Клятва юности

Клятва юности

…Дольше оставаться в тесной каютке было невмоготу. Дышать нечем. Простыни стали мокрыми. Даже вода в умывальнике разогрелась и уже нисколько не освежала. Но и на палубе не многим легче. От Рангуна до Бассейна, третьего по величине города Бирмы, каких-нибудь двести-триста километров по прямой, а добраться туда можно или самолетом, или вот на таком, слегка осовремененном «ноевом ковчеге».

Здесь Иравади делилась на сотни рукавов, и наш кораблик все время менял направление. В этой физически ощущаемой — кажется, можно сжать ее рукой — духоте ничтожная скорость пароходика совсем гасла. Это медленное движение по спокойной реке было особенно неожиданно после того каскада впечатлений, встреч, выступлений, что обрушивался на нас на протяжении всей поездки по Бирме.

Бирманские друзья показывали нам все. И то новое, чем они гордились, — школы, бесплатные медицинские центры, различные государственные и кооперативные проекты. И то, что осталось еще от недавнего, но невозвратного прошлого.

Недалеко от речного порта, на берегу Иравади, раскидала одноэтажные здания частная рисоочистительная фабрика, одна из крупнейших в стране.

Владелец фабрики — китаец по происхождению — пригласил познакомиться с его владением. Мне вдруг показались знакомыми эти восьмидесятилетние девчушки, бирманки и китаянки, худенькие — кожа да кости, — с большими взрослыми глазами. Такими большими, что уже, кажется, на лице ничего нет, кроме этих грустных, усталых глаз. Ну, конечно, в детстве была у меня книжка про голодного негритенка, про маленького китайского кули, которые так много работали, что некогда было поспать...

Вечером на приеме в китайском колледже, предуниверситетском учебном заведении для детей китайских торговцев и промышленников Бассейна, хозяин фабрики вновь подошел ко мне.

За столом в огромном зале нас угощали ароматным чаем финансовые тузы города. А у стены, украшенной огромными портретами Конфуция, Сунь Ятсена и... Мао Цзэ-дуна, выстроился хор учеников.

—А дирижер, он тоже здесь учится?

—Нет, это инструктор физкультуры. Он недавно приехал к нам из Пекина. Очень способный юноша.

Как часто я вспоминаю теперь тот день, когда приходится слышать лицемерные утверждения пекинских «теоретиков» об «особых» путях развития для народов Азии! Практика той же Бирмы говорит, что мироеды азиатского происхождения ничем не лучше европейских.

И правительство Не Вина дало по шапке и тем и другим: уже позднее, вернувшись домой, мы узнали, что правительство национализировало не только такие промышленные предприятия, как эта рисоочистительная фабрика, но и банки и внешнюю торговлю.

И, словно символ новых идеалов бирманской молодежи, остался в памяти торжественный выпуск студентов медицинского колледжа.

Взволнованные юноши и девушки в широких черных мантиях с желтыми воротниками и в квадратных шапочках подходили к ректору, снимали шапочки, получали свернутые в трубочку дипломы и срывающимися голосами повторяли клятву:

«Я буду всю жизнь служить человеку, сделаю все, чтобы облегчить его страдания и увидеть его счастливым».

Это прекрасная клятва!

А. Кривопалов

 
# Вопрос-Ответ