Племя, которого нет

Племя, которого нет

В Британском музее, в музеях Монтевидео, Берлина хранятся длинные глиняные трубки, украшенные оригинальным орнаментом, рисунками, изображающими людей и зверей, и крошечными осколками. В музеях же и в некоторых частных коллекциях можно найти деревянные резные горшки. Узор на них тот же, что и на глиняных трубках...

Вот, пожалуй, и все. Все, что осталось от сильного племени, которое испанцы начали покорять в XVI веке, но так и не покорили, которое миссионеры четыреста лет подряд пытались обратить в христианскую веру, но так и не обратили.

Это племя разделило судьбу тех племен и народов, которые были полностью уничтожены.

Последняя из племени паягуа, Мария Доминика Миранда (никто не знает, каким было ее настоящее имя), умерла в бедном пригороде Асунсьона, парагвайской столицы, в 1942 году.

Паягуа были одним из самых известных и сильных племен Южной Америки. Внешне они во многом походили на патагонцев. Мужчины паягуа достигали двухметрового роста. Кожа оливкового цвета, правильные черты лица, крепкий прямой торс.

Паягуа были речными людьми. Большую часть жизни они проводили на реке — река их кормила, она их и защищала. Не было вокруг никого, кто мог бы сравниться с паягуа в искусстве владения лодкой. А лодки их, арганааки, выдалбливались из целого ствола дерева тимбо, и обычно в каждой помещалось до полусотни воинов. Но известны случаи, когда в арганааке плыли и триста человек. Гребя двухлопастными веслами, индейцы передвигались на арганааках с большой скоростью. При необходимости воины могли покинуть лодку в любом месте реки, так как плавали не хуже рыб.

Когда в XVI веке в Парагвай, на родину паягуа, проникли первые испанцы, те встретили их настороженно, хотя на первых порах не враждебно. Испанцы же, основав гарнизон в Асунсьоне, поняли, что с этим племенем не удастся легко справиться. Паягуа хотели одного — чтобы их оставили в покое, и не имели никакого желания становиться слугами белых людей, которые несли смертельный гром в руках. Испанцы, у которых к Тому времени накопился порядочный опыт обращения с непокорными племенами, говорили уже тогда, что один индеец паягуа стоит двадцати перуанских индейцев.

Война была неизбежна, и она началась.

Испанцы вошли в союз с племенем гуарани, которое было давнишним врагом паягуа, и, чтобы укрепить этот союз, женились на девушках гуарани. Женитьбы эти были, впрочем, условными. Жен индианок никто из конкистадоров не считал за грех оставить, если понадобилось покинуть парагвайские гарнизоны. В Парагвай хлынули католические миссионеры. Многие из гуарани перешли в христианство.

Это не значит, разумеется, что отношения испанцев с гуарани были действительно дружественными. Не раз против колонизаторов поднимались восстания, но господа испанцы быстро их подавляли.

Вскоре паягуа поняли, что испанцы не успокоятся, пока не получат в руки полностью всю землю и всю воду их родины. Положение отважного, но бессильного перед колонизаторами племени было почти безнадежно. Но это не повлияло на их решимость бороться до конца. И они боролись, боролись отчаянно и долго, боролись буквально до последнего вздоха, последнего из паягуа. Конкистадоры называли паягуа «речными пиратами». Так и называют их по сей день в иных написанных защитниками колониальных захватов книгах: речные пираты — коварные, злые, безжалостные, упрямые...

Такими ли они были на самом деле?

У паягуа был четко определен кодекс чести. Гость племени считался неприкосновенным. Эти люди с открытой и смелой душой полагали, что таких же принципов придерживаются и их враги.
 
Однажды в испанскую крепость приехала мирная делегация паягуа, неизвестно уж теперь, с какой целью. Все сначала шло по правилам. Посланцев встретили, провели в крепость и... посадили в тюрьму. Губернатор Альвар де Васа верил в устрашающую силу террора. Он решил запугать индейцев раз и навсегда. Посланцы были повешены.

Один из них раздобыл где-то перед смертью кинжал. Он ударил себя в грудь и умер со словами:
— Пусть стены эти будут облиты нашей кровью, чтобы все знали, что христиане убивают тех, кто приходит к ним с миром.

Он был не последний, чья кровь обрызгала стены крепости. Индейцы оборонялись, однажды они даже чуть не взяли Асунсьон штурмом. И все-таки перед крепостями они были бессильны.

Но эта обреченная борьба все же на много лет задержала распространение в стране христианства, не давала возможности вовсю развернуться миссионерам, пресекала попытки испанцев создать поселения по реке. Положение завоевателей настолько осложнилось, что король Испании собрал совет теологов и затем издал специальный королевский указ, в котором говорилось, что к паягуа «следует применять положения военного времени и обращать их в рабство».

Однако проведение в жизнь королевского указа застопорилось. Паягуа удалось организовать союз соседних племен, и они с боем взяли под контроль дорогу в Буэнос-Айрес. Испанский губернатор был так напуган, что убежал с поля боя, оставив свои войска. Существование испанских колоний было поставлено под угрозу.

Но губернатор, не отличавшийся смелостью в бою, был неплохим интриганом. Ему удалось узнать через лазутчиков, что решающее наступление назначено индейцами на 20 января 1678 года, и за несколько дней до этого срока он предложил им мир, обещав, что испанцы оставят страну. В ознаменование этого губернатор пригласил воинов паягуа на пир.

И тех опять погубили доверчивость и благородство. Триста вождей и лучших воинов племени собрались на праздник. В разгар пира, безоружные, они были окружены и перебиты до единого.

Угроза существованию испанских колоний была предотвращена.

Несколько лет прошло, прежде чем подросшие сыновья убитых воинов смогли отомстить испанцам.

Однажды к Асунсьону подплыли длинные арганааки индейцев. Испанские солдаты настороженно следили за ними. Из первого каноэ вышел вождь, спокойно подошел к воротам и заявил, что хочет видеть офицера.

— Индейцы ленгуа вышли в поход против испанцев. Все знают, что ленгуа не друзья нам. Мы предлагаем совместно напасть на них, пока они сюда не пришли.

Этот вариант заинтересовал испанцев. Еще бы, редкая возможность расправиться с непокорными ленгуа, а потом... потом ведь в каноэ паягуа будут хорошо вооруженные испанцы...

Экспедиция отправилась вверх по реке. В каждом арганааке сидели настороженные, не выпускающие из рук мушкетов солдаты. Скрылись за поворотом стены Асунсьона. И тут по знаку вождя индейцы наклонились и вынули из днищ каноэ деревянные пробки. Днища были просверлены заранее. Индейцы попрыгали в реку и отплыли.

А еще через минуту испанский отряд оказался в воде. Тут огнестрельное оружие было бессильно.

Когда отряд испанцев был уничтожен, индейцы перевернули арганааки, заткнули дыры и отправились восвояси.

Пожалуй, это была последняя крупная победа индейцев. Силы испанцев непрерывно росли. Началось наступление на последний оплот паягуа — на реку. По берегам ее были построены форты, открывавшие огонь тотчас, как появлялось каноэ. Подтянув подкрепления из Буэнос-Айреса, новый губернатор неожиданно напал на главный лагерь паягуа, перебив всех, за исключением нескольких детей, которых он отослал в монастырь к иезуитам. На реке появился испанский флот...

Но борьба продолжалась и тогда, когда от многотысячного племени осталась едва ли тысяча человек. Индейцев косили не только пули испанских ружей, но и оспа и другие болезни, завезенные белыми. И когда в 1844 году в Парагвай приехал путешественник Альфред Демерси, он установил, что паягуа осталось меньше двухсот человек. Племя было практически уничтожено, хотя процесс вымирания последних из паягуа растянулся еще почти на сто лет.

Тут мы возвращаемся к началу нашего рассказа, чудесным трубкам, хранящимся в музеях разных стран, и отчетам о боях в старинных испанских хрониках...

Эта история истребления паягуа печальна не только сама по себе. Она далеко не единична. Достаточно вспомнить, что в начале прошлого века на острове Тасмания жил десятитысячный мирный народ, а уже в 1834 году была устроена облава на последних оставшихся в живых тасманийцев. Да и странно, что они еще существовали в колонии, где, как пишет английский историк Халл, «охота за черными была любимым спортом колонистов», где выбирали день и приглашали соседей с семьями на пикник, а после обеда джентльмены брали ружья и собак и отправлялись в лес искать черных... иногда им удавалось подстрелить женщину, иногда — двух-трех мужчин.

Загнанных на оконечность мыса и захваченных в плен тасманийцев поселили на болоте, где и умерли последние из них. Причем говорят, что о тасманийцах проявляли определенную «заботу» — им давали уроки катехизиса.

Последняя тасманийка умерла в 1876 году.

Последняя женщина из племени паягуа — в 1942-м.

Последний... Последний... А что стало с аборигенами Гаити? Где многие племена Северной Америки?

23 января 1870 года отряд армии США под начальством полковника Бэкера по прямому указанию генерала Шеридана окружил ночью клан Медвежья голова племени черноногих и перебил всех индейцев, включая женщин и детей.

Трупы были оставлены на съедение койотам. Причем, хотя это ничего не значило для американского полковника, клан считался дружественным по отношению к белым, и индейцы так и не поняли, почему на них напал отряд в синих мундирах.

И таких примеров очень и очень много.

Буржуазные «летописцы» одели романтической вуалью события, сопровождавшие колонизацию Америки, Африки, Австралии. Слова «конкистадоры», «пионеры Дальнего Запада» звучат в их трудах торжественно и гордо. Но за этими словами скрыта жестокая трагедия миллионов людей, ставших жертвами поработителей

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи