Трудно быть легендой

Трудно быть легендой

Иллюстрация ДМИТРИЙ ЛИГАЙ

Борис Стругацкий скончался 19 ноября 2012 года в Санкт-Петербурге в возрасте 79 лет. О Стругацком-человеке и Стругацком-мэтре — писатель Сергей Лукьяненко

Я не был близко знаком с Борисом Стругацким. Если начать вспоминать, то наберется десяток-другой коротких встреч и не менее коротких разговоров — все с тех времен, когда Борис Натанович еще приезжал на конвенты писателей-фантастов. И вспоминаются почему-то какие-то анекдоты, причем все они, если разобраться, происходили по одному сценарию.

Впервые приехавший на конвент писатель-фантаст набрался смелости, подошел к Стругацкому и спросил: «Простите, вы Борис Стругацкий?» «Да», — ответил тот. «Я много о вас слышал!» — сообщил автор, развернулся и ушел.

Писатель, поклонник Стругацких, спускался в лифте. Один. Лифт остановился на этаже, в дверях стоял Борис Натанович. «Вы вниз?» — спросил Стругацкого писатель. «Вниз», — не успев зайти, ответил Стругацкий. «Я тоже», — сообщил писатель, нажал кнопку и укатил.

Пожалуй, без подобного случая не проходило ни одного мероприятия, где появлялся Борис Натанович. И во всех был один и тот же сценарий — вполне разумный, порой даже лично знакомый со Стругацким человек, внезапно «наткнувшись» на него, терялся, говорил какую-то смешную нелепость и, лишь отойдя в сторону, восклицал: «Да что ж это со мной!» В чем тут было дело? В дистанции, которую всегда держал с людьми Борис Натанович? В дистанции, которую люди выстраивали сами из уважения, из преклонения, из любви? Не знаю. Но эта дистанция существовала. И если для нас она была естественна и мимолетна, то для Стругацкого — постоянный факт существования.

И очень, очень редко эта дистанция исчезала. Я помню, как много лет назад моя жена решила подписать у Бориса Натановича книгу, принесла первое издание «Понедельника» и протянула с извинениями за потертость и зачитанность. А Борис Натанович, радостно оглядывая и листая книгу, ответил, что как раз такие, зачитанные, подписывать приятнее всего, что он очень редко видит это издание и что вообще состояние можно назвать хорошим для такого раритета…

Казалось, он помолодел на глазах — и вдруг стало понятно, что этот сдержанный человек мог написать такую веселую книгу. И как тяжело ему было долгие годы в качестве мэтра, живой легенды, «брата Стругацкого» за созданным нашим же уважением и любовью барьером…

 
# Вопрос-Ответ