В гавани опасно

В гавани опасно

Это случилось в Зимней гавани Клайпедского торгового порта.

Причалы гавани срочно переоборудовались для приема большегрузных судов с низкой осадкой. У стенки два плавучих крана расчищали и углубляли дно. С моря задувал ветер, и на высоте это особенно ощущалось. Молодой крановщик Витаутас Симонайтис посмотрел вниз: на берегу, за контейнерами, укрылись от ветра курильщики, и один из них, жестикулируя, что-то рассказывал. В стороне стоял, подняв воротник, Борис Докучаев, начальник промерной партии.

Витаутас стал осторожно потравливать ковш вниз. Когда появилась «слабина», он понял, что ковш на дне. Привычным движением сомкнул его челюсти и включил «подъем». Тросы легко наматывались на барабан, и Витаутас увеличил скорость.

Раздался хлюпающий звук — это ковш вышел из воды, Витаутасу его не было видно, но он увидел другое: курильщики почему-то бросились врассыпную, с соседнего крана торопливо спускался вниз по трапу крановщик, Докучаев взмахнул рукой и побежал к краю причала.

Витаутас зафиксировал груз и спустился по трапу.
Чуть касаясь воды, захваченная челюстями его ковша, висела, покачиваясь, огромная ржавая мина.
— Ты что, — закричал Докучаев, — инструкции не знаешь? Груз на весу, а ты из рубки вышел.
— Так ведь мина, — сказал Витаутас.

Рассказы о смелых сердцах
— Вижу, что не атомная бомба. Что делать думаешь?
— Может, ее обратно... туда? — неуверенно спросил Витаутас.
Докучаев помедлил, потом сказал:
— Видишь песочек на причале? Вон туда бы ее «смайнать».

Они вместе поднялись в рубку. Докучаев сам попробовал приподнять груз — мина шла легко, потом он вернулся на причал — корректировать действия Симонайтиса. Витаутас осторожно опустил мину на песок.

После этого он осмелел, и, когда вторая мина с хлюпаньем вынырнула из воды, Витаутас уже совершенно спокойно, как будто занимался этим всю жизнь, пронес ее над причалом и опустил на песок рядом с первой.

Работы в порту были приостановлены. Опустели все причалы Зимней гавани.
Но ненадолго.
Вскоре у стенки гавани ошвартовались водолазные катера.

Капитану третьего ранга Евгению Баженову, большому специалисту по части мин, приходилось иметь дело со всякими их образцами, и он сразу определил: немецкая, морская, донная, с зарядом взрывчатки в добрую тонну и с четырьмя взрывателями. Вполне боеспособна. Нетранспортабельна.

С великими предосторожностями мины были перенесены на тут же сколоченный плотик. Катер отбуксировал его далеко в море.

Столб воды высотой метров в сто взлетает над заливом. Всплывают оглушенные рыбы. Восемнадцать лет пролежали фашистские мины на дне залива. Восемнадцать лет проходили над ними суда. Колебалась тупая стрелка взрывателя, терпеливо ожидая своего часа.

Перед минерами и водолазами стояла задача: выяснить, случайные ли это мины или существует целая система продублированных подрывных устройств, которые применяли фашисты во время войны.

Первым опускается под воду «водолазный бог» — капитан третьего ранга Дмитрий Татаринов. Кругом непроглядная тьма. Вода мутная, и разглядеть ничего нельзя. Чуткие пальцы ощупывают каждую неровность дна.

На причале и на водолазном катере стоят люди. Они напряженно смотоят на пузырьки воздуха и ждут...

Следом за командиром спустились под воду молодые воспитанники Татаринова. На дне был обнаружен целый склад реактивных снарядов; извлекли на поверхность обрывки разноцветных проводов. Предположение о системе подрывных устройств подтверждалось.

Водолаз Валерий Приходько шел по дну как раз за одним из соединительных кабелей. Внезапно провод исчез. Приходько сообщил об этом наверх.

— Смотри внимательнее, — приказал Татаринов. — Держись спокойно.
Телефон молчал. По черной воде ветер гнал рябь. Татаринов приник к телефону. Он думал о Приходько, который шел в кромешной тьме по дну и искал ускользнувший провод.

— Я нашел оба конца, — сообщил Приходько. — Провод разрезан.
— Наверх! — скомандовал Татаринов.

Мнения сошлись: электрический кабель и детонирующий шнур были разрезаны водолазным ножом восемнадцать лет назад. Кто это сделал? Какой неизвестный друг рисковал своей жизнью, чтобы сохранить жизнь тысячам? Пока это осталось тайной.

Сорок тонн взрывчатки обнаружили водолазы. Сорок смертоносных тонн надо было поднять со дна гавани, отвезти в безопасное место и взорвать.

У Василия Булавина, назначенного руководителем работ, ни минуты свободного времени. Требуются краны, плавучие средства, буксиры. Верткий катерок с устрашающим названием «Шквал», на котором Бу-лавин «поднял свой флаг», бороздит гавань.

Над заливом шумит шторм, льет дождь.

У крановщиков есть инструкция; при ветре свыше шести баллов работы прекращать. Но мины лежат на дне гавани, а суда ждут у причалов. Идет поединок с тупорылыми чудищами, укрытыми морским илом.

Водолазы обмывают их сильными струями воды, стропят и концы троса подают наверх. Портальный кран цепляет конец, подтягивает смертоносный груз, поднимает его над поверхностью воды, осторожно проносит к понтонам и опускает в ящик с опилками. Молодежь работает попеременно. Здесь Мария Дылаева, Михалина Гречаник, Виктор Антушас, Татьяна Паняева и другие крановщики.

В тот день работала Татьяна Паняева. Густо лил дождь, и за плотной пеленой воды почти не было видно груза.

Водолазы приготовили к подъему еще одну тонную мину. Паняева подтянула груз к поверхности воды и стала очень медленно поднимать его. Потом застопорила и подала стрелу чуть вправо — к понтонам. И вдруг натяжение троса ослабло. Раздался тяжелый всплеск. Люди на понтоне замерли.

Секунда, вторая... Татьяна застыла в своей рубке.

Тихо.

Снова водолазы «насадили на крючок» мину, постарались привязать, на этот раз понадежнее, и снова Паняева понесла ее на стреле крана над гаванью... Мина коснулась опилок и мягко свалилась на бок!

Виктор Антушас каждый день уходил на работу как обычно, может, только чуть дольше глядел он на своих сыновей, белобрысых карапузов, и чуть ласковее улыбался жене, которая, как ему казалось, ни о чем не подозревала. А когда он принес домой Почетную грамоту Верховного Совета республики, Алдона выслушала его рассказ и тихо заметила:
— Знаешь, Виктор, ведь я все знала...

У причалов Зимней гавани стоят большие торговые суда. Кланяются портальные краны, спокойно и уверенно работают Виктор Антушас, Татьяна Паняева.

Клайпеда. Зимняя гавань

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи