Бунт спасательной лодки

Бунт спасательной лодки

Роберт Шекли — известный американский новеллист. Его излюбленный жанр — фантастика.

Сатирический рассказ «Бунт спасательной лодки», который мы публикуем в этом номере, отличается ярко выраженной антимилитаристской направленностью.

Автор не в состоянии выйти за рамки представлений о «вечности» капитализма. Но, рисуя по-своему будущее, писатель невольно, а порой умышленно обнажает пороки и недостатки общества, в котором он живет сегодня.
Рассказ взят из сборника «Путешествие на Землю».


—Нет, правда, видели вы хоть раз такие замечательные моторы? — спросил Джо, Межзвездный старьевщик.
— Гм-м, — равнодушно отозвался Грегор.
— А корпус? — ласково сказал Джо. — Держу пари, ей не меньше пятисот лет — и ни одного пятнышка ржавчины! — Он любовно похлопал по сверкающему боку лодки.
— С виду лодка ничего, — сказал Арнольд; он напоминал человека, который влюблен по уши, но изо всех сил старается это скрыть. — А ты как думаешь, Дик?
Ричард Грегор промолчал. Лодка неплохая, как раз то, что им надо для обследования океанских глубин на Трайденте. Но со старьевщиком Джо надо держать ухо востро.
— Таких теперь уже не строят, — вздохнул Джо. — Посмотрите на блок движения — молотом не разобьешь. Обратите внимание на охлаждающую установку. Проверьте...
— На вид лодка не плоха, — нехотя согласился Грегор.

Межпланетная служба дезинфекции (и переустройства), в которой работали Арнольд и Грегор, уже имела дело с Джо и в свое время получила урок. Не то чтобы Джо был жулик, ничего подобного.

Механический хлам, который он собирал по всем уголкам обитаемого космоса, обычно действовал. Но у этих древних машин часто бывало свое собственное представление о том, как выполнять ту или иную работу. И они капризничали, когда им навязывали какие-то новые правила.

— Мне дела нет до красоты, скорости, прочности и даже удобств, — сказал Грегор. — Мне нужна полная гарантия безопасности.

Джо кивнул головой:
— Что верно, то верно, это дело важное. А вы посмотрите внутри.

Они забрались в кабину лодки. Джо прошел к пульту управления, загадочно ухмыльнулся и нажал на кнопку.

В то же мгновение Грегор услышал голос, который, казалось, возник у него в мозгу: «Я спасательная лодка 324-А. Мое назначение...»

— Телепатия? — перебил Грегор.
— Непосредственная передача мыслей, — сказал Джо, горделиво посмеиваясь. — Никаких языковых барьеров. Говорю вам, теперь таких больше не строят.
— Я спасательная лодка 324-А, — снова заговорила лодка. — Моя главная задача — предохранять от опасности тех, кто у меня на борту, и содержать их в добром здравии.
— Ну, разве это не гарантия безопасности? — закричал Джо. — Это вам не бесчувственный кусок металла. Эта лодка будет о вас заботиться. Эта лодка вас не подведет!

На Грегора способности лодки произвели немалое впечатление, хотя столь бездумная уверенность не очень-то ему понравилась. Но ведь ему действовала на нервы любая техника, которой вменялось в обязанность опекать людей.
— Мы ее берем! — сказал более решительный Арнольд.
— И не пожалеете, — сказал Джо искренним и сердечным тоном, который помог ему нажить огромное состояние.

...На следующий день спасательную лодку 324-А погрузили на космический корабль, и он взял курс на Трайдент.

На планете Трайдент в центре Восточной Звездной Долины не рыскали хищные звери. Более того, там вообще не водилось никаких животных. Кроме маленького островка и полярных шапок, вся планета была покрыта водой.

Но земли здесь хватало: несколько морей на Трайденте можно было перейти вброд. Просто уровень земли был низковат.

Межпланетная служба переустройства бралась исправить этот маленький недостаток. Партнеры совершили посадку на единственном островке Трайдента и спустили лодку на воду.

Как только были отданы швартовы, Грегор вошел в каюту к Арнольду. Не без некоторой торжественности Арнольд нажал на первую кнопку.

— Я спасательная лодка 324-А, — прошелестела лодка. — Мое главное назначение — уберечь от опасности моих пассажиров и сохранить их в добром здравии. В данное время я лишь частично приведена в действие. Для полного включения нажмите кнопку два.
Грегор нажал на вторую кнопку.
Где-то глубоко в недрах лодки раздалось приглушенное гудение.
— По звуку похоже на короткое замыкание, — сказал Арнольд.

Посмотрев в носовой иллюминатор, Грегор увидел береговую линию островка, медленно удалявшегося от них. Он почувствовал легкий приступ страха. Здесь так много воды и так мало суши. А хуже всего, что на пульте управления не было ничего напоминающего штурвал или румпель, ничего похожего на дроссель или сцепление. Как управлять частично действующей лодкой?
— Наверно, управление телепатическое, — с надеждой произнес Грегор и скомандовал:
— Малый вперед! Лодка пошл» вперед.
— Теперь давай чуть вправо.

Лодка беспрекословно повиновалась — она поняла смысл приказа, хоть Грегор и не знал нужных морских терминов. Партнеры обменялись улыбками.
— Прямо, — потребовал Грегор, — и полный вперед.
Спасательная лодка понеслась по сверкающей глади пустынного моря.

* * *
Арнольд, захватив ручной фонарик и инструменты, исчез в трюме. Исследовать море Грегор мог один — задача нетрудная. Автоматы делали всю работу, отмечали неровности в строении морского дна, определяли самые активные вулканы, составляли карту течений и рельефа дна.

— Кажется я нашел поломку, — сказал Арнольд. — Сняты провода первичных активаторов. И силовой кабель перерезан. Но я быстро приведу ее в порядок.

Грегор велел лодке повернуть к острову, и теперь он стоял и смотрел, как у носа весело закипела зеленая пена. В такие минуты вопреки его довольно горькому опыту вселенная казалась ему прекрасной и благожелательной к человеку.
Появился Арнольд, весь перемазанный, но торжествующий.

— Ну-ка, нажми теперь на кнопку, — сказал он.
— Да ведь мы уже почти добрались.
— Ну и что? Проверим, как эта штука работает.

Грегор кивнул и нажал на вторую кнопку. Они услышали легкое щелканье — включились аппараты. С полдюжины крохотных механизмов вернулись к жизни. Вспыхнула красная лампочка, потом, мигнув, погасла — это заработали генераторы.
— Говорит спасательная лодка 324-А, — возвестила лодка. — Теперь я полностью включена и готова защитить своих пассажиров от опасности. Доверьтесь мне. Над психологическим и физиологическим воздействием моей системы потрудились величайшие умы Дрома.
— Ну, сейчас ты в полной безопасности, а? — спросил Арнольд.
— Вроде да, — ответил Грегор. — А где этот Дром?
— Джентльмены, — продолжала лодка, — попробуйте думать обо мне не как о бесчувственном механизме, а как о вашем друге и товарище по оружию. Я понимаю ваше состояние. Вы видели, как пошел на дно наш корабль, безжалостно искромсанный неумолимыми хагенами. Вы...
— Какой корабль? — спросил Грегор. — Что это она болтает?
— ...взобрались ко мне на борт ошеломленные, задыхающиеся от ядовитых испарений воды, полумертвые...
— Вы имеете в виду наше купание в море? — спросил Арнольд.
— ...в шоковом состоянии, раненые, упавшие духом, — закончила спасательная лодка. — Может быть, вы немного испугались, — продолжала она тихо и задушевно, — это понятно: вы разлучены с флотом Дрома, и вас забросило на суровую, враждебную планету. Идет война. У нас только один выход — вышвырнуть отсюда этих варваров хагенов.
— Все это, должно быть, объясняется очень просто. — сказал Грегор. — Может, подключился какой-то старый телевизионный сценарий.
— Пожалуй, лучше сделать ей капитальный ремонт, — ответил Арнольд. — Не могу целый день слушать такой бред.

Они подходили к острову. Лодка по-прежнему бормотала что-то о крове и семейном очаге, умении уклониться от врага, тактических маневрах и о необходимости сохранять спокойствие.
Внезапно она замедлила ход.

— В чем дело? — спросил Грегор.
— Я осматриваю остров, — ответила спасательная лодка. Грегор и Арнольд переглянулись.
— Лучше к ней приноровиться, — шепнул Арнольд и громко сказал спасательной лодке: — На острове все в порядке. Мы сами его проверили.
— Возможно, это и так, — ответила лодка. — Но при современных молниеносных способах ведения войны чувствам дромов нельзя доверять. А электронные рецепторы лишены эмоций, всегда настороже, непогрешимы во всех отношениях.
— Но там ничего нет! — вскричал Грегор.
— Вижу чужой космический корабль, — ответила лодка. — На нем нет опознавательных знаков Дрома.
— На нем нет и знаков врага, — ответил Арнольд с полной уверенностью, так как он сам красил корпус их старого корабля.
— Да, Но идет война, и мы должны помнить: что не наше, то вражеское.
— Хватит! — Грегору уже надоело спорить с болтливой машиной, — Направляйся прямо к острову. Это приказ.
— Я не могу повиноваться такому приказу, — ответила лодка.

Арнольд взялся за выключатель, но, вскрикнув от боли, тут же отдернул руку.
— Придите в себя, джентльмены, — сурово сказала лодка. — Только офицер со специальным заданием уполномочен меня выключать. Для вашей же пользы я вынуждена просить вас не дотрагиваться до пульта управления. После, когда мы выберемся из опасности, я займусь вами. Сейчас все мои силы должны быть направлены на то, чтобы вовремя заметить врага.

Лодка прибавила скорость и двинулась прочь от острова по какому-то сложному, запутанному маршруту.

— Куда мы идем? — спросил Грегор.
— На соединение с флотом Дрома, — крикнула спасательная лодка с такой убежденностью, что партнеры стали нервно вглядываться в пустынные дали моря.

Была глубокая ночь. Грегор и Арнольд сидели в углу каюты, с жадностью доедая последний бутерброд. Лодка продолжала, как безумная, метаться по волнам, напрягая все свои электронные чувства: она разыскивала флот, который существовал пять веков назад на совершенно другой планете.

— Ты когда-нибудь слышал об этих дромах? — спросил Грегор.
Арнольд порылся в своих кладовых знаний.
— Это были такие существа, полуящерицы, — сказал он. — Вымерли около века назад.
— А хагены?
— Тоже ящерицы. Та же история.
Арнольд отыскал хлебную крошку и отправил ее в рот.
— Вели никому не нужную войну. Все участники погибли. Кроме этой вот лодки, должно быть.
— И нас, — напомнил Грегор. — Ведь нас записали в дромовские солдаты.
Он устало вздохнул.
— Как ты думаешь, можно договориться с этим корытом.
Арнольд покачал головой.
— Не представляю как. Для нее война в самом разгаре.
— Может, лодка сейчас нас подслушивает? — сказал Грегор.
— Не думаю. Она не может по-настоящему читать мысли. Принимающие центры реагируют лишь не то, что непосредственно относится к ее задачам.
— Да, сэр, — злобно передразнил Грегор, — нынче уж таких не строят.

Попадись ему сейчас в руки Джо, Межзвездный старьевщик, он бы ему показал!

— А правда, очень интересная ситуация, — сказал Арнольд.
— Я, пожалуй, напишу статью в «Попьюлар кибернетике». В данном случае мы имеем дело с машиной обладающей почти безупречным аппаратом для приема внешних стимулов. Результаты восприятия логически преобразуются у нее в действие. Единственная беда лишь в том, что в основе этой логики давно ушедшие события.
Грегор зевнул.
— Ты хочешь сказать, что лодка спятила? — грубовато заметил он.
— Рехнулась окончательно. Но это ненадолго.
— Почему?
— А вот почему, — ответил Арнольд. — Первая и основная цель лодки — спасти нам жизнь. Поэтому она должна нас кормить. Бутерброды кончились, а вся остальная еда — на острове. Значит, придется ей пойти на риск и вернуться.

Через несколько минут они почувствовали, что лодка разворачивается. Меняя направление, она возвестила:
— В настоящее время я не в состоянии определить местонахождение флота Дрома, Поэтому я поворачиваю обратно, чтобы еще раз осмотреть остров. К счастью, поблизости противника нет. Теперь я смогу переключить внимание на вас.
— Видишь? — сказал Арнольд, толкая Грегора в бок. — Что я говорил? Сейчас мы закрепим эту мысль... Тебе надо подумать о нас. Мы хотим есть,— заявил он, обращаясь к лодке.
— Да, покорми нас, — потребовал Грегор.
— Сию минуту, — ответила лодка.

Из стены выскользнул поднос, на нем высилась горка чего-то, по виду похожего на глину, по запаху — на машинное масло.

— Что это такое? — спросил Грегор.
— Это джизел, — сказала лодка. — Любимое блюдо дромов. Я могу готовить его шестнадцатью различными способами.
— Мы такого есть не можем, — решительно заявил Грегор.
— Можете, можете, — ласково сказала лодка. — Взрослые дромы съедают по пять и три десятых фунта джизела в день да еще просят добавки.
— Послушай, — сказал Арнольд лодке. — Мы не дромы. Мы люди, совершенно другие существа. Ты думаешь, что сейчас идет война, но эта война кончилась пятьсот лет назад. Мы не можем есть джизел. Наша еда — на острове.
— Попытайтесь понять обстановку. Ваш бред часто встречается у солдат. Джентльмены, заклинаю вас, взгляните правде в глаза.
— Это ты взгляни правде в глаза! — взревел Грегор. — Или я тебя разберу до последнего болта.
— Угрозы меня не страшат, — сказала спасательная лодка. — Я знаю, что с вами. По-видимому, у вас умственное расстройство. В случае крайней необходимости, — продолжала лодка, — я могу сделать операцию мозга — у меня есть все нужное оборудование.
Это жестокая мера, но война есть война.
Панель в стенке скользнула вбок, и друзья увидели набор сверкающих скальпелей и ланцетов.

— Мы уже чувствуем себя лучше, — поспешно сказал Грегор. — До чего же хорош джизел, а, Арнольд?
— Объедение, — поспешно согласился Арнольд
— Я получила национальную премию за лучшее приготовление джизела, — сказала лодка с вполне оправданной гордостью. — Стараемся, как можем, для наших парней в солдатских шинелях. Попробуйте-ка!

Грегор взял пригоршню джизела, причмокнул губами и бросил на пол. «Чудесно!» — сказал он, надеясь, что система внутреннего наблюдения в лодке не столь совершенна, как внешнего. Так и оказалось.

— Отлично, — сказала лодка, — теперь я направляюсь к острову. И заверяю вас, очень скоро вам станет лучше.
— Почему? — спросил Арнольд.
— Здесь невыносимо жарко. Удивляюсь, как вы еще не потеряли сознания. Любой дром давно бы лежал без чувств. Потерпите еще немного. Вскоре я понижу температуру до —20°, эта температура привычна для дромов. А теперь для поддержания вашего духа я исполню национальный гимн.

Послышался несусветный ритмический скрежет.

Грегор в бессилии закрыл глаза, он старался не обращать внимания на холод, но медленно замерзал. Клонило в сон. Вечно ему везет, как утопленнику, но умереть от холода в свихнувшейся лодке — это уже слишком!

Засыпая, он постарался представить, чем все это кончится. Он рисовал себе гигантский механический госпиталь. Два робота-врача катят газонокосилку по длинному белому коридору. Главный врач-робот спрашивает: «Что с этим парнем?» Ассистент отвечает: «Совсем спятил, вообразил, что он вертолет». — «Ага, — понимающе замечает главный, — летательный бред. Жаль, жаль... Такой славный парнишка».
— Проснись! — тряс его Арнольд, лязгая зубами. — Мы должны что-то придумать.
— Попроси лодку включить обогрев, — пробормотал Грегор.
— Бесполезно. Дромы живут при 20° ниже нуля. Мы — дромы.

От труб охлаждения, шедших вокруг всей лодки, веяло холодом, стены начали покрываться инеем, иллюминаторы обледенели.

— Придумал, — озираясь, сказал Арнольд. Он взглянул на контрольный пульт, потом быстро шепнул что-то Грегору на ухо.
— Попробуем, — сказал Грегор.
Они встали. Грегор взял бачок с водой и, громко топая, зашагал в дальний угол кабины.
— Что это вы делаете? — подозрительно спросила лодка.
— Хотим немного поразмяться, — сказал Грегор. — Дромовские солдаты всегда должны быть в форме.
— Пожалуй, — неуверенно сказала лодка.
Грегор бросил бачок Арнольду. Арнольд ловко его поймал и бросил Грегору.
— Поосторожней с этим сосудом, — предупредила лодка. — Ведь в нем смертельный яд.
— Мы будем осторожны, — сказал Грегор. — Мы доставим его в главный штаб. — Он бросил бачок Арнольду. — Главный штаб может распорядиться, чтобы им опрыскали хагенов, — сказал Арнольд, возвращая бачок.
— В самом деле? — спросила лодка. — Это интересно. Совершенно новое применение...

Внезапно Грегор запустил бачком прямо в трубу охлаждения. Труба лопнула, и жидкость потекла на пол.

— Неудачный бросок, старина, — заметил Арнольд.
— Что я наделал! — вскричал Грегор.
—- Я должна принять меры предосторожности, — мрачно проговорила лодка, — Положение очень серьезное. Я теперь не в состоянии охладить воздух.
— Если бы только ты нас высадила на остров... — качал Арнольд.
— Это невозможно! — сказала лодка. — Моя глазная обязанность — сберечь ваши жизни... Но я приму необходимые меры для обеспечения вашей безопасности.
— Что ты сделаешь? — спросил Грегор, чувствуя, что у него душа уходит в пятки.
— Нельзя терять времени. Я еще раз обследую остров. Если там нет дромовских частей, мы отправимся туда, где дромы живут.
— В какое место?
— Южная полярная шапка, — сказала лодка. — Климат там почти идеальный, 30° ниже нуля, как я высчитала.

Моторы взревели. Лодка извиняющимся тоном добавила:
— И, разумеется, я должна принять меры против дальнейших несчастных случаев.

Спасательная лодка ринулась вперед, и они услышали, как щелкнули замки на двери — кабина была заперта.

— Давай думай, — сказал Арнольд.
— Думаю, — отвечал Грегор. — Только ничего не придумал.
— Надо удрать, когда доберемся до острова. Это последний шанс.
— Уж не думаешь ли ты, что мы можем выпрыгнуть за борт? — спросил Грегор.
— Не выйдет. Она за нами следит. Не разбей ты эту трубу, что-нибудь, может, и удалось бы.
— Знаю, — ответил Грегор. — А все ты со своими идеями!
— При чем здесь я? Я прекрасно помню, что это ты придумал.
— Не все ли равно кто? — Грегор глубоко задумался. — Слушай, ведь она не очень хорошо различает, что делается в самой лодке. Может, когда подойдем к острову, сумеем перерезать силовой кабель?
— Тебе к нему на пять футов не подойти, — заметил Арнольд, припоминая, как его стукнуло, когда он прикоснулся к пульту управления.
— Гм-м... — Грегор закинул руки за голову. Где-то у него начала возникать одна мысль. Не бог весть какая, но когда нет иного выхода...
— В данный момент я обозреваю остров, — возвестила лодка.

В носовой иллюминатор Грегору и Арнольду было видно всего ярдов на сто вокруг. Занималась заря, а на фоне розовеющего неба вырисовывался силуэт их любимого корабля.

— Чудесное местечко, — сказал Арнольд.
— Чудесное, — согласился Грегор. — Держу пари, что здесь окопались наши силы.
— Ничего подобного, — вмешалась лодка. — Я осмотрела все на глубину до ста футов.
— Ну, при такой обстановке, я думаю, нам нужно было бы проверить все повнимательнее. Лучше я спущусь и осмотрю все вокруг, — предложил Арнольд.
— Остров необитаем, — сказала лодка. — Поверьте, мои чувства гораздо тоньше ваших. Я не могу допустить, чтобы вы подвергали себя опасности, высаживаясь на берег. Дром не может рисковать ни одним из своих солдат, в особенности такими здоровыми, как вы.
— Нам нравится этот климат, — сказал Арнольд.
— Сразу видно патриота! — весело отвечала лодка. — Ведь я-то знаю, как вы мучаетесь. Но я уже лечу к полюсу, такие герои, как вы, заслужили отдых.
Грегор решил, что пора действовать, хоть план его был и не совсем ясным.
— Этого не потребуется, — сказал он.
— Что?
— Мы действуем по особому заданию, — сказал Грегор. — Нам запретили раскрывать этот секрет какому бы то ни было судну рангом ниже, чем супердредноут. Но в данном случае...
— Да, в данном случае, — стал вторить Арнольд, — мы должны быть с тобой откровенны.
— Мы подразделение самоубийц, — объявил Грегор. — Прошли специальную тренировку для действий в жарком климате.
— Нам приказано, — сказал Грегор, — сойти на этом острове и подготовить его для высадки дромовских сил.
— Я этого не знала, — ответила лодка.
— Тебе этого не следовало знать, — сказал Арнольд, — ведь ты всего-навсего спасательная лодка.
— Высади нас сейчас же, — сказал Грегор. — Нельзя терять времени.
— Что же вы мне раньше не сказали? — упрекнула лодка. — Я не могла сама догадаться.
Она двинулась к острову.

Грегор с трудом переводил дыхание. Неужели такая простая уловка подействует? А почему бы нет? Спасательная лодка оборудована так, что принимает слова пассажиров за чистую правду. И если «правда» соответствует оперативным заданиям лодки, то лодка выполнит приказ.

Берег был теперь всего лишь в пятидесяти ярдах, белый песок сверкал в холодных лучах рассвета.

Лодка выключила моторы и остановилась.
— Нет, — сказала она.
— Что нет?
— Не могу этого сделать.
— Что ты болтаешь? — закричал Арнольд. — Ведь сейчас война! Приказ...
— Знаю, — уныло сказала лодка. — Простите меня! Для этого задания нужно было подобрать другой тип судна. Любое другое. Но не спасательное.
— Это твой долг, — молил Грегор. — Подумай о нашей стране, подумай об этих варварах хагенах.
— Я физически не в состоянии выполнить ваш приказ, — сказала им спасательная лодка. — Моя прямая цель — защищать своих пассажиров от опасности. Я не могу отпустить вас на верную смерть. Лодка стала удаляться от острова.
— Тебя за это предадут полевому суду! — истерически вопил Арнольд. — Тебя спишут на слом!
— Я должна действовать в пределах своих указаний, — вещала лодка. — Если мы разыщем наш флот, я передам вас на другой корабль. А пока что мой долг — укрыть вас в безопасности на южном полюсе.

Лодка набрала скорость, и остров начал исчезать из глаз. Арнольд кинулся к пульту, но его отшвырнуло назад. Грегор схватил бачок и нацелился им, хоть и знал, что без толку, в дверь. Но тут же его остановила неожиданная шальная мысль.
— Пожалуйста, не пытайтесь больше что-то повреждать, — сказала лодка, — я знаю, что вы испытываете, но...

Риск был огромный, но Грегор понимал, что южный полюс — это все равно верная смерть. Он отвинтил крышку бачка.

— Раз мы не выполним нашу миссию, — сказал он, — мы никогда больше не сможем взглянуть в глаза своим товарищам. Единственный выход — покончить с собой.

Он отпил глоток воды и передал бачок Арнольду.
— Нет! Стойте! — заверещала лодка. — Это же вода! Это смертельный яд!..

Электрический рычаг отскочил от панели управления и выбил бачок из рук Арнольда. Арнольд схватил бачок с пола и прежде, чем лодка снова успела выбить бачок у него из рук, глотнул воды.

— Умираем за великий Дром! — Грегор повалился на пол. Он сделал знак, чтобы Арнольд лежал неподвижно.
— И противоядия не существует! — простонала лодка. — Хоть бы я могла сообщить в госпиталь...
Моторы застыли в нерешительности.
— Поговорите со мной, — просила лодка. — Вы еще живы?
Грегор и Арнольд лежали, не двигаясь, затаив дыхание.
— Ответьте же мне! — умоляла лодка. — Может, если бы вы съели джизела...
Появились два подноса. Партнеры не шелохнулись.
— Погибли, — сказала лодка. — Погибли. Я должна отслужить панихиду.
После некоторого молчания лодка начала нараспев:
— Великий Дух Вселенной, прими души сих рабов твоих. Пусть они сами наложили на себя руки, но служа своей родине, сражаясь за свой кров и очаг. Не суди их сурово за их прегрешение. Виной всему дух войны, что воспламеняется и разрушает весь Дром.

Дверца открылась. На Грегор а повеяло свежим дыханием утра.
— А теперь по праву, возложенному на меня флотом Дрома, с глубоким прискорбием предаю вас пучине морской.

Грегор почувствовал, как его подняло через дверцу на палубу. Потом он почувствовал, что падает, и через мгновение был в воде, а рядом с ним Арнольд.
— Лежи на спине, — прошептал он.

Остров был близко, но лодка еще плескалась рядом с ними, нервно ревя моторами.
— Как ты думаешь, что она теперь затевает? — шепнул Арнольд.
— Не знаю, — ответил Грегор в надежде, что у народов Дрома нет обычая превращать останки своих сограждан в пепел.

Лодка подошла ближе. Ее нос был от них всего в нескольких футах. Друзья застыли. Послышался ревущий скрежет дромовского гимна.
Исполнив гимн, лодка прошептала:
— Покойтесь в мире, — взревели моторы, лодка повернула и стала удаляться.

И когда друзья медленно поплыли к острову, Грегор увидел, что лодка направляется к югу, к самому югу, к полюсу, чтобы там дождаться дромовского флота.

Роберт Шекли
Рисунки Н. Гришина

Перевод с английского Н. Явно и Н. Лобачева


 
# Вопрос-Ответ