Навстречу утренней заре

Навстречу утренней заре

Нам придется строить многие заводы, комбинаты на чистом месте, расчищать дебри сибирские. Кто будет это делать? Советские люди! Кто более подвижен? Кого манят новые дали, героические дороги? Нашу молодежь, комсомольцев
Н.С.Хрущев
Из заключительного слова на Пленуме ЦК КПСС 13 декабря
1963 года.

«Навстречу утренней заре
По Ангаре, по Ангаре...»

Так поется в песне, которая как бы стала гимном молодежи, осваивающей Сибирь.
Мы открываем этот номер фотоэтюдом Н. Немнонова «Ангарские просторы».
Осенью прошлого года в Красноярске состоялся слет молодых строителей Сибири и Дальнего Востока. Бригада «Вокруг света», в которую входили столичные и местные писатели, журналисты и художники, побывала в разных уголках необъятной Сибири, где трудится большая армия молодых строителей коммунизма.

Их дела, их самоотверженный труд и подсказали новую рубрику: «Параллели и меридианы подвигов», которую мы вводим с первого номера этого года.


Сибирь называют строительной площадкой. Это не образ, не преувеличение.

Чувство, которое овладевает человеком, как только он ступает на землю сибирскую, можно назвать чувством постоянного, беспрерывного движения. Кажется, ничего не стоит на месте — все стремительно бежит вперед: и деревья, и скалы, и степь, и дома, и сопки, и реки...

Сибирь — это бег громыхающих составов, призывные гудки пароходов, водопадный шум взнузданных рек, грохот взлетающих на воздух скал, урчание вгрызающихся в породу бульдозеров, натужный рев моторов. Идет фронтальное наступление на тайгу, на степь, на болота, на мерзлоту, на реки, на недра земли.

Даже ночью инерция дневного движения продолжает свою работу: топки выбрасывают пламя, по огням вырисовываются мосты, плотины... Одни огни стоят, другие бегут. Перемигиваются костры.

И кажется, что отделяет ночь от дня только заря.

В любое время суток ждешь этой все обновляющей зари.

Гут словно наступает пауза в жизни земли, и человека врасплох захватывает красота Саянских отрогов, зеленой волны Енисея и обжигающего своим дыханием Ледовитого океана; красота засвеченных солнцем берез — как горящих спичек, запах рыбы, расплава смолы и запах первого, только что выпавшего невесомого снега.

Из зимы можно попасть сразу в лето.

И за одной далью — новые дали: расстояниям нет черты. Если уж леса — то океан. Если горы — шапку держи, когда задираешь голову, рассматривая снежные гольцы.

Здесь невольно воспринимаешь жизнь другими масштабами — масштабами сибирских расстояний.

Спокойно говорят:
— Вчера был в Чите.

А до Читы всего... 1 000 километров!

Эта тысяча километров для сибиряка все равно, что для москвича — пригород.

А люди... На вокзалах аэропортов, железнодорожных станций, на дорогах встречаются торопящиеся люди с чемоданами, похожими на сундуки, с вещмешками, чуть ли не скрывающими всего человека, с легкими спортивными сумками.

Это геологи, шоферы, монтажники, бетонщики, бульдозеристы, путейцы.

Если у кого-нибудь из них спросить: «Кто ты?» — он ответит за всех (здесь чаще всего отвечают сразу за всех): «Мы строители!»

В Сибири понятие «строитель» вместительное.

Жизнь по сути своей — сама строитель. И люди, верные закону жизни, — это прежде всего строители. А тот, кто строит жизнь, тот строит в сегодняшнем дне и завтрашний. Новый день должен быть лучше, богаче дня ушедшего.

Навстречу заре — это дорога и навстречу завтрашнему дню.

Труд строителей как бы застывает в плотины, города, магистрали, заводы, комбинаты.

И каждый из строителей испытывает преобразующее человека чувство — чувство труженика, вскопавшего землю и бросившего в нее зерна, чтобы плодами урожая жил весь народ.

Один из ангарских поэтов сказал о строителях: «Мы сами были первым урожаем».

Первооткрыватели Сибири и те, кто шагает по их следам, — они не только обживают Сибирь, но и открывают новые возможности ее освоения, скроенные уже по масштабам сибирских просторов.

Здесь людям, как и рекам, в берегах тесно.

...Недавно в Красноярске проходил слет молодых строителей Сибири и Дальнего Востока. В памятке делегата слета мы читаем о начале подвига:

«Весной 1932 года на таежном берегу Амура с пароходов «Колумб» и «Коминтерн» высадились строители. Это были первые 950 комсомольцев Москвы, Нижнего Новгорода, Украины и Северного Кавказа, приехавшие добровольцами строить новый город. Его назвали «Комсомольск-на-Амуре».

Факты нашего времени. Только за четыре года (с 1954 по 1958) в Сибирь и на Дальний Восток выехало 300 тысяч энтузиастов, а за первые годы семилетки — 237 тысяч добровольцев.

В последние годы при активном участии молодых строителей введены в действие двенадцать турбин Братской ГЭС, четыре агрегата Назаровской ГРЭС, линия электропередачи Братск — Иркутск, электрифицированная магистраль Москва — Байкал, 800-километровая Средне-Сибирская железная дорога, 58 объектов химической, нефтеперерабатывающей, горнорудной, металлургической, бумажной промышленности и стройиндустрии.

В Сибири выросли младшие братья первого комсомольского города: Ангарск, Амурск, Братск, Дивногорск, Железногорск, Мирный, Солнечный, Шелехов...»

А размах строек все шире разбегается по Сибири. Участники слета свое воззвание к молодым строителям закончили так:

«Мы обращаемся к тем, кто еще не был в наших краях, кто любит романтику, хочет приложить свои силы к настоящему большому делу. Приезжайте к нам».

Так говорили те, кого комсомольские сердца уже давно позвали в дорогу, кто идеи великой Программы КПСС воплощает в плотины и фабрики, железные дороги и города. «В созидании — романтика, в трудовых делах — продолжение революции» — вот их девиз.

Романтика... В каждом из нас живет путешественник, следопыт, каждому хочется заглянуть за черту горизонта, проложить тропу там, где нет следов.

Но не всегда еще мы улавливаем разницу между тем, чтобы просто увидеть и открыть, и между тем, чтобы, открыв, обжить. А порой обжить оказывается труднее, чем открыть. В Красноярске строитель говорит с трибуны слета:

— Мы перекрыли Енисей потому, что создали дружный коллектив, который стал сильнее Енисея.

И так могли говорить не только покорившие Енисей. Молодежь творит подвиги на всех параллелях и меридианах — от Уральских гор до Тихого океана.

Человека, легкого на подъем, в спортивном костюме, всегда можно встретить на станции читающим книгу. Этот человек не просто электрик — это тип романтика новой, преобразующейся Сибири. Он был открывателем, забирался в самую глушь, ставил первую палатку. Потом вырастал палаточный лагерь, потом поселок, потом... зажигались электрические лампочки.

И как только вспыхивали эти лампочки, его опять срывал с места ветер странствий.

Он уходил туда, где можно было забить первый колышек.
— И что тебя все носит? — спрашивали.

А он смеется. И не то шутя, не то серьезно отвечает:
— Еду туда, где нет света, чтобы зажечь первую лампочку.

Романтика странствий оказывается романтикой созидания.

По Сибири ходит легенда об одном геологе. Ему казалось, что он облазил все горы в поисках места, никому не известного. И когда ему казалось, что он наконец-то набрел на открытие, он вдруг обнаруживал след человека. След этот мог быть и засечкой, сделанной на стволе дерева кем-нибудь из дружинников Ермака. Ему стало казаться, что он слишком поздно родился. Ему нужно было свое открытие, нужна была своя первая тропа, а он вынужден идти уже по протоптанным следам.

И разозлился он тогда, и ударил кулаком по чьей-то засечке, и... вдруг забил фонтан нефти.

Конечно, это легенда. Но мысль в ней заложена сильная.

Нужно уметь и по старым следам ходить, как по новым, еще никем не проложенным.

Идите только на восход, навстречу утренней заре.

Открытия всегда сопутствуют тем, кто идет навстречу восходу.

Со строителями всегда перемещается и Утренняя Заря, начинающая новый день.

Подборка материалов «Навстречу утренней заре» подготовлена специальными корреспондентами «Вокруг света» А.Виноградовым и Л.Кривенко.

 
# Вопрос-Ответ
Кто живет в Гренландии?

Эскимосы, датчане и другие европейцы

Где впервые ввели правила дорожного движения?

Первые такие правила ввел Юлий Цезарь в Римской Империи