Пещерные города

Пещерные города

Горы, окружающие Бахчисарай, — плоские, как стол. Края вершин обрываются белыми утесами, похожими на гигантские крепостные стены. Ниже начинаются пологие склоны, покрытые чашами дубняка и барбариса.

Земля здесь — сплошной известняк, и, когда смотришь сверху на горные леса, видно, что они прорезаны тропинками ослепительно белого цвета, и кажется, что кто-то жирно провел куском мела по зеленому ковру. Утесы, превращенные работой воды и ветра в сказочных животных-великанов, покрыты длинными ровными желобами и впадинами в виде пчелиных сотов.

Но самое удивительное в этих местах создано не природой, а человеком.

Однажды у основания отдельно стоящей скалы я увидел столб с объявлением, что территория феодального пещерного города Эски-Кермен является государственным заповедником и охраняется законом. Вся в черных точках пещер и провалов скала напоминала изъеденное насекомыми бревно.

Маленькая тропинка незаметно перешла в желоб, выбитый в плеском камне. По сторонам от него виднелись еще два желоба — более узкие и глубокие. Не сразу узнаешь, что это проселочная дорога, проложенная в твердом замшелом известняке много веков назад.

Над крутым поворотом дороги высится «сторожевая башня». В яйцеобразном выступе высечена обширная пещера с бойницами. Солнце через круглое отверстие в потолке освещает белые стены, широкий столб, поддерживающий свод...

За последним поворотом дороги начинается «городская улица», прорезанная в вершинной части скалы. Сразу по въезде — несколько пещерных помещений, похожих на лавки торговцев или мастерские ремесленников.

Но самое интересное — «жилые кварталы» (Термин «жилые кварталы» применен условно. Население городов обитало в основном в наземных сооружениях. В пещерах жили во время осад, стихийных бедствий. Здесь речь идет, по-видимому, о кельях большого пещерного монастыря.). Они расположены в сглаженных скалах, похожих на желуди.

Верхушки скал пестреют темными пятнами окон и провалов.

Пещеры здесь размещены так плотно одна к другой, что тонкие стенки между ними местами обваливались. Можно часами лазить по сложному лабиринту помещений, опускаться по стершимся лестницам на нижние этажи, подниматься на крыши и везде обнаруживать своеобразные черты «пещерной» жизни. В полу сохранились хорошо отесанные ямы для зерна и продуктов, и почти в каждой «комнате» — каменная скамья-кровать. Стены гладко обработаны, кое-где сохранились борозды от режущих инструментов.

Из окна видна зеленая долина внизу и домик колхозной пасеки. Иногда пчела стремительно влетает в пролом стены и садится на куст, растущий в щели пола. В крышах верхних этажей — круглые отверстия для доступа света.

На плоской вершине среди густых кустарников я увидел фундаменты многочисленных зданий, обнаруженные во время археологических раскопок в 1928—1930 годах. До этого Эски-Кермен считался чисто пещерным поселением, и само название его означает по-татарски «старые пещеры». Одновременно с фундаментами зданий были найдены остатки водопровода из керамических труб.

Вероятно, на случай осады в толще скалы устроен глубокий колодец. Прямо вниз прорублены крутые ступени. Время от времени встречаются лестничные площадки, как в современном многоэтажном доме. Сумрачный свет проникает сквозь потайные оконца. Через сто с лишним ступенек становится совсем темно, лестница переходит в наклонный коридор, уходящий в глубь горы. Наконец луч карманного фонарика выхватывает квадрат черной, словно маслянистой воды.

На городище Эски-Кермена у меня было еще много интересных встреч. Самая удивительная произошла уже в ранних сумерках на отлогом травянистом склоне у подножья города. В большом яйцеобразном камне виднелся дверной проем. Внутри было вырублено помещение овальной формы, как бы повторяющее внешние очертания камня. Это оказалась маленькая церковь, скорее часовня. На стене большая фреска. Три всадника в развевающихся плащах, ниже полустершаяся надпись. Краски еще сохранили свежесть. Штукатурка росписи намертво срослась с камнем стены, и даже царапины и выбоины, нанесенные руками многочисленных захватчиков, не могли полностью уничтожить фреску.

Кто строил эти странные сооружения? Понятие «пещерный житель» в нашем представлении обычно связано с доисторическими людьми, а этого не скажешь о тех, кто высекал в Крымских горах храмы, сторожевые башни и целые жилые кварталы.

В Бахчисарайском музее я узнал, что, кроме Эски-Кермена, в горах Юго-Западного Крыма сохранилось несколько пещерных городов и монастырей — Мангуп, Чуфут-Кале, Тепе-Кермен, Инкерман, Бакла. Все они входили в состав княжества Феодоро — маленького средневекового государства с христианским населением. Любопытно, что это крошечное государство сумело сохранить свою самостоятельность даже во времена господства татар и было уничтожено лишь в XV веке, когда на полуостров вторглись турки Первоначально столицей его был Дорос, или Дори, который, по мнению исследователей, и есть Эски-Кермен. После разорения Дороса хазарами в VIII веке главным городом становится Мангуп, лежащий на несколько километров восточнее.

...Я подходил к городищу, где когда-то возвышался Мангуп. Виноградники зеленели на этих же склонах, как и в те далекие времена. Еще среди развалин Эски-Кермена мне на каждом шагу попадались квадратные каменные лоханки с носиком, как у чайника. Это оказались тарапаны — посудины для давления винограда. Большой тарапан был даже устроен в полу одной из церквей, под настенным изображением богородицы. Рядом с ним вместо традиционных могилок-саркофагов выдолблена глубокая цистерна для виноградного сока. Возможно, церковь превратили в винодельню уже в более поздние времена.

Неизвестно, какими были гербы пещерных городов, но думается, что на них рядом с долотом для вырубания пещер обязательно должна быть изображена кисть винограда.

Перед Мангупом дорога раздваивается, впереди возникает изолированная вершина, для которой больше всего подходит определение — монументальная. Строители Мангупа выбрали для столицы княжества одну из самых величественных и недоступных гор района. От плоской вершины на север отходят четыре отрога. Они поднимаются над окрестными лесами, подобно корпусам гигантских кораблей.

Лишь через час подъема по крутой тропинке густые заросли расступились и впереди возникли развалины мощных крепостных стен и башен.

За стенами сразу попадаешь в мир тишины и спокойных далей. В сухом воздухе четко виден характерный шатер Четыр-Дага. В противоположной стороне дымка далекого моря сливается с небом.

Плоская вершина на первый взгляд кажется пустынной. Это удивляет после пестроты руин Эски-Кермена.

Здесь пещер значительно меньше. Чувствуется, что город был в основном «наземным».

На самой высокой части плато как символ мирного города высечен большой тарапан. Его стенки выщербились от времени, а в цистерне вместо виноградного вина тускло поблескивает дождевая вода.

У каждого города своя судьба, хотя вид развалин часто одинаков.
Загадочный Эски-Кермен был уничтожен внезапно, поэтому сравнительно хорошо уцелели его пещерные жилища и храмы. Мангуп угасал медленней. Турки планомерно разрушали столицу, используя камень для строительства своей крепости.
Иначе сложилась судьба «соплеменника» Мангупа и Эски-Кермена — пещерного города Фуллы. Живая история этого города продолжалась почти до наших дней. Последние жители ушли из городища лишь в конце прошлого века.

Несмотря на обилие исторических потрясений, в Фуллах никогда не замирала жизнь. Так уже повелось, что захватчики, покорив город, водворялись в нем сами. Одни народы сменяли другие, оставляя следы осад, разрушений и восстановлений. Следы эти четко видны, когда бродишь по заросшим дикой травой развалинам, среди которых капельками крови выделяются ягоды шиповника.

Со временем в нескольких километрах от Фулл вырос Бахчисарай, ставший столицей Крымского ханства.

Если Крым — «исторический перекресток», через который прошло множество народов, то центр этого перекрестка лежит в маленьком зеленом ущелье, соединяющем Фуллы с Бахчисараем.

Вверху ущелья среди сухого кустарника сереют надгробия старого городского кладбища. Ниже, в густом мелколесье, гробница одного из татарских ханов. А над ней, в тени нависающих скал, как птичьи гнезда, прилепились строения Успенского пещерного монастыря. Факт существования здесь христианской обители — интереснейший исторический парадокс.

Именно из этих мест крымские татары в течение нескольких веков отправлялись в разорительные набеги, а всего в получасе ходьбы от ханского дворца в Бахчисарае совершали службу православные монахи. В монастыре татары находили переводчиков и грамотных людей для дипломатических переговоров. Сюда они отпускали на богомолье знатных русских пленных. Здесь не раз бывал крупный военачальник и государственный деятель XVII века Василий Борисович Шереметьев, пробывший в татарском плену с 1660 по 1681 год. Упоминания об Успенской обители не раз встречаются в русских летописях.

От пещеркой монастырской церкви по узенькой тропинке можно подойти к основанию потайной лестницы, вырубленной в скале таким образом, что она совершенно не заметна со дна ущелья.

Я поднялся по щербатым ступеням на вершину широкого плато, ведущего в соседние долины. На севере, за минаретами Бахчисарая, небо было прозрачно и спокойно. На юге, за меловыми утесами, оно поднималось над морем и отражало синеву его просторов. В той стороне — оживленный курортный берег, так не похожий на эти малолюдные и суровые места.

 
# Вопрос-Ответ