Олимпийский Мордор

Олимпийский Мордор

Основой концепции Олимпиады-2012 стала идея утилитарности. Вместимость огромного стадиона в Ист-Энде после окончания Игр и отъезда болельщиков уменьшится соразмерно городским нуждам. Фото: JASON HAWKES/B ARCROFT MEDIA/ALLOVER PRESS

После игр восточный Лондон никогда не будет прежним. Впрочем, стать совсем новым ему тоже не позволят

В любом путеводителе по Лондону район Ист-Энд прижимается к правому краю карты, на которой еле-еле умещаются рынок Спиталфилдс, улица-барахолка Брик-лейн и главная городская мечеть. О том, что дальше на восток, путеводители обычно молчат, а ведь там огромное пространство, где в последние 50 лет жизнь кипела активнее, чем во всем остальном Лондоне. Гай Ричи снимал в Ист-Энде «Карты, деньги, два ствола», Джарвис Кокер сочинял песни о местных индустриальных трущобах, а Дэвид Бэкхем начинал здесь играть в футбол. Но о большинстве кварталов Восточного Лондона туристы по-прежнему не знают ничего — просто потому, что у авторов путеводителей пока не было повода отметить их на карте.

Теперь этот повод появился. Новые интересные районы, новые зоны паломничества для туристов часто возникают тогда, когда в городе проходят Олимпийские игры. Так было в предвоенном Берлине, где воздвигли гигантский стадион, в Москве, в которой освоили Крылатскую пойму Москвы-реки, и в Барселоне, в придачу к олимпийскому строительству получившей полосу отменных пляжей в черте города и облагороженный архитектурный ансамбль на горе Монжуик. Вскоре после того как Лондон стал столицей XXX Игр, британские архитекторы показали свой план: построить Олимпийский парк в восточной, исторически индустриальной и, прямо скажем, наиболее неприглядной части города. Когда Игры закончатся, парк с сопутствующей инфраструктурой и жилыми зданиями будет вести более или менее свободное от спорта существование и станет, по сути, крупнейшим новым районом Лондона, гигантским кварталом, изящно вписанным в один из самых больших городов планеты.

Прямо у входа в Олимпийский парк архитектор Аниш Капур поставил 115-метровую скульптуру ArcelorMittal Orbit из стальной арматуры, напоминающую то ли спираль ДНК, то ли объемную ленту Мебиуса. Теперь это крупнейший в Британии объект современного искусства. Фото: ANDREW TESTA/PANOS/PHOTOGRAPHER.RU

Главным топонимом Восточного Лондона станет Стратфорд. Еще недавно это слово звучало угрожающе: в Стратфорде много муниципального жилья, где селятся те, кто предпочитает работе пособие; здесь скрываются нелегальные иммигранты и гастарбайтеры из Восточной  Европы, которым платят меньше положенных шести фунтов в час; этому месту отлично подходит название Восточный Мордор, придуманное одним из русских музыкантов. Поскольку Стратфорд, яркое пятно на карте криминальной активности города, вплотную прилегает к Олимпийскому парку, то власти Лондона решили заняться его социальной и архитектурной реабилитацией. И для начала построили здесь гигантский шопинг-центр Westfield на 175 000 квадратных метров, крупнейший универмаг в Европе. Значительная часть Стратфорда, прежде пугавшая своей репутацией не только туристов, но и большинство здешних жителей, станет районом Стратфорд-Сити — с новыми магазинами, квартирами и ресторанами. Сюда можно будет отправиться за покупками вместо Оксфорд-стрит, здесь можно будет поселиться, не разорившись, а рядом со стадионами и объектами современного искусства появится еще и музей королевы Елизаветы II — сразу после Олимпиады парк назовут в ее честь.

Само собой, против благоустройства Стратфорда никто не возражал. С Олимпийским парком вышло иначе. Дело в том, что грандиозная стройка захватила территорию Хакни-Маршес — полей, где с 1881 года играют в футбол любители. История этого места насыщеннее, чем у большинства футбольных клубов планеты: здесь начинали гонять мяч капитан великой сборной Англии 1966 года Бобби Мур, знаменитый тренер Терри Венейблc и еще один капитан национальной сборной — Дэвид Бэкхем. Тут порой проводится больше ста матчей в день, в которых играют не то что люди со всего мира, а целые команды русских, перуанцев, китайцев или цыган. Хакни-Маршес — это одна из самых надежных гарантий того, что даже скромные успехи сборной Англии не повлияют на звание «родоначальников футбола», которым так гордятся британцы. Благодаря этому месту практически любой лондонец может почувствовать себя частью огромной футбольной пирамиды, выстроенной тут за полторы сотни лет, и для этого ему потребуются всего лишь 10 товарищей, футбольные бутсы и билет на метро. Когда были обнародованы планы строительства, вплотную подбирающегося к Хакни-Маршес, одна из старейших спортивных  традиций в мире, олимпийская, встретилась с футбольной, ничуть не менее уважаемой. «Мы потеряли несколько своих лучших полей», — говорит Джонни Уокер, почтенный дедушка с анекдотичным именем и очень серьезной должностью. Джонни — президент Воскресной футбольной лиги, которая собирает тысячи игроков-любителей на газонах Хакни-Маршес. На полях, оказавшихся на месте строительства олимпийского пресс-центра (позже он будет превращен в дорогой жилой блок), лига играла кубковые финалы — самые важные матчи сезона. Уокеру пришлось заново составлять расписание на год, переносить игры, умещать по две команды в одну раздевалку, просить судей отработать два матча за полуторный гонорар и противостоять строителям, которые грозили отхватить еще больше земли. На зеленые газоны поставили синий забор — таким же образом маркирована полоса для олимпийского транспорта на главных магистралях города, но если там этот цвет кажется спасением от дикого лондонского трафика, то здесь он откусывает куски футбольных полей. «Самое обидное, что они даже не собираются строить здесь стадион или там какой-нибудь манеж», — сокрушается Уокер. Большая часть закатанных в бетон полей отдана под олимпийскую автомобильную парковку.

Когда на месте будущего олимпийского парка были только котлованы и горы щебня, в Стратфорд приехал английский писатель Иэн Синклер, в числе прочего написавший несколько пронзительных книг о Лондоне. Его не интересовал футбол, но он поговорил с местными жителями, расселившимися вдоль берега реки Ли, и узнал, что их привычный образ жизни серьезно изменился: детям негде играть, взрослым негде гулять, по реке ежедневно проходят баржи со стройматериалами, а главное — новый олимпийский стадион должен быть сооружен на месте Мейнор-Гарденс, садов и огородов, существующих здесь с 1900 года. Мало того что на этих участках местные жители просто-напросто выращивали для себя помидоры и огурцы, так некоторые из них еще и жили на этой земле большую часть года. Тогдашний мэр Лондона Кен Ливингстон настоял на сносе Мейнор-Гарденс, приведя сомнительный аргумент, что террористы могут прикинуться огородниками и «посадить» бомбу, а Синклеру после его тревожной статьи о самоуправстве олимпийских чиновников было отказано в доступе в местную библиотеку.

Воскресная футбольная лига коллективными усилиями поддерживает местные газоны в таком состоянии, что позавидовали бы игроки чемпионата России. Несмотря на дворовый уровень футбола, организация процесса в лиге на высоте: команды играют в форме оригинальной расцветки, арбитры судят матчи за деньги , а главным человеком после президента Джонни Уокера (на фото) значится штатный газонокосильщик. Фото: EDDIE KEOOGH/REUTERS/VOSTOCK PHOTO, MUSEUM.HACKNEY.GOV.UK

В конце концов к словам местных жителей и резидентов Хакни-Маршес прислушались, видимо, повлияло количество появившихся в прессе человеческих историй. Мейнор-Гарденс снесли, но обещали восстановить сразу же после Олимпиады, а владельцам участков выдать семян и саженцев. На месте парковки снова появятся футбольные поля, а мэрия построит новое здание для футбольной лиги Джонни Уокера. Определенный процент от продаж в торговом центре Westfield пойдет на то, чтобы очистить реку Ли и возобновить на ней судоходство — почти все местные семьи держат по маленькой лодке, чтобы возить на ней стройматериалы или просто рыбачить. Получается, на месте неухоженных лесов будет парк, любительских футболистов на Хакни-Маршес только прибавится, на индустриальном пустыре появится новое жилье, а в Мейнор-Гарденс будут снова расти помидоры — и при этом все это будет не на стремной восточной окраине Лондона, а в одном из его самых модных новых районов. Восточный Мордор уже стал местом проведения июньской лондонской «Велоночи» — традиционной велосипедной экскурсии, которую организует в разных городах мира московский историк Сергей Никитин. И уже сегодня, крутя педали по синему асфальту, можно заметить, что Ист-Энд меняется на глазах. В новостройках, нависающих над двухэтажными домами, по вечерам горит пара окон, дети в муниципальных дворах променяли футболки «Челси» и «Арсенала» на новую форму сборной Великобритании, а телевизоры в бенгальских забегаловках показывают очередную серию мыльной оперы EastEnders, которая идет с 1985 года. В ее заставке только что появился Олимпийский парк.

Ключевые слова: Олимпиада, Лондон
 
# Вопрос-Ответ