Рыбачий принимает крылатых

Рыбачий принимает крылатых

Куршский мост

Куршская коса — словно узкий мост среди бушующих волн Балтийского моря. Она почти соединяет берега обширного Куршского залива. Коса славится огромными песчаными дюнами, густыми лесами, живописными пляжами. Но есть у нее еще одна особенность...

Направление косы — с северо-востока на юго-запад — совпадает с направлением птичьих воздушных трасс. Во время перелетов, или, как называют ученые, миграций, почти все «сухопутные» птицы Прибалтики идут над Куршским мостом: в море трудно найти место, чтобы передохнуть во время длительного пути. Осенью в отдельные дни над центральной частью косы пролетает до двух миллионов крылатых путешественников. И это только днем, ночью учесть их практически невозможно.

Куршская коса — одно из самых «птичьих» мест в мире. И естественно, что оно пришлось по душе орнитологам. Где же удобнее изучать птиц, как не на самом оживленном миграционном пути?

Еще в 1901 году немецкий ученый Тинеман создал в самом центре Куршской косы орнитологическую станцию. После Отечественной войны станция в поселке Рыбачьем была восстановлена. Сотрудники Зоологического института Академии наук СССР развернули здесь большую и интересную работу по изучению одной из сложных загадок природы — миграции птиц.

Скворец № 326574

...На зеленой поляне в самом узком месте косы трепещут на ветру огромные сети. Это — ловушка для птиц. Ворота ее — 30 метров ширины и 12 высоты. Не удивительно, что порой туда забредают зайцы и даже лошади, коровы. Гигантская ловушка (высота обычных ловушек не превышает 4 метров) построена по проекту сотрудника биостанции Я.Я. Якшиса. Каждый год до 60 тысяч пернатых попадаются в эти сети. На станции птиц кольцуют.

Хлопот с этой ловушкой немало. Ведь она расположена буквально «посреди моря», где штормы — вещь обычная. Из-за своей огромной «парусности» — площади, подверженной действию ветра, сети не выдерживают шторма. Работники биостанции шутят, что их ловушка — одно из немногих мест, где в наше время можно ощутить всю прелесть романтики парусного флота. Особенно трудно во время шторма спускать сети: ветер трясет и качает мачты, до предела натянутые тросы готовы в любую минуту вырвать лебедки...

Кольцевание — один из наиболее известных методов изучения миграции птиц. Но для того чтобы он дал ощутимые научные результаты, через руки орнитологов должно пройти колоссальное количество птиц: ведь встреча с окольцованным пернатым — дело случая.

В дни, когда птицы тучами идут над Куршской косой, орнитологи не разгибают спины — попробуйте окольцуйте за день 3—4 тысячи крылатых путешественников! Да не только окольцуйте, а взвесьте, измерьте, определите их вид, пол, возраст и запишите эти данные в специальный журнал. Именно так работают орнитологи с попавшими в сети птицами.

Какие же птицы попадают в ловушку? Зяблики, скворцы, чижи, славки, пеночки-веснички. Значительно реже — кукушки, козодои, стрижи, совы, кулики. Ученые подсчитали, что около 200 видов птиц прошло через ловушку биостанции.

Из многих стран в Центральное бюро кольцевания в Москву регулярно идут сообщения — пойманы птицы, окольцованные в Рыбачьем. Пернатых с куршскими кольцами встречают на огромном пространстве — от предгорий Северного Урала и Финляндии до Южной Африки. Столь массовое кольцевание помогло точно установить места зимовок многих наших птиц. Получены любопытные факты о скорости, которую могут развивать пернатые путешественники. Например, одна сойка, окольцованная на биостанции 27 сентября 1961 года, была поймана на следующий день под Дрезденом. За сутки она пролетела не менее 700 километров. Певчий дрозд, вылетевший из Рыбачьего 16 октября 1958 года, через день оказался во Франции, покрыв за двое суток расстояние не менее 1600 километров. Но своеобразный рекорд скорости был поставлен скворцом № 326574. Вылетев из Рыбачьего 16 октября 1957 года, он на следующий день добрался до Бельгии, пролетая за сутки более 1200 километров!

Весна, созданная орнитологами

Но кольцевание сейчас не единственный и даже, пожалуй, не главный метод изучения миграций. В вольерах и лабораториях биостанции ставится целый ряд интереснейших опытов.

Раньше думали, что пернатые улетают от нас только из-за наступления холодов. Но опыты показали, что это не совсем так. Птиц задолго до начала"'перелета держали в тепле и «сытости», и, несмотря на это, в определенное время — тогда, когда пернатые на воле собираются в путь, — у них возникало перелетное беспокойство. Замечено было также, что большинство наших перелетных птиц отправляется в путешествие несколько раньше, чем наступают холода. Кто же «сообщает» птице, что скоро наступит осень? И как она может «узнать», находясь в Южной Африке, что под Москвой уже весна и пора лететь на родину, в свое гнездовье? Сигнализирует ей, конечно, не погода — в Южной Африке тепло круглый год. У птиц свой календарь — солнечный...

Работники биостанции взяли для группы перелетных птиц одного вида и одну из них содержали в вольере при естественном зимнем световом дне (8—10 часов), а другую — в вольере, где электрические лампочки продлевали световой день до 13— 15 часов — таким он бывает весной. И вот результат.

Первая группа не обнаружила никакого стремления к перелету. Птицы же второй группы, когда их выпустили через несколько недель, пытались лететь на север, хотя вокруг царила зима.

Такое провоцирование весенней миграции светом проделано сейчас уже на 50 видах птиц, и во всех случаях оно давало один и тот же результат. Значит, птицы, реагируя на длину светового дня, могут «определять» времена года.

Но чтобы точно измерить длину светового дня, нужны... часы. Оказывается, они у пернатых не только имеются но и довольно точны; отклонения не превышают нескольких минут в сутки. Конечно, «биологические часы» — это не какой-то отдельный аппарат. Это сотни влияющих друг на друга процессов, происходящих в организме. Все эти процессы синхронизированы с суточными ритмами дня и ночи. Сейчас на станции ведутся исследования «биологических часов» птиц.

«Невольницы» выбирают курс

Как определяют путь молодые птицы, впервые летящие на зимовки без взрослых? Как удается нашим многим певчим птицам из года в год попадать в тот же самый лес, в то же самое дупло? Как находят дорогу на тихоокеанские острова и потом обратно на родину некоторые наши кулики, которые дважды в году пролетают по нескольку тысяч километров над безбрежными просторами океана? Чтобы решить вопросы, связанные с ориентацией птиц, работники биостанции имитируют перелеты в лабораторных условиях.

...Представьте себе круглую клетку с кольцевой непрозрачной стенкой — экраном. В центре клетки жердочка-кольцо, а по краям еще 8 жердочек. В дни осеннего и весеннего перелетов в клетку сажают птицу (она выросла в неволе и не могла перенять у взрослых птиц опыт ориентации). И все-таки, видя над собой небо, невольница прыгает на ту жердочку, направление которой совпадает с направлением полета стаи.

С помощью этих же клеток была выяснена способность птиц ориентироваться по солнцу. Лучи солнца под определенным углом через отверстие в стенке клетки, направляли зеркалом на птицу. Птица принимала положение солнечного зайчика за положение солнца и соответственно меняла направление «полета».

Опыты по звездной ориентации орнитологи проводили в планетарии. Ночью включали «осеннее небо», но несколько необычное — север был смещен относительно действительного положения, и птицы соответственно меняли курс.

Перелет птиц... Эта загадка природы давно волновала исследователей. Много сделано работниками «птичьего аэродрома» на Балтике, но работы впереди еще больше.

В. Дольник, Р. Потапов

 
# Вопрос-Ответ