Филиппины и Россия, октябрь 1762 года

Филиппины и Россия, октябрь 1762 года

Обнаружены секретные карты испанских конкистадоров и камчатских промысловиков

Филиппины

Англичане завладели секретной испанской картой с информацией о проливе между Австралией и Новой Гвинеей

Россия

Камчатские промысловики срисовали у туземцев и привезли на материк карту Алеутских островов

Луис Ваэс де Торрес в 1605 году отправился на поиски Южной земли, в результате которых открыл южное побережье Новой Гвинеи

 

В 1761 году русские землепроходцы самостоятельно исследовали только несколько Алеутских островов, об остальных они узнали от аборигенов

В ходе Семилетней войны (1756–1763) англичане, воспользовавшись тем, что испанцы завязли на португальском театре военных действий, атаковали столицы колониальных владений Испании. В августе 1762 года пала Гавана, а в октябре — Манила, столица Филиппин. В руки англичан попали не только золото и серебро из дворцов местной аристократии, но и военный архив. Разобраться в нем поручили Александру Дальримплю — гидрографу Ост-Индской компании, хорошо знавшему испанский. В ходе работы у ученого оказалась папка с отчетом полуторавековой давности, адресованным испанскому королю Филиппу III. Там содержалась информация об экспедиции Луиса Ваэса де Торреса (1605–1606), отправившегося на поиски легендарного Южного материка. Во время плавания Торрес первым из европейцев прошел пролив, отделяющий Новую Гвинею от Австралии. Эта стратегически важная информация держалась испанцами в глубоком секрете. Свою работу Дальримпль завершил к 1767 году, но опубликовал ее результаты только в 1769-м, то есть уже после того, как Джеймс Кук отправился в свое первое кругосветное путешествие. Задержка не была случайной. У Дальримпля с Куком имелись свои счеты: Дальримпль рассчитывал, что во главе экспедиции поставят именно его, но Адмиралтейство решило иначе. А дважды открытый пролив в тот же год получил имя своего первооткрывателя — Торреса.

В августе 1762 года в Большерецкий острог, что на Камчатке, вернулась экспедиция промышленника Степана Глотова. На суше давно решили, что его судно сгинуло в холодных водах. Морякам действительно пришлось туго: в котел ушел последний сапог. Но промысловики пришли не с пустыми руками. Речь даже не о тысячах ценных шкур чернобурых лисиц и моржовых клыках, а о карте новооткрытых Алеутских островов. Русские, конечно, побывали не на всех из них. Карту архипелага им начертили на песке туземцы, обозначая острова камнями в зависимости от их величины и формы. Но чтобы скопировать ее, у команды Глотова не было ни чернил, ни бумаги. Тогда карандаш заменила лучина, краски — цветная глина, а бумагу — доска. Эту карту моряки в октябре 1762-го доставили сибирскому губернатору Денису Чичерину. Тот карту сразу засекретил, а копию отослал в Петербург. Екатерину II она заинтересовала. Но чертеж был без градусной сетки: по нему нельзя было определить координаты того или иного географического объекта. Справиться с проблемой смог только Михаил Ломоносов. В 1764 году все было готово. Известно, что Екатерине карта очень понравилась, но потом она таинственным образом пропала в лабиринтах архивов. Лишь во второй половине 1940-х годов ленинградский исследователь Борис Полевой смог найти ее черновик, хранящийся в Библиотеке Академии наук.

 
# Вопрос-Ответ