, что его пришлось разобрать. В 1727 году императрица предоставила Коллегии следующий указ: «В память его имени, какое Его Величеством Петром I было дано, заложить и сделать новый». Но смерть Екатерины и последующая эпоха дворцовых переворотов помешала построить копию легендарного фрегата...

И вот спустя 270 лет нашелся человек, который взялся выполнить забытый указ императрицы.
«Я хочу вернуть городу частицу его былой красы, — говорит Владимир Мартусь. — Во многих морских столицах мира — Амстердаме, Хельсинки, Стокгольме есть старинные парусники, а в Питере почему-то нет... Создавая копию фрегата, мы преследуем несколько целей. Во-первых, «Штандарт» может стать своеобразным музеем, так как все, что находится на верхней палубе — мачты, паруса, пушки, — будет исторически достоверно. При этом корабль будет «начинен» самым новейшим навигационным оборудованием. Чтобы окупить расходы по содержанию фрегата, мы планируем также использовать «Штандарт» как комфортабельное круизное судно, сочетающее в себе современные удобства кают с романтикой деревянной палубы и льняных парусов... Хотелось бы, чтобы как можно больше людей узнало о нашем проекте и присоединилось к нам».

Прошедшим летом на верфи «Петров-скос Адмиралтейство» закончен первый этап строительства: поставлены 44 дубовых шпангоута, образующих основу корабля. Сейчас с помощью мастеров из Петрозаводска идет работа над внешней обшивкой судна. Строительство фрегата частично финансируют английская фирма «Долфин Эксибишнз», голландская — «Акзо Нобель» и порт города Роттердам.

Интерес этих стран к проекту не случаен. В 1997 году в Англии и Голландии будет отмечаться 300-летний юбилей «Великого Посольства», направленного Петром I в страны Западной Европы для обучения искусству кораблестроения. И «Штандарт» уже получил приглашение прийти в Амстердам, где развернутся основные события «Года Петра I». Договоренность об этом была достигнута во время визита Посла Нидерландов в России барона Стяйнвейка на верфь «Петровское Адмиралтейство».

Сроки, конечно, поджимают, но Мартусь надеется спустить фрегат на воду этим летом. Сейчас для успешного продолжения строительства требуются крепежные детали, а в скором времени понадобятся двигатели и системы связи. Поэтому мы приглашаем всех, у кого есть возможность помочь материалами и кто любит историю флота, присоединиться к нам и участвовать в возрождении символа морской столицы — фрегата «Штандарт».

Андрей Епатко / фото автора
Контактный телефон для разговора с Владимиром Мартусем — (812) 230-37-36.
Санкг - Петербург

Рубрика: Увлечения
Просмотров: 7639