Кальмар: шведская глубинка

01 февраля 1999 года, 00:00

Дорога

Вот уже третий час рейсовый автобус, тихо урча, двигается по абсолютно ровной, темно-серой автотрассе Стокгольм — Кальмар. Впереди еще пять часов такого же монотонного движения.

В Москве, рассматривая карту страны викингов, я чувствовал, что расстояние между Стокгольмом и Кальмаром, который находится на юго-востоке Швеции, только кажется таким небольшим. Конечно, надо было лететь через Копенгаген — давно был бы на месте, но... поездка через половину страны, да еще на автобусе — хоть и небольшое, а приключение.

Мой попутчик, коренной кальмарец Терге, безостановочно говорит по-английски и пьет пиво. И хотя пиво безалкогольное, его гладко выбритая голова постепенно краснеет, а речь становится все более бессвязной. Кстати, мое первое впечатление от страны связано именно с языком. Английским владеют все — от мала до велика. Многие, особенно молодежь, говорят свободно, практически без акцента. Это меня вполне устраивало, поскольку шведского языка в отличие от английского я, к сожалению, не знаю.

Кальмар — конечная цель моего путешествия — типичный провинциальный городок с многовековой историей, шведская глубинка. А участие в конференции по экологическому образованию в странах Балтийского региона — отличная возможность познакомиться со шведской провинцией.

Итак, впереди — многие километры совершенно ровной автотрассы, слева — захмелевший от безалкогольного пива Терге, пытающийся рассказать о службе в армии, справа, за окном — аккуратные поля, а в общем — все это королевство Швеция...

Бывшая столица

Тридцать тысяч жителей. Тридцать полицейских — по одному на тысячу человек. Один университет. Три пятизвездочных отеля. Одна кондитерская фабрика. Один королевский замок. И... девять веков истории.

В XII веке на одном из островов близ юго-восточного побережья Скандинавии была возведена сторожевая крепость. Именно она положила начало истории Кальмара. Век спустя Кальмар стал столицей тогдашнего объединенного королевства Швеции и Финляндии. Выгодное стратегическое положение на пересечении торговых путей определило судьбу этого города на многие века.

Шло время, эпохи сменяли друг друга, а вместе с ними менялся и столичный город Кальмар. К концу XVIII века от былого величия не осталось и следа, несмотря на то, что королевский замок, окончательно построенный к тому времени, все еще горделиво возвышался над городом своими бастионами.

Во второй половине нашего столетия Кальмар, будто вспомнив о своем блистательном прошлом, засиял вновь, но уже как экономический и культурный центр юго-востока Швеции.

Каналы, дома, люди

Как и большинство прибрежных городов Скандинавии, Кальмар располагается на островах. Шерхи — каналы с солоноватой водой, разрезая сушу на причудливые куски, служат природными границами каждого района. Сами каналы мелкие, но широкие. Поэтому горожане, как и положено потомкам славных мореходов, катаются по ним на байдарках. И не только они…

Рольф Арнемо — профессор экологии в местном университете и главный координатор конференции, — тоже любит каналы и свою узкую, подвижную байдарку. А еще он любит показывать гостям Кальмар именно с воды. Когда галантный, седовласый Рольф предложил путешествие по шерхам российским участницам конференции Александре Королевой и Наталье Кубаревой, он и не подозревал, чем это обернется.

Кое-как трое отважных забрались в утлое суденышко, и мистер Арнемо объяснил, как необходимо грести, чтобы начать приятную прогулку по воде. На свою беду, он не сказал Саше и Наташе о том, что грести нужно тихо. Ну и они налегли на весла со всей силой... Потом Рольф рассказывал: «Первые секунды я просто перестал ощущать окружающий мир, видел только надвигающийся на нашу лодку мост. Я и предположить не мог, что эти хрупкие девушки способны грести с такой мощью и ловкостью. Столкновения еле удалось избежать.»
К сожалению, мне не пришлось испытать радостей байдарочной прогулки, поскольку в это время я тщетно пытался выяснить у хозяйки своего отеля — Барбары, единственного, кстати, человека, который упорно не желал говорить по-английски, сколько мне необходимо заплатить за проживание. Барбара откровенно не понимала, что мне нужно. При слове «monеу» она радостно кивала, но на этом наш разговор прерывался. Как на зло, поблизости не было ни одной англоговорящей души — отель был пуст.

Зато он находился в самом фешенебельном районе Кальмара — на острове Анге. Каждое утро я любовался серо-зеленым Балтийским морем и белоснежными, похожими на огромных нарвалов, яхтами, проплывающими мимо... Пожалуй, прекрасный вид из окна был для меня главным и единственным проявлением «фешенебельности» мой отель, а скорее даже — частный пансион, был самым дешевым и «беззвездочным» в городе.

С наступлением летних сумерек жизнь в городе постепенно затихает.

Бродить по пустынным улицам — чрезвычайно увлекательное занятие. Вечернее освещение придает городу особый колорит, сказочное очарование. Чувство остановившегося времени не исчезает даже когда у подъезда старинного и нереально опрятного дома вдруг видишь не менее опрятный, но абсолютно современный «порш» последней модели... Все, буквально все, поражает своей чистотой и ухоженностью. Поражает первые два дня, а потом начинает нервировать. Постепенно возникает ощущение искусственности такой жизни. Если бы вы знали, как радовались мы, заметив на стене изящного дома настоящую трещину! Трещина стала для нас символом реальности жизни.

Кальмарцы гордятся тем, что на протяжении двух веков они не построили ни одного здания, которое было бы выше городского собора. Надо сказать, что собор — сооружение отнюдь не величественное.

Еще кальмарцы любят говорить, что из всех шведов они самые спокойные и миролюбивые. Наверно, так оно и есть, поскольку самый большой подвиг для местной молодежи — выпить безалкогольного пива и потанцевать до одиннадцати вечера на городской дискотеке.

Конечно, низкая застройка — это дань традиции, а спокойный нрав — результат воспитания и образа жизни. Но для нас, привыкших к бурным событиям, катаклизмам и бешеному темпу, такая жизнь противопоказана. Смею утверждать, что российская провинция, неторопливая жизнь которой стала притчей во языцех, — просто действующий вулкан по сравнению со шведской глубинкой.

Оланд

— Дамы и господа, — говорит наш гид, профессор Кальмарского университета, — сейчас мы едем по самому длинному мосту в Скандинавии. Цель нашей поездки — самая маленькая провинция Швеции и второй по величине остров Балтики — Оланд.

Оланд — это 116 километров с севера на юг и 35километров с запада на восток. Полоска суши, отрезанная от материка проливом. Еще тридцать лет назад эти шесть километров моря, отделяющие «островитян» от «большой земли», преодолевались исключительно с помощью парома. А нынче... шесть рядов автотрассы, вознесенной железобетонными быками на высоту от 30 до 70 метров над морем. На первый взгляд, красавец мост не внушает доверия — уж больно ажурная конструкция. Всю мощь этого произведения инженерного искусства начинаешь осознавать только после того, как въезжаешь на него.

На острове есть все, что необходимо душе путешественника. Любители старины найдут сохранившиеся каменные цирки, неолитические поселения и могильные курганы местных князей. К тому же, Оланд — рай для любителей птиц. И в этом мы смогли убедиться, побывав на орнитологической станции, расположенной в самой южной точке острова. Здесь пролегают миграционные пути многих перелетных птиц. И надо сказать, что наблюдения за птицами в природе — самое массовое увлечение местного населения.

Вот на обочине шоссе останавливается ярко-красная «вольво». Из машины прямо-таки выпархивают две старушки, возраст которых не поддается даже приблизительной оценке. Из объемного багажника они извлекают чудовищных размеров подзорные трубы на штативах, мощнейшую фототехнику, резиновые сапоги и складные кресла. Весь этот скарб взваливается на спины и переносится метров на пятьдесят от дороги. Цель экспедиции — наблюдение за певчими птицами. Вот такой отдых...

На станции орнитологических наблюдений Оланда есть замечательный музей птиц. Небольшой домик, светлые залы, простые, но очень милые экспонаты, записанные голоса птиц — все это создает особую атмосферу. А у порога посетителей встречает большой деревянный гусь из сказки о мальчике Нильсе и диких гусях.

Вообще, любовь шведов к деревянной скульптуре, а особенно к деревянным птицам, проявляется самым неожиданным образом. Когда я знакомился со Швецией, глядя на нее из окна автобуса, меня, как орнитолога, просто поразило спокойствие шведских канюков — распространенных, но в то же время весьма осторожных хищных птиц, которые не слетали с придорожных столбов даже если автобус проезжал совсем близко от них... А как-то раз, прогуливаясь около королевского замка, я заметил чайку, которая не улетала и когда туристы фотографировались с ней «в обнимку».

Постучав по деревянному, но очень правдоподобному клюву чайки, я вспомнил и о загадочных канюках…Деревянные, а может быть, и пластиковые пернатые хищники летать, конечно, не могут, но зато прекрасно отгоняют живых птиц от дороги и близлежащих полей.

Чем еще запомнился Оланд... Огромными ветряками, которые обеспечивают электричеством весь остров. Многочисленными церквушками, внезапно возникающими по обе стороны дороги. Благородными оленями, которые совершенно не боятся человека, поскольку знают или, по крайней мере, чувствуют, что находятся под покровительством его величества короля Швеции. Именно здесь расположены охотничьи угодья короля, ныне превращенные в заповедник.

Королевский замок

И снова Кальмар. Перед экскурсией в королевский замок наши гостеприимные хозяева повезли всех участников конференции в один из кальмарских ресторанов. Завсегдатаи, да и сами владельцы ресторана были изрядно удивлены внезапным появлением столь многочисленной компании.

Не верьте тем, кто говорит, что в Европе есть все и всегда — в ресторане не было мест. Но наш замечательный руководитель Рольф все же нашел выход из положения. Он отвел в сторонку владельца ресторана и что-то шепнул ему на ухо. Тот обошел все занятые столики, а посетители, грустно посмотрев на тарелки, обреченно встали и вышли из зала. Честно говоря, нам стало неудобно. Правда, потом мы поняли, что все не так уж плохо и остальные люди — простые кальмарцы, забредшие на огонек ресторана, в накладе не остались — их просто попросили перейти в другой зал...

Стандартный ужин в шведском ресторане — это овощной салат, микроскопический шашлык с жареным картофелем, бокал пива и мороженое на десерт. Как говорится, «дешево и сердито».

За наш «российский» столик садится огромный и очень солидный Хаану Веса — типичный финн, председатель совета города Саво. Хаану — знаток российской истории. Он, например, точно знает, что русские произошли в результате смешения финно-угорских племен и татар. Все наши возражения — а где же славяне, а как же наш язык? — наталкиваются на стену холодного финского непонимания: «Я-то лучше знаю историю России!» — Главная проблема России сегодня — это налоги! Вы должны научиться платить налоги! — английские фразы, и при том с особенностями финского произношения, к тому же сдобренные изрядным количеством опять-таки безалкогольного пива, звучат совершенно изумительно. Мы с трудом сдерживаем смех — а вдруг не поймет и обидится...

Воодушевленные вновь обретенными корнями — наконец-то обнаружены наши предки — и осознав всю важность налоговой системы, мы, в компании с нашими зарубежными коллегами, отправляемся на экскурсию в королевский замок.

Замок — величественное сооружение, шпили которого видны из любой точки города. Мы попали туда в самом конце дня, когда официальные экскурсии были уже завершены. Но молоденькая девушка-экскурсовод, которой ужасно хотелось домой, тем не менее согласилась провести нас, участников конференции, по замку.

Серые стены, высокие ступени, потемневшее от времени дерево, громадные картины, узкие окна-бойницы, через которые проникают лучи закатного солнца. Слушая бойкую и мелодичную речь девушки, я поймал себя на мысли, что нисколько не удивлюсь, если сейчас вот эта бледная дама, изображенная на полотне, подмигнет мне слегка прищуренным правым глазом. Полное погружение в историю. За толстыми стенами не было слышно городского шума, а звуки органа, доносившиеся откуда-то из глубины замка, заставляли забыть о неумолимом течении времени.

Мы спустились в прохладу внутреннего двора замка. А там, прислонившись к теплой стене, стоял долговязый человек, одетый в костюм средневекового крестьянина. Кальмарский Дон Кихот. В руках — многострунная шведская скрипка, а рядом, как верный конь, застыл старенький велосипед.

Он заиграл простую, немного заунывную, народную мелодию. Музыка, отражаясь от стен, наполняла колодец двора и увлекала за собой, вверх. В тот момент в целом мире существовало только высокое небо, обрамленное серым камнем стен, и простая, бесхитростная мелодия...

Ранним утром следующего дня на мою долю выпала еще одна удача — кассир железнодорожной кассы, очень милая и приветливая шведка, пристально посмотрев на меня, спросила: «А сколько вам лет, молодой человек?» В результате билет обошелся мне вполовину дешевле — молодежная скидка! Пустяк, но приятно! А потом скорый поезд унес меня на север Швеции, в славный город Стокгольм.

Денис Богомолов | Фото автора
Швеция

Рубрика: Via est vita
Просмотров: 9894