Столетие войны с союзником

Столетие войны с союзником

Военный союз России и Франции в 1912 году придавал особый оттенок празднованию юбилея победы над наполеоном. Юбилейные материалы «Вокруг света» призывают жалеть побежденных

Корреспондент «Вокруг света» Сергей Кондаков-Чукаев записал рассказ очевидца нашествия. Во время войны ему было 12 лет. Он вместе с односельчанами бежал от французов в лес, а затем был отправлен на разведку, чтобы разузнать численность неприятельского отряда, занявшего деревню. Услыхав, что французов всего 12 человек, мужики схватили их и пытались сдать начальству. Текст приводится в современной орфографии

Помню, мы тогда жили на самом краю деревни. Избушка у нас была маленькая да ветхая, что и француз-то в нее постыдился бы войти. Кажись, куда бы нам бежать от этой хоромины, а поди ты, — люди в лес и мы увязались за ними. А время было самое дорогое. Только что хлеба с полей сняли и молотьба на гумне дожидалась. И угораздила же его нелегкая в такое время народ беспокоить! Сколько было трудов за лето положено, сколько забот и все оставлять пришлось без призора. Ну, да нечего Бога гневить, досталось и ему от нас на орехи.... Сперва боялись, как бы они от нас не убежали, а потом видим, что и бежать им некуда. Куда ни беги, везде им чужбина. Так и привели мы их в волость, да только напрасно себя мучили и их прогоняли. Все наши власти из волости разбежались. Один только сторож сидел на крыльце. Узнал он, что французов мы к нему привели, замахал руками и кричит во всю улицу: — Куда вы их, басурманов, привели, дураки набитые! Для них, что ли, выстроили волость? На осину их всех! А нет — так по речке пустите! Посидели мужики, поговорили и повели их на речку. Подвели их к берегу и стали посылать на ту сторону. А речка только что еще успела замерзнуть. Ледок тоненький, так и зыблется под ногами. Догадались французы, что с ними хотят делать, посмотрели на мужиков и заговорили что-то по-своему. А сами все показывают руками на небо. Бабы было и плач подняли, а мужики озлились еще пуще и стали французов толкать по одному в воду. Жутко было — говорить нечего. Поняли они, что пощады им от нас ждать нечего, и решили умереть вместе. Обнялись все и пошли по льду. Немного отошли от берега, как лед прогнулся, затрещал и только мы их и видели. Ни один не вынырнул кверху. Словно камешки потонули на дно. Больше и французов к нам не приходило в деревню. Слыхали мы, что прошли они от нас другой стороной. Сто лет прошло уж с тех пор, а я и теперь часто думаю о нашей расправе. Лежишь иногда на полатях, а они словно живые мерещатся перед глазами. Не скажи я тогда мужикам, сколько их было, кто знает, может быть, они и так бы ушли из деревни. А теперь все как будто на совести неспокойно. Да и дома-то, поди, о них сколько слез пролито. Небось, ждали да поджидали, а они вон где, голубчики, конец свой нашли.

Серия иллюстраций «Московские типы и уличные сцены в год занятия Москвы французами». Вверху слева на право: «Барин, берегись!»; «На гулянье»; внизу слева на право: «Московский извозчик (дрожки)»; «Калека, просящий милостыню »


Нажмите для увеличения

Рассказ немца, сражавшегося при Бородине в рядах Великой армии, публиковался фельетонами. Это целая одиссея, окончившаяся в Павловске встречей с императрицей Елизаветой Алексеевной. Урожденная Баденская принцесса, она помогала своим землякам, немцам, вернуться на родину
 
# Вопрос-Ответ