Цейлон - моя родина

Цейлон - моя родина

Советские люди с интересом следят за жизнью древней и юной страны — Цейлона. Сегодня мы предлагаем вниманию читателей несколько картин цейлонского художника Преначандра, чья выставка с успехом прошла недавно в Москве в Доме дружбы, и очерк цейлонского студента Банду, обучающегося в Советском Союзе. Свой очерк Банду написал по-русски.

Национальные танцы с маскамиАнглийский поэт Голдсмит, вернувшись домой после «индустриальной революции», не узнал своей деревни. Крестьяне были согнаны со своей земли. Голдсмит написал тогда большую поэму «Разоренная деревня», в которой выразил свою тоску о старом, безвозвратно ушедшем времени.

У меня же случилось наоборот: в прошлом году, вернувшись на Цейлон после двухлетнего отсутствия, я очень обрадовался тем переменам, которые произошли у меня дома. Как и Голдсмит, я не нашел той деревни, что покинул несколько лет назад. Она превратилась в промышленный город. И это превращение означало конец прежней тяжелой жизни: люди стали жить лучше, чем раньше, стали лучше одеваться. Мне показалось, что даже их лица, особенно лица молодежи, стали радостными, а голоса зазвучали бодрее.

Моя деревня Орувала находится в 10 километрах от Коломбо на берегу реки Калани. Два года назад, когда я уезжал, она ничем не отличалась от обычных цейлонских деревень.

Несколько десятков домов, утопающих в чащах садов, каучуковые деревья, увешанные плодами хлебные деревья, а над ними — стройные зонты кокосовых пальм. Вдоль дороги лениво бредут буйволы. Изредка среди зелени покажется величественная фигура слона, привязанного цепью к стволу.

"Трудный путь"А вокруг деревни — зеленые рисовые поля, в которых серебряными нитями блестит на солнце вода арыков. Каучук, кокосы и рис — основные культуры, которыми занимаются крестьяне Орувалы. Когда я уезжал отсюда, в деревне было около 70 семей; почти все крестьяне работали на полях помещиков.

Самым достопримечательным местом у нас был буддийский храм. Каждый вечер там собирались крестьяне — и не только молиться, но почитать книги и газеты. Храм был своего рода деревенским университетом. Теперь у нас есть и школа. В ней учатся дети бедных крестьян. Те, что побогаче, посылают детей учиться в колледжи в городе.

И вот в 1961 году судьба моей деревни резко изменилась: советские инженеры начали строить в Орувале металлургический завод, первый металлургический завод на Цейлоне.

Вначале, как мне рассказали, крестьяне недоверчиво отнеслись к постройке завода: они никогда не видели ничего подобного. Но вот появились тракторы, не наши «тракторы»— слоны, а настоящие русские тракторы, и очень быстро расчистили джунгли.

В деревне протянулись новые улицы, выросло много домов. Теперь везде горит электричество, совсем как в Москве. И бедняки не захотели гнуть спины на плантациях помещиков. Они теперь работают на строительстве завода.

Будущие техники и инженеры уже сейчас готовятся к работе на заводе Орувала: тридцать человек учатся на комбинате в Донбассе.

В 1815 году, когда наши патриоты выступили против колонизаторов, в Орувале была кузница, где ковали мечи и пики. А теперь здесь с помощью Советского Союза воздвигается индустриальный гигант, где будет коваться будущее моей страны.

 
# Вопрос-Ответ