Сахалинская прогулка

01 августа 1998 года, 00:00

Сахалинская прогулка

Велосипед  давняя страсть пермских путешественников, отправившихся на Сахалин. В составе экспедиции — две дамы элегантного возраста и десять столь же элегантных мужчин. Средство передвижения  харьковские «Туристы», слегка модернизированные для непростых походных условий. На багажниках в специальных велобаулах — по 20 (у дам — по 12) килограммов провианта и туристского инвентаря. Карты (географические и игральные), несколько бутылок «жидкой валюты» (на всякий пожарный), специально изготовленная по такому случаю жаровня (как-никак едем в рыбные места) и томик Чехова с путевыми заметками о путешествии на Сахалин.

За десять дней путешественники проехали 600 километров по обоим берегам Сахалина, справившись с трудностями «велопохода третьей категории сложности» — так официально он был зарегистрирован пермской зональной маршрутно-квалификанионной комиссией.

Нам повезло, что в первый день кручения педалей (было это 21 сентября) над головой сияло солнце, а путь пролегал по практически свободной трассе Смирных — Бошняково. Причем дорога, хоть и щебеночная, но в хорошем состоянии. Мы могли не только крутить педали, но и крутить головой, обозревая окрестности. И посмотреть было на что.

Вы видели лопухи диаметром больше метра, а крапиву размером с лопухи? Или чернику, величиной смахивающую на вишню? А мы видели. И все десять дней не уставали удивляться этому гигантизму. Зато бамбук здесь — миниатюрный, удочку из такого не сделаешь. Лес на склонах сопок стоял почти не тронутый осенью, лишь осины кое-где начинали краснеть, — в
средней полосе  в эту пору все — желто-оранжевое.   А   тут   березки, дубы, ясени, как и лиственничные леса, еще нежно-зеленые.

Впрочем, Бошняковский перевал, который мы брали, — тоже хорош. Крут, конечно. Только трое из нас, используя свои недюжинные физические возможности и самые мощные передачи «Туристов», смогли заехать в него в седле. Остальные поднимались пешком. Тяжело груженые велосипеды вырывались из рук, но невозможно было не любоваться пейзажем, по-новому открывающимся на каждом повороте серпантина. После недлинного, но очень крутого спуска речку у разрушенного моста переходили вброд — тоже приключение.

Обшарпанное, но кипящее жизнью село Бошняково порадовало нас изобилием покрышек для спортивных велосипедов, дешевыми нутриевыми и бобровыми шапками, горбушей — свежей, соленой и копченой по цене кильки в томате.

Последующие три дня созерцать сахалинский  пейзаж  мешало обилие транспорта, везущего в основном щебень и лес — причем в обоих направлениях. Странный бартер: машина бревен туда, машина бревен обратно.

Дорога повторяла все впадины и возвышенности гористого побережья, пылища жуткая — в общем, само движение доставляло мало удовольствия. На ночевки спускались к воде и здесь прочищали настоянным на ламинариях (водоросли такие) воздухом легкие и отмывали пыль и набегающих волнах Татарского пролива.

Следующий этап — «поясок», как называют здесь самую узкую часть острова. 30 километров по хорошей дороге, спокойный рельеф с уютными полянами по сторонам и... рыба. Признаться, встречая до того на своем пути лишь «пустые» ручьи, мы уже перестали верить рассказам о кишащих рыбою сахалинских водоемах. Но вот пришел наш час: речка Мануй пересекает дорогу четыре раза, и под каждым мостом — столпотворение горбуши и кеты. Сначала пытались ловить сетками, штанами, рубахами. Потом поняли: самый лучший способ — хватать рыбу за хвост.

Восточное побережье Сахалина — это гигантский песчаный пляж. Охотское море рокочет, гонит волну, вместе с ней — водоросли и ракушки, из которых можно собрать приличную коллекцию. Транспорта на дороге, которая проходит в 30-100 метрах от кромки прибоя, немного. Но это стиральная доска, а не дорога. Душу вытрясет. В речках много рыбы, но это обилие уже начинает утомлять: о приближении очередного моста узнаем по плывущему издалека запаху тухлятины. На берегах и перекатах полно рыбьих трупов. Говорят, в период японского правления у каждого дорожного мостика стоял металлический чан, куда каждый проезжающий обязан был бросить погибшую рыбину — славное потом получалось удобрение. После Стародубенского, где местный рыбзавод охраняет ОМОН, начинается асфальт — гладкий, ровный. Удивитесь — но к нему приходится привыкать: сказываются посаженные на колеса «восьмерки» и «эллипсы», и трясет седоков не меньше, чем на грунтовке. Вынуждены были регулировать технику.

Перед въездом в Южно-Сахалинск прихватывает тайфун. В город въезжаем промокшие и продрогшие.
Утром ветер утихает, и солнце победно встает над сопками и домами.
Поколесив еще пару дней вылетаем из южносахалинского аэропорта. Увы, низкая облачность не позволяет увидеть остров с высоты во всем великолепии, и потому, устроившись поудобней в самолетных креслах, мы вновь изучаем его по карте...

Владимир Тарасов

Просмотров: 6638