Казань: Керман, кряшены, кыстыбый

Казань: Керман, кряшены, кыстыбый

Андрей Бильжо о городе, где студенческие билеты бросали на стол, а из партийных сшили пиджак

Впервые в Казани я побывал школьником. Наш корабль, набитый красными следопытами, шел по Волге по маршруту агитпарохода, на котором плавала Надежда Константиновна Крупская. Казань я не запомнил вовсе. В свой первый настоящий приезд сюда я понял всю сложность и важность для этого города таких сего дня болезненных понятий, как национальность, религия и история. Например, Казанский кремль (керман по-татарски) это символ равенства двух народов, живущих в Казани, русского и татарского. Красивая современная мечеть Кул Шариф, названная в честь татарского просветителя и поэта, погибшего при взятии Казани Иваном Грозным вместе со своими учениками — мальчиками из медресе, стоит недалеко от Благовещенского собора. Новая мечеть и кафедральный православный собор XVI века, можно сказать, открылись одновременно, в 2005-м. В Благовещенском соборе до 1997-го был в советский период государственный архив Татарской Республики. А потом церковь восемь лет приводили в порядок, реставрировали.

В кремле много музеев и даже есть филиал петербургского Эрмитажа, во время моего визита там работала выставка «Кочевники Евразии на пути к империи». Запомнились два термина из описаний экспонатов. «Сцена терзания» — это когда один зверь пожирает, терзает другого. В современный язык этот термин вписывается, как мне кажется, здорово. «Дорогая, не устраивай мне сцены терзания». И второй термин — «звериный стиль» — тоже очень современно звучит. Звериный стиль, по-моему, очень распространен в Москве. Там же, в кремле, находятся приемные премьер-министра и администрации президента Татарстана. Милиции при этом почти не видно. Гуляй где хочешь.

Мне разрешили (это уж по большому блату) подняться на минарет. С него виден островок с часовней на реке Казанке, где похоронены погибшие во время осады Казанского кремля. Долгое время на стене часовни была крупная надпись: «В память победы над татарами». И каково, интересно, это было читать живущим в Казани татарам? Для полноты картины надо сказать, что в войске Ивана Грозного было много касимовских татар.

Есть и православные татары, которые носят русские имена, хотя часто по-русски не говорят. Называют они себя кряшенами, то есть крещеными, и считают себя отдельной нацией. Это те, что крестились добровольно. А императрица Елизавета Петровна пыталась крестить татар силой, устраивая «качели». Человека привязывали за ноги к палке (получалось похоже на колодец-журавль) и окунали в воду с головой несколько раз, пока тот не соглашался принять православие.

А вот Екатерину Великую в Казани очень почитают и зовут ее бабушкой-царицей — за то, что и мечети строила, и занималась образованием населения.

Так плавно через образование я подошел к легендарному Казанскому университету. В прямом смысле. И вошел в его стены. И закрутилась, и завертелась история. И Лева Толстой, пустившийся в Казани по балам, — он был известен своим неравнодушием к противоположному полу. Из-за балов и не поступил на факультет восточных языков с первого раза. И Володя Ульянов, который продержался в университете недолго. Через три месяца его отчислили. Хотя не было тогда в той студенческой стачке никаких революционных требований. Студенты хотели свою кассу взаимопомощи иметь, свой суд и требовали не лезть в их личную жизнь. Вообще, студентов, что не бросили билеты на стол, не отчислили. Ульянов билет бросил. Осталось на память о нем место в аудитории юридического факультета, в третьем ряду у окна. На этом месте кто только после него не сидел из знатных коммунистов! А я отказался. Я и так лысый.

Аудитория и актовый зал, кстати, полностью отреставрированы и восстановлены. Со всеми венскими стульями для студентов, креслами для преподавателей и креслами повыше для императрицы и императора. Вот в кресле императора я посидел чуть-чуть.

Совсем в другом мире оказываешься, попав в Музей социалистического быта. Там собрано всякое советское старье, которое я люблю и в котором без ложной скромности знаю толк. Торшер, синяя с белой полосой олимпийка, всевозможные детские игрушки, спутники, ракеты, коньки... Но вот пиджак, сшитый из кожаных красных корочек для партбилета, я видел впервые.

Другой музей, в который нельзя не зайти, — домик, где в детстве жил Василий Павлович Аксенов. Мне посчастливилось несколько раз выпивать и разговаривать с Василием Павловичем. Точнее, слушать писателя. Я при первой же нашей встрече доложил, что стал врачом под впечатлением его «Коллег». Потом я еще не раз говорил ему об этом. Думал, что он забыл. Как-то он сказал: «Да знаю я, знаю… Я — фтизиатр. Вы — психиатр…»

Если ты путешественник, то обязан попробовать еду народа, у которого в гостях. Например, кыстыбый с картофелем: на половину круга тонкого чуть подрумяненного пресного теста кладется картофельное пюре, второй половиной накрывается. А еще я ел эчпочмак, треугольник из теста, внутри которого мелко нарубленное мясо с картошкой и луком. Ну и тутырму, конечно, ел: колбаски, в которых провернутые через мясорубку субпродукты вместе с картошкой или гречневой кашей. Вареные. А вот как готовят вяленого гуся, я не буду рассказывать, потому что это очень долго и сложно.

 
# Вопрос-Ответ