Один как все

Один как все

Проект фотографа Оддлейва Апнесета «Коммуна Йёльстер» снимался в течение года. В нем принимали участие жители и гости одной норвежской коммуны. Они позировали фотографу семьями, в компании друзей, одноклассников, коллег в национальных одеждах с предметами традиционного быта. На фото: несколько поколений семьи Хьоснес

— Она слишком вкусно готовит, тут явно что-то не то, — весь прошлый год шептались люди за спиной Анники Эрикссон, повара государственной школы в шведском городке Фалун. Шептались так громко, что ее судьба взволновала журналистов далеко за пределами страны. А началось все с того, что Эрикссон едва не потеряла работу за слишком творческий подход. Свежие овощи и фрукты, выбор из 15 салатов. К обеду хлеб не с прилавка магазина, а из собственной печи — и все в рамках школьного бюджета. Казалось бы, в чем провинность? Но в обильных и оригинальных обедах комиссия по контролю за школьным питанием усмотрела нарушение. Ученики всех школ должны иметь одинаковое меню, в противном случае это может спровоцировать зависть, посчитали чиновники и попросили повара не слишком усердствовать на кухне в угоду аппетитам учащихся.

Подобные истории в Швеции не редкость, даже странно, что случай Эрикссон наделал так много шума и стал известен за пределами района. Но, может, именно благодаря огласке, а также потому, что за повара заступились и ученики, и их родители, местные власти признали инцидент простым «недоразумением» и поспешили о нем забыть. Развязка получилась, можно сказать, счастливой. Дело в том, что таких ситуаций в скандинавском обществе ежедневно случается довольно много. И чаще всего власти не признают себя неправыми, а главные действующие лица теряют работу, зарплату и уважение соседей. Таков закон. Неписанный закон. Закон Янте.

Норвежская привычка проводить свободное время в спортивных развлечениях не миф. Друзья жителя Йёльстера Рожера Холанда (в центре) предпочли на мальчишник заняться рафтингом

Тварь дрожащая

У скандинавских стран безупречная репутация. В ежегодных рейтингах Норвегия, Дания и Швеция уверенно удерживают позиции самых благополучных — мало кто может с ними соперничать по уровню благосостояния населения, стабильности высших кредитных рейтингов и по показателям равенства полов. Скандинавов называют самыми счастливыми людьми в мире, они доверяют правительству и друг другу, довольны системой образования и здравоохранения, заботятся о природе и говорят по-английски едва ли не лучше, чем жители Британии. Они держатся особняком в мире и гордятся своей политической и экономической независимостью. Но удивительное дело: этот образцовый экспортный индивидуализм Северной Европы держится на принципах, отрицающих право человека на индивидуальность.

Не думай, что ты особенный.
Не думай, что ты нам ровня.
Не думай, что ты умнее нас.
Не воображай, что ты лучше нас.
Не думай, что ты знаешь больше нас.
Не думай, что ты важнее нас.
Не думай, что ты все умеешь.
Тебе не следует смеяться над нами.
Не думай, что кому-то есть до тебя дело.
Не думай, что ты можешь нас поучать.

Эти 10 правил — так называемый закон Янте (Janteloven) — в 1933 году сформулировал датский писатель Аксель Сандемусе в романе En fl yktning krysser sitt spor (дословно — «Беглец пересекает свой след», на русский язык не переведен. — Прим. ред.). Действие романа происходит в вымышленном городе Янте, населенном в основном рабочими. Они живут в равенстве, которое гарантирует свод неписаных правил. Любая попытка их нарушить карается общественным презрением. И хотя писатель утверждал, что единственным прототипом Янте был его родной ютландский город Нюкёбинг, в нелестном гротескном коллективном портрете шведы, датчане и норвежцы безошибочно узнали себя. «Беглец» стал приговором скандинавскому обществу, а закон Янте — уничижительным ярлыком для всех скандинавов.

В повседневной жизни 10 заповедей Янте фактически сводятся к одной: не думай, что ты особенный. Для скандинавов пойти против фундаментальных принципов равенства означает пойти против общества — на подобное готовы немногие. Равенство также подразумевает скромность. Законопослушный гражданин старается быть как можно незаметнее. Машине он всегда предпочтет велосипед, а при знакомстве почти наверняка приврет, что служит простым рабочим.

«Если ты считаешь, что ты лучше остальных, значит ты отказываешь другому в его достоинствах, в его способностях, а следовательно, ты не признаешь его точку зрения и не признаешь его равным себе», — объясняет студентка из Осло и глава городского комитета по делам детей и молодежи Марианна Энгельстад. Она полностью разделяет идеи социальной общности и утверждает, что Янте никогда не преграждал ей путь к успеху: «Норвежцы — это команда. Наше общество справедливо называют одним из самых сплоченных и равноправных. Если гражданин, скажем, чувствует себя неловко, что-то его раздражает или он психологически устал, то считается, что ему надо активнее участвовать в общественной деятельности». Получив повышение по службе или купив новый автомобиль, скандинав едва ли отметит это с коллегами или соседями. Напротив, первое, о чем он подумает: как бы сделать так, чтобы никто и желательно как можно дольше об этом не узнал.

«Это очень по-скандинавски: чем ты скромнее, тем счастливее. Внутренняя цензура работает постоянно, — говорит журналистка из Копенгагена Леа Клеструп Андерсен. — Кроме того, не выставляя себя напоказ, ты избегаешь зависти».

Семья полковника Хьелля Навельсакера (справа). Батут — такой же обязательный элемент во дворе норвежского дома летом, как лопата для чистки снега зимой

Социологи отмечают, что зависть возникает только внутри одного класса, то есть простому гражданину вроде как не с руки завидовать королевской семье или крупному предпринимателю. Тем не менее даже основатель IKEA Ингвар Кампрад, один из самых богатых людей в мире, предпочитает не рисковать и до сих пор верен своему старенькому Volvo. Пересядет на Jaguar — люди не поймут и перестанут уважать.

«Мне кажется, мало кто знает о литературном первоисточнике, — размышляет студентка Аманда из Гётеборга, второго по величине города Швеции. — Но, конечно, все мы инстинктивно соблюдаем эти правила. Это даже не правила, они давно стали частью скандинавского менталитета».

Как раз на примере Швеции социологи объясняют происхождение поведенческого феномена, который существовал задолго до выхода в свет «Беглеца». В XVIII–XIX веках более 70% населения этой страны было занято в сельском хозяйстве и жило по морали и крестьянской психологии «ты не можешь быть лучше, чем твой сосед». Попытки сменить социальный статус рассматривались как нарушение заведенного порядка. В эпоху индустриализации взгляды крестьян получили широкое распространение. В современном обществе закон Янте выживает благодаря внутреннему самоконтролю граждан и контролю внешнему, поясняет в книге «Ты и твой Янте» шведский социолог, профессор Университета Мальме, тренер по развитию личностного роста и лидерства Мария Аппельквист. С одной стороны, 10 постулатов Янте исторически считаются естественными нормами поведения: мало кто усомнится в их правомерности, многие беспрекословно подчиняются им и не испытывают желания что-либо менять. С другой стороны, как только кто-то начинает выбиваться из общего хора, мгновенно находится блюститель порядка — сосед или местный чиновник, — который напомнит правила и укажет зазнавшемуся его место.

Преемственность такой модели поведения во многом обеспечивает система образования. Например, шведские школы совсем лишены иерархии, ученики чувствуют себя на равных не только в классе — там нет ни первых, ни отстающих, оценки не ставятся вплоть до последних двух лет учебы, и только начиная с восьмого класса можно получить «отлично», «очень хорошо» или «хорошо», не меньше, — но и с учителями. Этот подход оправдывает Вегард Вестад , учитель начальной школы из норвежского городка Хёугесунн с населением около 45 000 человек: «Закон Янте прежде всего предостерегает людей от заносчивости, от хвастовства. Неважно, каких успехов мы добились в спорте или в бизнесе, мы не должны забывать наше происхождение, родственников, друзей детства». Ведь блистать внутри общества, где все равны, невозможно — это понимает каждый. Вегард рассказывает, что Янте в Норвегии даже посвящаются песни. «Ты никогда не добьешься успеха в своем родном городе, как бы сильно ты этого ни хотел и как бы ни старался», — поется в одной из них, исполняемой музыкантами из Хёугесунна.

Рыбак Андерс Рипе держит форель, пойманную непосредственно перед съемками. На стенде слева — изображение рекордной форели весом 15,5 кг, пойманной Рипе в озере Йёльстерватн в октябре 1973 года

Или право имею

В то время как, например, в США в последние десятилетия индивидуализм всячески поощряется, в скандинавских странах все наоборот: недавно повзрослевшие молодые люди в большинстве своем не пытаются достичь чего-то большего, чем окружающие, не стремятся выделиться, поскольку это означает для них осознанный выход из общества, когда человек берет всю ответственность за свою судьбу на себя. Подобная незащищенность пугает людей, и они предпочитают не рисковать.

«Для шведского общества главные слова — это «комфорт» и «защищенность». Людей пугает одна лишь мысль о том, чтобы что-то изменить. Людям не хватает лидерских качеств, они боятся принимать решения, — жалуется социолог Мария Аппельквист. — Я говорю своим клиентам: для начала поверьте в себя. И всегда получаю один и тот же ответ: я не могу, у меня нет права быть лидером».

Постепенно воспитанники общества Янте превратились в государственную проблему. Еще в новогоднем обращении 1987 года королева Дании Маргрете II предостерегла датчан от излишней скромности: «Будьте осторожны, не поддавайтесь на ошибочные интерпретации закона Янте. Не думать, что ты особенный — это очень по-датски, но в то же время надо знать меру, крайность может быть очень опасна». И сегодня Янте теряет свои позиции — в этом признаются в скандинавских странах многие . Нагляднее всего это видно на примере Швеции, где новое либеральное правительство, которое в 2006 году пришло на смену правившим много лет социал-демократам с их «что хорошо для общества, то хорошо для человека», активно борется с социальными иждивенцами и стимулирует предпринимательскую активность.

«В Дании предприниматели не могут гордиться своими успехами, потому что это порицается пресловутым законом Янте. Но я уверена, о высоких результатах и блестящей работе надо говорить, это должно не возбуждать зависть, а становиться источником вдохновения», — настаивает датская журналистка Леа Клеструп Андерсен.
Большую роль в борьбе с Янте невольно играют некоренные жители Скандинавии — те, против кого направлено жесткое миграционное законодательство, однако они, вопреки всем бюрократическим барьерам, умудряются не только интегрироваться в общество, но и привнести в него свои взгляды на мироустройство. Когда как минимум для 15% населения местные негласные правила — пустой звук, то и коренные жители постепенно начинают их игнорировать.

Персонал автозаправочной станции Esso и их семьи. Компания Esso в 1966 году предприняла первую попытку обнаружить нефть на норвежском континентальном шельфе вопреки утверждениям геологов, что поиски бесполезны. Спустя три года при бурении по заказу уже другой компании, Phillips Petroleum, было открыто первое норвежское нефтяное месторождение. Так началась нефтяная страница норвежской экономики

Сегодня главный национальный герой в Швеции — футболист Златан Ибрагимович. «Он для нас все равно что для вас Гагарин в СССР. Все мальчики мечтают стать Ибрагимовичем», — рассказывает Анн-Мари Вранге, главный редактор единственного в Швеции журнала о балете Dans tidningen, а по совместительству страстная поклонница футбола.

Карьера этого выходца из иммигрантской семьи опровергает все правила Янте. Он с детства мечтал быть первым и играть за лучшие клубы, суммы его трансферов оцениваются в миллионы евро, он обожает спортивные машины и роскошные дома, а когда считает нужным что-то сказать, ему плевать, что подумают люди. «У тебя нет яиц! Ты просто ничтожество!» — Ибрагимович хвастается в мемуарах, что именно так однажды разговаривал с одним из лучших футбольных тренеров мира Хосепом Гвардиолой. И ему верят. И не спешат критиковать.

Строптивый характер нападающего и бескомпромиссность в стремлении к цели заметили не только на его родине в Швеции, но и во Франции, где он играет за клуб «Пари-Сен-Жермен». Авторы сатирической передачи Les Guignols de l’info (аналог российских «Кукол») придумали глагол zlataner, означающий «ожесточенно добиваться чегото», «доминировать». Слово полюбилось и шведам — настолько, что с этого года внесено в государственные словари.

Возможно, теперь все чаще скандинавы будут вспоминать Златана и все реже — Янте, а их новой настольной книгой станет не роман Сандемусе, а автобиография Ибрагимовича.

Фото: ODDLEIV APNESETH/MOMENT AGENCY (x5)

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи