Удивительное рядом

Удивительное рядом

Он небольшой, этот жучок, совсем крошка — с садового муравья. Черный, с длинным хоботком. Называют его березовым трубковертом.

Он сворачивает в трубки березовые листья.

Теплым весенним днем самка трубковерта залезает на березу, находит мягкий листочек. Отступя немного вправо от черешка, жучиха впивается острыми челюстями в листок и, пятясь, ведет к жилке первый разрез. Не прямо его ведет, а по изогнутой S-образной линии. Слегка надкусывает среднюю жилку и переходит на левую половину листа. Опять от края к жилке ведет кривой надрез, но он менее выгнут, чем первый.

Закончив его, возвращается к месту «старта». Переползает на нижнюю сторону листа и, быстро шевеля ножками, свертывает правую его половинку в узкий конус из пяти-семи тугих витков.

Затем точно так же насекомое свертывает в трубку и левую половинку листа, но вертит ее в обратную сторону вокруг уже закрученного конуса. Получается плотный зеленый футлярчик.

Исследования кривых разрезов, которые делает жук на листе, показали, что так свернуть лист можно только путем именно этих, а не иных разрезов. Весьма любопытно, что, строя футляр, жук «решает» одну из задач высшей математики (построить эволюту по данной эвольвенте). И если задача решена верно, то лист действительно не развернется.

Жук, конечно, обходится без сложных расчетов. Инстинкт подсказывает ему единственно правильные и наиболее экономные линии разреза.

Когда футлярчик готов, жук влезает внутрь трубки и в трех-пяти местах надкусывает ее. Отложив в каждый надрез по желтоватому овальному яичку, выбирается наружу и сворачивает в маленький рулончик нижний край конуса, прочно запирая, таким образом, свое потомство в зеленом футляре.

Вся работа занимает около получаса. Окончив ее, жук скручивает второй лист.

Через несколько месяцев белым безногим личинкам становится тесно внутри трубки. Ветер и дождь срывают с веток побуревшие футлярчики трубковертов. Они падают вниз. Личинки прогрызают их стенки, зарываются в землю и там, в норках, окукливаются и превращаются в молодых жуков.

* * *
Когда в сентябре в Бразилии наступает весна и в верховьях Амазонки бушуют наводнения, лягушки строят гнезда. Местные лягушки большие оригиналы.

Квакша-филломедуза залезает на дерево, на ветку, свисающую над водой. Переползает на листочек. Задними лапками обхватывает его края и сгибает их над собой. В получившийся пакетик откладывает икру. Икра клейкая, прочно склеивает края листочка. Теперь лягушка может их спокойно отпустить: лист не развернется.

Висит гнездышко-колыбелька над самой водой, качает его ветер, поливает дождь. Собирается в нем вода, и головастики, которые вскоре выйдут из яиц, отложенных филломедузой, будут плавать в зеленом кульке, как в садке, пока не подрастут и не окрепнут. Тогда выскочат из кулька и один за другим попадают в реку.

А другая, квакша-кузнец — назвали эту лягушку так за странный крик, похожий на удары молота по жести, — сооружает для своих головастиков «вавилонскую башню».

Трудится она немало. Сначала на дне заводи сложит фундамент для башни — лапками слепит из грязи широкое кольцо. Лапки у квакши с присосками на пальцах. Как каменщик лопаточкой, ловко орудует ими лягушка. Над фундаментом возводит высокие стены. Изнутри полирует их лапками и грудью.

Работает только самка, самец ей не помогает. Сидит рядом без дела. Когда стены башни, над которой приходится трудиться две ночи, поднимутся над водой сантиметров на десять, квакша бросает работу. Гнездо готово: маленьким вулканчиком возвышается оно над плесом.

Тогда квакша откладывает икру внутри дома. Дней через пять выведутся головастики и будут жить в башне, пока не подрастут. Надежно оградила лягушка свое потомство от враждебного мира речной заводи.

* * *
Новой Зеландии есть необычный грот.

Уайтомо — местное название грота — расположен в двухстах милях к северу от Веллингтона, в стране маори. Спускаясь по запутанным лабиринтам, вырытым текучими водами в известковой горе, туристы выходят к подземному озеру. Поднимают головы — и замирают с раскрытыми ртами: над головами у них... звездное небо. Миллионы звезд. Одни сбились в галактики, другие сияют в одиночестве, окруженные вечным мраком подземного царства.

Шепот восторга или тихий возглас — и вдруг гаснет одно созвездие за другим, все вокруг скрывает чернота. Долго придется теперь ждать в безмолвии неосторожным туристам, если хотят они вновь насладиться утраченным видением. А когда «звезды» зажгутся, тихо-тихо — осторожнее! — протяните вверх руку, и, если потолок грота здесь не очень высок, может быть, вам удастся поймать одну «звездочку». Зажмите ее крепче в ладони. Она живая и извивается — не бойтесь: не кусается. Несите скорее из пещеры наверх и посмотрите, кого вы поймали.

В руке у вас... червь. Маленький, белый. В темноте голубовато-зеленый ореол окружает задний кончик червя. Светятся четыре «волшебные» палочки у него под кожей, под ними лежит блестящий «рефлектор» — он усиливает свет.

Это личинка длинноногого комара, которого ученые называют Bolitophila luminosa. Комар ростом лишь вдвое больше москита и откладывает яйца на потолках и стенках пещер (иногда и на скалах темных ущелий). Из яиц выходят похожие на червей личинки и плетут тут же шелковистые домики-трубочки. Вниз от домиков спускают тонкие клейкие нити длиной около полуметра. Это ловушки. Но для кого?

В теплых водах подземного озера выводятся тысячи разных насекомых. Яйца и личинки многих из них заносят сюда реки, низвергаясь в бездну через щели и трещины в земле. Молодые насекомые, закончив развитие, покидают воду и, расправив крылья, устремляются вверх, к звездному, как им кажется, небу. Вот тут они и прилипают к нитям, которые хитроумные комариные дети развесили под сводами пещеры.

Если вы заглянете в гнездо к какой-нибудь птице, то наверняка найдете там птенцов, которые мало отличаются друг от друга величиной и, значит, возрастом. И это понятно: ведь почти все птицы сначала откладывают яйца, а потом насиживают их.

А что произойдет, если птица начнет насиживать яйцо, едва отложив его? Тогда, очевидно, птенцы будут разного возраста — ведь птица откладывает яйца не в один день.

Вот такие разновозрастные птенцы сидят в гнезде у совы. Одни уже улетать собираются, другие едва оперились, а третьи только из яиц вывелись. У полярной совы, что водится у нас в тундре, старшие птенцы вылупляются, например, в июне, а младшие — в июле. У филина птенцы старше один другого на пять-семь дней.

Мамаша-сова высиживает лишь первые яйца. Когда появятся на свет первые птенцы, мать с отцом улетают на охоту (и улетают далеко: за 5—10 километров от гнезда), яйца же согревают старшие дети. А когда младшие выведутся, их старшие братья, которые к этому времени уже подрастут, защищают их, отпугивая врагов.

* * *
Давно уже замечено: чем опаснее оружие у дуэлянтов в животном мире, тем условнее сама «дуэль».

Пример — поединки гремучих змей в споре из-за «охотничьих угодий».

Когда два самца претендуют на одно и то же «охотничье угодье», то спор они решают не дракой, а боевым танцем. Хотя змеи и не очень восприимчивы к собственному яду, в схватке они так искусали бы друг друга, что оба наверняка погибли.

Противники сближаются с высоко поднятыми головами, раскачивают ими друг перед другом, расходятся, делают вольт направо, вольт налево. Снова сближаются и ползут вместе, согласованно повторяя одни и те же движения, словно каждая змея — это зеркальное отображение другой.

Первый акт танца длится минут пять. После перерыва опять приближаются друг к другу с поднятыми почти на полметра головами. Они переплетают и расплетают гибкие шеи, ползут рядом, словно раскачиваясь, расходятся и снова настороженно сближаются. В их танце чувствуется своеобразный ритм. Утомившись, змеи отдыхают, лежа друг на друге.

Это очень красивое зрелище: змеи исполняют самый настоящий балет на песке! Ими нельзя не залюбоваться.

Мексиканцы очень любят смотреть на боевые танцы змей. Часами просиживают они у небольших вольеров, в которых содержатся наиболее активные танцоры. К ним подсаживают все новых и новых соперников.

Финал танцев всегда одинаков. Змеи внезапно сплетаются. Миг силового напряжения — и одна из них летит на песок, сверкнув белым брюхом. Победитель прижимает к земле брошенного «на лопатки» противника, потом с гордо поднятой головой удаляется. Ползет вдоль дощатой стены вольера, словно совершая круг почета. А проигравший схватку борец смиренно удаляется в угол.

На свободе он уползает подальше, уступая владения победителю.

И. Акимушкин

 
# Вопрос-Ответ