Удивительное рядом

Удивительное рядом

Что такое вомбат, потору, кускус, коала? Немногие из жителей Европы, Америки или Африки могут ответить на этот вопрос. Зато эти слова знакомы любому австралийцу. Ведь так называются животные, встречающиеся только в Австралии.

Природа как бы превратила этот континент в своеобразный заповедник фауны. Большинство существующих здесь видов обитает только в Австралии. Этот континент полон загадок для зоологов.

Кенгуру — крупнейшее из сумчатых животных и, пожалуй, наиболее известное. Его можно увидеть и в зоопарке и на страницах детских книжек, он изображен на австралийских деньгах и на почтовых марках. Кажется, это наш старый знакомый.

А между прочим, знаете ли вы, что есть множество разновидностей кенгуру? В глубине Австралии, в степных ее просторах, живет гигантский рыжий кенгуру, в лесах — серый его собрат. Тот и другой достигают почти трех метров в длину — от кончика носа до кончика хвоста. Но у них есть родичи не крупнее наших обычных домашних грызунов. Это потору — прыгающие кенгуровые крысы, в точности повторяющие облик своих крупных собратьев.

Чаще всего кенгуру живут в степях и густых кустарниковых зарослях, которыми в Австралии покрыты тысячи квадратных километров. Любопытно, что у кенгуру неважное зрение. Зато слух у них замечательный — охотник, допустивший малейший шорох, не успеет глазом моргнуть, как стадо унесется прочь.

Кенгуру постоянно продирается через заросли кустарника, и не мудрено, что всякие сучки и сухие листья цепляются за него. Но природа позаботилась о том, чтобы не оставить животное беззащитным от этой напасти. Второй и третий пальцы на его задней ноге срослись, образуя своеобразную «ручку», очень удобную для расчесывания шерсти.

Кенгуру отличаются тем, что самки очень недолго вынашивают детенышей. Даже самые крупные — рыжие гигантские кенгуру рожают крохотных «наследников», размером в три сантиметра. Заботливые мамаши донашивают новорожденных в своей сумке по полгода, а то и больше.

Проходят месяцы, и из материнской сумки все чаще выглядывает смешная мордочка. Наконец детеныш впервые выходит «на улицу» и начинает непосредственное знакомство с миром. Но еще долго он ведет «двойную» жизнь: то пасется на травке и время от времени подходит матери и засовывает голову в родную сумку, чтобы пососать молока, то, сидя «с ногами» у мамы «за пазухой», шестикилограммовый пассажир высовывает голову, чтобы схватить ароматную травку, попавшуюся по пути.

* * *

Мир сумчатых, конечно, не ограничивается кенгуру. Вот, например, любимец австралийских детей бесхвостый коала. Он похож на игрушечного плюшевого медвежонка. Но сходство это только внешнее: коала — древесное сумчатое животное и с медведями в родстве не состоит.

Всего лет тридцать назад в Австралии насчитывались миллионы коала. Но когда его мягкий, прочный мех вошел в моду, охотники стали убивать беззащитных и медлительных австралийских «мишек» сотнями тысяч. В 1924 году из страны было вывезено два миллиона пушистых шкурок.

Ученые полагают, что в Австралии сохранилось лишь около 50 тысяч зверьков, живущих главным образом в заповедниках юго-восточного штата Виктория. Однако, кроме охотников, у коала есть и другие враги. Это лесорубы и фермеры, уничтожающие эвкалиптовые леса. А ведь австралийские «медвежата» могут питаться только листьями эвкалипта, да и то не всякого: из пятисот видов этого дерева лишь несколько пород удовлетворяют вкусам коала, поедающего в день больше килограмма сочных листьев. Коала становятся жертвами чрезмерной специализированности собственной диеты. Их дальнейшая судьба вызывает тревогу у ученых и защитников природы.

* * *

Другой бесхвостый сумчатый — вомбат — близкий родственник коала: у них в древние времена были общие предки, один из которых достигал размеров... бегемота. Но с незапамятных времен пути коала и вомбата разошлись: первый поселился на деревьях, а второй стал рыть глубокие — до пяти метров — и разветвленные норы.

Вомбат ростом с небольшого поросенка. Он, что называется, неладно скроен, да крепко сшит. При всей своей неуклюжести он в состоянии справиться с собакой, если она близко подойдет к его норе.

Интересно, что рождается вомбат хвостатым. Но потом животное растет, а хвост остается прежним и постепенно становится совсем незаметным.

* * *

Многие ученые считают, что предки сумчатых жили на деревьях. Потом большинство из них «спустились на землю» и стали прыгающими наземными животными. В древних отложениях археологи находят кости дипротодонов — сумчатых ростом с носорога. Но постепенно мельчала эта древняя «семья». Ветви ее «генеалогического древа» пошли в разные стороны, И вот отдельные виды сумчатых после многих тысячелетий наземной жизни снова вернулись в «край предков» на деревья.

На крайнем тропическом севере Австралии — в Квинсленде — и на Новой Гвинее водятся древесные сумчатые — кускусы. Кускус производит впечатление неуклюжего существа, но только на земле! По деревьям он скачет отлично, без промаха цепляясь за ветки, раскачивающиеся в добрых десяти метрах от него. В качестве «пятой лапы» он использует хвост.

Кускус — житель влажных лесов. Он легко переносит сезон дождей. Заботливая природа снабдила кускуса отличным плащом. Волоски в его плотной шкурке направлены на одной половине спины — в сторону крестца, а на другой — к голове. Если вы погладите кускуса, то, к вашему удивлению, заметите, что шерсть под рукой поднимается дыбом. Зато по естественной «водосточной трубе» влага стекает, не задерживаясь. Жители Новой Гвинеи высоко ценят шкурки кускуса — они делают из них украшения для головных уборов и больших копьев.

Некоторые из сумчатых умеют летать, хотя они вовсе не птицы. Вот, например, сумчатая белка-летяга. Широко распластав лапы и натянув между ними перепонку, летяга стремительно перелетает с дерева на дерево, напоминая планер.

Есть и другие мастера парения в воздухе — планирующие опоссумы. Их несколько видов — от восьмидесятисантиметрового зверька, питающегося листьями, до десятисантиметрового крошки, кормящегося цветочным нектаром и мелкими насекомыми.

Этот малютка недаром называется акробатес пигмеус — стоит полюбоваться, как мастерски управляет он своим телом в воздухе, как умело рулит гибким хвостиком. Впрочем, хвост служит ему не только для целей «аэронавигации» — на нем он ухитряется переносить листья для постройки дома. В шарике-гнезде величиной с пинг-понговый мячик мамаша акробатес пигмеус производит на свет полдюжины детей величиной... ну, словом, каждый из них может поместиться в наперстке.

* * *

Среди сумчатых есть и хищники. Крупнейший из них — сумчатый волк. Но о нем, по-видимому, нужно теперь говорить в прошедшем времени: вот уже около двадцати лет прошло с тех пор, как сумчатого волка последний раз видели на острове Тасмания. Этот хищник — носитель многих имен: его звали то «тасманийским сумчатым тигром», то «сумчатой гиеной», то «кенгуру в волчьей шкуре» и даже «зебро-волком». Последняя кличка родилась потому, что на буровато-серой шкуре отчетливо видна дюжина черных поперечных полос.

Сумчатый волк не такой уж большой — около метра в длину, если не считать полуметрового хвоста. Однако кого хочешь могла испугать его непропорциональная пасть, распахивающаяся чуть ли не до ушей. Аппетитом, как говорится, бог этого зверя не обидел. Хищник не гнушался ни падалью, ни маленькими кенгуру, ни ягненком, ни жеребенком. Вред, приносимый им животноводству, и не в последнюю очередь отталкивающая внешность послужили причиной истребления сумчатого волка.

* * *

Только в Тасмании и можно увидеть зверя со страшным именем «дьявол». Величиной с фокстерьера, черный как смоль, с непропорционально большой головой, украшенной маленькими глазками, «проволочными» усами и торчащими наружу верхними клыками, он действительно некрасив. Когда он раздражен, уши его наливаются кровью, он оглушительно фыркает и подвывает Это самый шумливый представитель мира сумчатых.

Как и его вымерший родственник — сумчатый волк, тасманийский дьявол тоже не брезгует ни падалью, ни зазевавшейся птицей. К чести его надо сказать, он не трус: смело выходит на единоборство со страшной черной тигровой змеей, от которой разбегаются все другие обитатели леса, побеждает ее и пожирает, громким завыванием и рычанием отгоняя соплеменников, прибежавших на пир. Как это ни странно, сумчатый дьяволенок, взятый в дом совсем маленьким, легко приручается и становится ласковым, как кошка.

* * *

Невозможно рассказывать о животном мире Австралии и умолчать об утконосе, пользующемся не меньшей известностью, чем кенгуру. Популярность утконоса весьма заслуженная. Где еще можно встретить животное со шкурой зверя и птичьим клювом? Вплоть до середины восьмидесятых годов прошлого века зоологи отказывались верить в существование утконоса, чучела его и шкуры считали мистификацией.

Подлинный скандал разразился в ученом мире, когда выяснилось, что этот покрытый шерстью зверь выводит детенышей из яиц, как какая-нибудь птица или черепаха. Но самка утконоса преподнесла еще один сюрприз: оказалось, что, высидев детей, она кормит их молоком. Утконос оказался примитивнейшим млекопитающим. Он носит черты как млекопитающих, так и пресмыкающихся. Впрочем, есть еще один претендент на титул «примитивнейшего». Это родственница утконоса — покрытая иголками и шерстью ехидна. Ее положение в мире животных тоже двойственно: это млекопитающее, но, как у пресмыкающихся, температура тела ехидны непостоянна. Она колеблется от 22 до 37 градусов в зависимости от погоды.

Самка этого животного тоже откладывает яйца. Есть у ехидны одна редкая особенность: снесенное ею яйцо лежит в сумке и продолжает там расти. За это время оно «дозревает» и вырастает в три раза.

Маленькая ехидна, когда приходит пора, проклевывает яйцо и вылезает... нет, не на свободу, а в сумку. Единственный зуб, с помощью которого детеныш освобождается, потом отмирает — это у ехидны специальный зуб.

Беспомощным и голым является на свет ехидненок. К тому ж; в начале жизни он слеп: глаза детеныша плотно затянуты кожей.

Когда рост ехидненка достигает восьми-девяти сантиметров, на спине его начинают отрастать иголки, они больно колют маму-ехидну, и она выпроваживает колючее чадо на белый свет. Но мать не бросает его на произвол судьбы. Когтистыми лапами роет она для детеныша специальную нору и еще не раз приходит сюда подкормить его молоком.

Ехидна ведет ночной образ жизни. Она очень осторожна, при малейшей опасности с необыкновенной быстротой зарывается в землю или свертывается в колючий клубок.

* * *

Можно было бы, конечно, рассказать и о других необычных обитателях Австралии. Например, о пучеглазых древесных лягушках, которых нередко приручают и держат в домах; об обнаруженном всего десять лет назад земноводном, по имени «корробори» — «модник», с невероятно яркой оранжево-черной полосатой кожей; о сумчатых лягушках-квакшах, носящих икру на спине; о спасительнице жаждущих — крестовой жабе, хранящей в себе огромный запас воды на весь засушливый сезон.

Кажется, природа сохранила на этом континенте образцы своих пробных творений. Их своеобразный мир может подхлестнуть воображение иного писателя-фантаста, придумывающего, чем бы заселить вымышленную им далекую планету.

Б. Силкин

 
# Вопрос-Ответ