Единоборство с Левиафаном

01 мая 1998 года, 00:00

Единоборство с Левиафаном

Свидетелем старта и финиша знаменитой теперь уже Атлантической гребной гонки я стала не случайно. Все началось весной прошлого года, когда мне заказали сразу два портрета для Галереи исследователей в Королевском географическом обществе (Лондон).

Одним из героев Галереи оказался британский гребец Питер Берд. Летом 1996 года он пропал без вести на пути из Владивостока в Сан-Франциско после третьей попытки одолеть эту трассу на веслах. В память о нем, о других погибших гребцах и живущих ныне директор Общества океанских гребцов Кеннет Крачлоу задумал издать книгу.

Так я снова оказалась в России (сейчас я живу в Лондоне) в качестве переводчика Кеннета. Мы посетили Липецк — родину погибшего первого российского океанского гребца Евгения Смургиса, были гостями редакции «Вокруг света» в Москве...

После торжественного вручения портрета Берда Галерее на собрании ветеранов гребли и будущих участников Атлантического марафона я уже не могла оставаться в стороне и вылетела на Канарские острова вместе с Сильвией Кук — первой женщиной, покорившей океан на веслах. С ней читатели «Вокруг света» знакомы по очерку «Гладиаторы океана» («ВС» №10/97).

Необходимые неудачники

Новозеландцы Роб Хэмил (слева) и Фил Стабс после финиша на цветущем Барбадосе. Они счастливы и, кажется, невозмутимы, как и во время старта на Тенерифе.Предок Плая-де-Сантьяго, что на самом западе острова Тенерифе, знаменитый своими пляжами с черным вулканическим песком, был переполнен по случаю необычного трансокеанского перехода на веслах. Небольшая гавань, огороженная волноломом из бетонных блоков, стала недолгим прибежищем для трех десятков хрупких семиметровых суденышек с их командами и ворохом всякого добра, рассчитанного на трехмесячную автономную жизнь в океане.

Среди шести десятков гребцов с этих лодок были откровенные спортсмены, одержимые манией победы. Были застенчивые счастливчики, купившие право на океанскую каторгу без претензий на призовые места. А больше всего было мечтателей, которые за счет спонсоров хотели заработать средства для больниц, хосписов, детей-сирот и, конечно, проверить и показать себя. Но со славой лучше иметь дело на финише. Здесь же, на старте, она выбирала... неудачников.

Старт гонки состоялся в полдень 12 октября 1997 года — в день, когда Испания отмечает День Колумба. Магия имени великого мореплавателя, именно отсюда рискнувшего отправиться в «пасть сатаны», как нередко называли Атлантику, владела всеми. Через день-два они окажутся на равных с первопроходцем, но в отличие от него они знают, что их ждет Барбадос. Да и сами лодки, начиненные электроникой и немыслимыми для XV века удобствами, яркие и пестрые, казались бутафорией, если бы не всамделишный стартовый выстрел с яхты «3 Сом», назначенной сопровождать гребцов на всем 5000-километровом пути...

Британская команда, шедшая на лодке «Кей Челлендж», лишилась одного члена экипажа сразу. Через несколько часов плавания Девид Моссман из-за пищевого отравления перешел на яхту и первой знаменитостью гонки стал его спутник Девид Иммельман. Он решил продолжить гонку в одиночку и тем создал прецедент в этом походе парами. Уже после финиша стало известно, что во время гонки Девид проявил завидную смелость, снимая в пути подводный фильм, несмотря на постоянное присутствие акул. К тому же он умудрился установить рекорд для одиночки на этой трассе — 66 с половиной суток...

Мы с Сильвией вышли на моторке вслед за гребцами с задержкой и потому фотографировали аутсайдеров гонки, некоторые из которых в буквальном смысле «работали на публику»: позировали для операторов с моторок, либо сами по спутниковой связи передавали репортажи с места старта для своих спонсоров. Гребцы Королевского ВМФ с лодки № 20 Джон Брайан и Стивен Ли откровенно развлекались, установив в качестве традиционной носовой фигуры... надувную блондинку в пляжном наряде. Они рассчитывали, что об их проделке сразу станет известно всем, в том числе и спонсору лодки — его высочеству принцу Йоркскому Эндрю, что, несомненно, прибавит сил самим гребцам...

Мы повернули назад к видневшемуся в дымке пику Тейде на Тенерифе и стали свидетелями первого «поражения»: от участия в гонке отказалась женская команда из США на лодке «Американская жемчужина». И тоже по причине отравления — на сей раз в китайском ресторанчике накануне старта. По той же банальной причине прекратили гонку английские гребцы с лодки «Партнеры Вальтера Скотта».

На следующий день, когда разыгрался первый шторм, сдался английский экипаж с лодки № 10 «Дух Спелтхорна» из-за поломки солнечных батарей и, как следствие, выхода из строя опреснителя морской воды. Гребцы с лодки «Путь наверх» уронили за борт спутниковый навигатор GPS и тоже вернулись назад. Два гребца с немецкой лодки не поладили между собой и на восьмой день, заявив, что они не готовы  к такому  испытанию,   попросили отбуксировать их на Тенерифе. Едва немцев доставили к берегу, как на яхте «3 Сом» был получен «СОС» с лодки «Коммодор Шипинг».

Гребец, врач по специальности, Карл Клинтон в шторм повредил спину и стал терять чувствительность в одной ноге. На яхте-спасателе Клинтону стало хуже. На помощь пришел вертолет испанских ВВС, доставивший больного в госпиталь. Так появился в гонке еще один одиночка, напарник Клинтона — Джон Сирсон, метеоролог. Он оказался одним из героев на финише, поскольку на равных греб с парными экипажами и финишировал седьмым, впрочем, вне зачета по принятым правилам...

Уже в Англии мы с Сильвией узнали о драматических событиях на французской лодке «Кит» с супружеской парой на борту. Шел семнадцатый день плавания, позади они оставили уже 575 миль. Налетевший шторм трижды опрокидывал лодку, причем в последний переворот вылетела за борт Мари-Кристин. Спас ее страховочный ремень, за него Жан-Марк и вытянул на борт жену.

Все бы хорошо кончилось, если бы при последнем ударе волны не сломались весла и часть борта вместе с уключиной. Гребцов подняли на борт яхты, а лодку тут же на воде подожгли, так как всякий плавучий предмет в море (лодка была конструктивно непотопляемой) представляет опасность для мореплавания в этом довольно оживленном месте океана. Факел из горящего пенопласта и краски в черноте штормового океана был еще одним потрясением для Мари-Кристин и Жан-Марка Менье.

А где-то продолжали борьбу со стихией теперь уже только 24 лодки, и океан разметал их так, что лидеров от аутсайдеров разделяли более тысячи миль. Где-то сияло солнце и дул попутный ветер, а здесь свирепствовал шторм... Океан воистину велик. Именно в эти дни, когда несколько лодок пересекли середину пути, мы с Сильвией поспешили прилететь на Барбадос, где в городке Порт-Сент-Чарлз разместилась штаб-квартира «Челлендж компани» — организатора этого океанского марафона.

Победители из страны киви

Как известно, символом Новой Зеландии является киви — бескрылая, но несущая крупные яйца птица. Лодка с названием этой реликтовой птицы с самого начала гонки была у всех на устах. И 22 ноября 1997 года, в восемь утра местного времени, в створе ворот Порт-Сент-Чарлза показалась «Киви Челлендж» — победительница Атлантического марафона. С момента старта на Канарских островах минули 41 сутки и два часа. Абсолютный рекорд новозеландцев в пересечении океана в самом широком месте наконец-то превысил рекорд столетней давности — 55 суток. Кто же они, победители?

Роб Хэмил — 33-летний гребец национальной олимпийской команды услышал о необычной гонке в Атланте, на последней летней олимпиаде. Когда-то, еще в детстве, он узнал о подвиге своего земляка Колина Куинса, достигшего на веслах Австралии, и именно это обстоятельство привело к тому, что в 22 года он стал членом национальной команды по гребле на восьмерке...

После   Атланты он ищет спутника для гонки и деньги, чтобы заплатить за лицензию на постройку лодки. Деньги он добыл просто — заложил свою квартиру в Гамильтоне, что рядом с Оклендом. Для поиска партнера пришлось использовать ТВ и газеты. Из откликнувшихся он выбрал Фила Стабса — 36-летнего полицейского офицера из Окленда, с которым вскоре приступил к тренировкам.

Психологическая совместимость двух неженатых мужчин обнаружилась в молчаливом упорном труде и... разных взглядах на одни и те же вопросы. Поднаторевший в морском деле Роб никогда бы не решился спускаться за борт в открытом море. Фил же с самого начала отбросил синдром акульего страха и едва ли не каждый день спускался в воду для очистки подводной части от ракушек. Не в этом ли секрет скорости их продвижения к цели?

Еще на Тенерифе они определили оптимальный режим гребли. Опытным путем выяснили, что гребец «сдает» после двух часов работы. И потому менялись каждые два часа, а после вахты свободный от работы занимался видеосъемкой, спал, готовил пищу, нырял за борт со скребком (только Фил), заполнял журнал-дневник и следил за местоположением лодки (только Роб). Между прочим, на борту у них не было факса с информацией о позициях других лодок, иначе наверняка бы устроили себе каникулы.

Гонка «вслепую» и обернулась феноменальным рекордом. Дефект в системе опреснения воды они устранили в первый же день, высадившись на остров Гомера. Они справились с воздушными пробками в системе опреснения раз и навсегда и буквально купались в чистейшей дистиллированной воде из мембранного опреснителя, дававшего в сутки более пятидесяти литров.

С самого начала, настроив себя на борьбу, они вырвались вперед сразу на 300 миль от остальных лодок, хотя именно в первые дни (из 26) лишь пять были с попутным ветром. В то время как другие, выбросив за борт водяной якорь-парашют, отлеживались в каюте (все равно снесет назад!), новозеландцы гребли и в «мордотык».

Каждые два часа для одного из них, когда он уступал место товарищу на подвижном сидении болтающейся на волнах лодки, приходил маленький праздник. По ночам отупевший от бессонницы Роб умудрялся еще и изучать неведомые ему созвездия Северного полушария, а прикорнув, во сне различал, как Фил готовился к сдаче вахты, и просыпался, не дожидаясь дружеского пинка в бок. «Прекратить этот кошмар можно было лишь одним способом: скорее увидеть зеленую шапку Барбадоса после уже надоевшей синевы моря, неба и жуткой черноты ночи» — я запомнила эти слова Роба на пышной вечеринке в одном шикарном ночном клубе Барбадоса, где чествовали героев.

За счет тюрьмы

У причала в Порт-Сент-Чарлзе лодки призеров гонки -«Киви Челлендж» и «Ханна Снелл». В центре: супружеская пара Надя и Девис Раисы.Через неделю после «Киви Челлендж» к финишу приближалась команда французов. На подходе к острову они отказались от почетного эскорта яхт «Моторолла» или «3 Сом», что обычно делалось для пущей торжественности. В створе ворот они подняли весла, а судьи зафиксировали результат серебряной пары — 49 суток и 7 часов, довольно магическое сочетание, если кто понимает в магии цифр.

Лидер команды 50-летний Жозеф Легуин — единственный из всех участников нынешней гонки — уже пересекал Атлантику в одиночку два года назад. Тогда он за 103 дня пересек океан с запада на восток от побережья США до родного города Бреста во Франции. Но все, кажется, жаждали взглянуть на его спутника Паскаля Блонда, разделившего славу именитого гребца. Паскаль того стоил...

Едва ли не за год до гонки были определены почти все будущие гребцы, и во французской команде «Атлантик Челлендж» наряду с «матросом» Легуином значился... Паскаль Блонд — «инструктор по спорту». Кавычек в списке, разумеется, не было, и мало кто знал, что 34-летний Паскаль отбывал последний год 14-летнего срока в тюрьме города Бреста за двойное убийство в пьяной драке. Он вышел на свободу за две недели до старта на Тенерифе. Еще раньше из ворот тюрьмы выкатили... гребную лодку «Атлантик Челлендж».

Спонсором этой французской команды оказалась городская тюрьма, а заключенные-краснодеревщики постарались прославить свое заведение тремя овальными инкрустированными картинками из 150 кусочков дерева разного цвета, изображавших парящую над волнами чайку. Три чайки и в самом деле пролетели над всей Атлантикой, и лучшего воплощения мечты о свободе трудно было придумать. По негласным оценкам «общества», лодка эта была признана лучшей по дизайну.

Шутники из числа репортеров, разжигавших сенсацию, утверждали, что французы были обречены на успех с самого начала, поскольку после старта за ними увязалась команда Лондонских бобби на лодке «Сэм Дикон» с офицерами полиции Роджером Гоулдом и Чарлзом Стритом. В пылу отрыва от погони французы потеряли из виду и полицейских и всех прочих, догонять же полицейского на лодке новозеландцев не было резона, потому, дескать, они пришли вторыми...

На деле ставшая знаменитой пара из Франции имела на Барбадосе вполне достойный прием. Но сами серебряные герои, получив призы (роскошных инкрустированных черепах) из рук Терезы Ивэнс — секретаря «Челлендж компани», не дали никаких шансов репортерам. На следующий день они отправили лодку в аэропорт и улетели в Париж тем же самолетом. «Главная встреча у нас будет дома», — многозначительно заметил в беседе со мной Жозеф Легуин и всячески пресекал мои попытки сделать фотоснимки.

«Это тоже принадлежит Франции, — с неподдельной иронией добавил Паскаль Блонд, — все, что мы скажем и сделаем, пойдет нашим спонсорам и для расчета с поставщиками дорогостоящего снаряжения. Заработать деньги для тех, кто строил лодку за решетками тюрьмы, совсем нелишне, ведь и они в конце концов окажутся на свободе».

В какой-то момент могло показаться, что подчеркнутый аристократизм церемониала встречи не вяжется с демократизмом большинства участников гонки. Однако установленные организаторами правила: переплыл океан — получай не только приз, но и княжеские почести — не допускали исключений. Здесь царствовал дух океанского братства, и тот, кто пережил такое, навсегда становился другим...

«Русский след»

Хотя оракулом на Барбадосе был каждый, кто имел спутниковую информацию о координатах лодок в океане, никто не предсказывал победы в борьбе за третье место скромной супружеской паре из Англии 50-летним Наде и Девису Раисам. Вообще к участию женщин в изнурительном плавании большинство относилось с долей иронии, и для того были основания.

На старте «отметились» шесть женщин, три, как уже говорилось, вышли из гонки и оставшиеся как бы вполне законно заняли скромные места в конце растянутой на тысячу миль армады гребных судов. Не были исключением и Раисы. Через неделю они были на 14 месте, через три недели на 17-м. Дальнейшее скорее всего кроется в них самих...

После триумфального финиша Райсов на 56 день их изнурительной работы веслами (это было 6 декабря), кажется, не было людей, которые бы не пытались объяснить взлет скромной учительницы из школы для детей-инвалидов. Хотя в этом последнем мне

видится какое-то объяснение, какой-то вызов человека, познавшего трудности детей, лишенных возможности жить нормально.

Мне удалось встретиться с Надей несколько раз: меня притягивало ее имя. «Да, — призналась Надя, — моя жизнь часто подвергалась испытаниям, и нередко спасением в этих тяготах было мое родство с Россией. Воля и работоспособность у меня от мамы и бабушки, потому и имя мое скорее память о России, чем о каком-то конкретном человеке...» Русский след в своей жизни она ощущает отчетливо, и образ неведомой ей самой страны витает над ней как самые сильные впечатления детства...

Надя специалист высокого класса, а школа для экономии хотела бы нанять молодого и дешевого наставника для детей. «Годы пронеслись. Конечно, никто не смотрит мне вслед, как раньше, кроме моего Девиса, — куда он денется от нашего счастливого прошлого? Хотя в это плавание мы отправились, чтобы сломать это прошлое именно таким необычным способом, доказав свою жизнеспособность в том числе и тем, кто вытесняет нас на обочину жизни, не имея на то веских причин. На работу я скорее всего не вернусь... Выросли и разъехались сыновья, а наблюдая за мужем, я хотела увидеть его двадцатилетним, которого так сильно полюбила.

В этом тоже причина, толкнувшая меня в море. Что я теперь знаю о нем, 50-летнем, в сутолоке повседневных забот? Оказаться с ним один на один в океане — это по сути отвертеться от нынешних забот и... вернуться в прошлое. Тысячи людей живут рядом, словно плывя по течению к старости, и давно уже не знают, что творится в твоей душе и в душе твоего молчаливого спутника тоже». Надя помнила историю смешанных команд. Сильвия Кук и Джон Фэрфакс после годового плавания в Тихом океане расстались навсегда. Американская пара Сэвиллов, напротив, в первое плавание в океан отправились уже супругами. Потом еще был Тихий океан, но и сегодня они первозданно счастливы...

«Когда случилось несчастье с французской парой на лодке «Кит», мы с Девисом словно опомнились и почувствовали на себе какой-то груз новой заботы. Я следила за продвижением других, оставшихся в гонке женщин, и не совсем понимала их медлительность. Наверно потому, что созерцательность для меня самый непонятный тип поведения, и я потихоньку заводила Девиса на некий взбрык, тем более, что с самого начала от общения с ним в новой обстановке я почувствовала такое облегчение, такой взлет и катилась с ним в наше прошлое-будущее с неизведанным ощущением нового счастья...»

В тонком механизме выживания — а это так и было — немалую роль играют символы. Зная все о легендарной Ханне Снелл, Надя и Девис назвали ее именем свою гребную лодку. В прошлом веке эта юная англичанка веселого нрава умудрилась поступить на флот в мужском обличье. Она храбро сражалась в абордажных схватках и была разоблачена лишь после второго, более тяжелого ранения.

Законы флота того времени требовали изгнания женщин с корабля с позором, как некую плату за осквернение вековой английской традиции. Нрав Ханны помог ей выжить, и весь остаток долгой жизни она провела беззаботно и счастливо, не сетуя на мимолетные трудности. «Может, веселый дух Ханны помог мне в этом рейсе найти в себе  новые силы.

Я  воображала, что плыву с ней, что я не сдаюсь, как и она, и что я — женщина навсегда... Еще я не снимала с шеи этот шарфик, память о матери». Вероятно, и Девис, который стал понятней для Нади, трудился в  угоду ее вдохновению так, как будто это была одна из его победных гонок на яхте вокруг Британских островов в его не очень давнем прошлом. Раисы ни разу не подумали о красной кнопке спасения, словно желая этим удивить окружающую их стихию. Последние слова Нади для меня: «Я была готова бороться. Недели летели одна за другой, и вдруг все это в миг кончилось такой приятной неожиданностью...»

Еще один русский след в прямом смысле оставили в Атлантике английские гребцы с лодки «Хоспискаре». 30-летний Нил Хит и 50-летний Питер Хогден. Первый — участник чемпионатов Англии, второй — ветеран, не раз побывавший в ранге чемпиона. На встрече гребцов в Лондоне они впервые узнали о подвиге Евгения Смургиса, Им понравилась идея почтить память русского гребца, мечтавшего пройти тем же маршрутом, и опустить на дно океана значки с изображением маршрута русской кругосветки. Что они и сделали. Остается надеяться, что в предстоящей в 2000 — 2001 годах гребной гонке через океан появятся и представители нашей великой морской державы.

Стодневная эпопея

Обряд венчания на пляже Барбадоса.Как-то сама собой продолжается тема «женщины и мо-, и просто упомянуть об аутсайдерах гонки — юной «сладкой парочке» и о матери с сыном, которые сражались с волнами ровно сто дней, — невозможно. Для меня это тем более важно, что, помимо их посланий с трассы и сводок, за которыми я следила постоянно, мы общались лично. В разговорах я терпеливо дожидалась, когда же выпорхнет наружу хотя бы частичка души и объяснит совсем по-иному то, что поначалу принималось за истину...

В Рождество, 25 декабря, когда пришла двадцать вторая лодка, в море оставались лишь эти «женские» лодки. Похоже, Новый год не обещал сюрпризов. Но так на Барбадосе быть не могло. Гребец Кит Скидмор с лодки «Джордж Гири» решил отпраздновать в эти дни свое бракосочетание с молодой матерью двух детей от предыдущего брака. Она прилетела на Барбадос за два дня до Нового года вместе с детьми и родителями. Босоногая невеста в подвенечном платье и жених в смокинге прошли под аркой из весел к чернокожему священнику, который устроил обряд венчания тут же на пляже... Вообще, церемониал встреч гребцов и разные празднества проводились с большим размахом. У меня создавалось впечатление, что получить право испытывать тяготы и вообще попасть в опасные приключения стало с некоторых пор привилегией обеспеченных людей.

После новогодней свадебной шумихи на Барбадосе все потирали руки в предвкушении, может быть, еще одной свадьбы. Бедняги не знали, что 22-летняя Изабель Фрайзер, как и ее спутник и друг Ричард Даквэртс, и не помышляли об этом. Они просто испытывали в пути, на лодке «Стайлус Мистрал Индсвор» ту дружбу, которая у них сложилась в их родном городе Саутхемптоне задолго до старта. И с удивлением переживали перипетии, которые неожиданно выпали на их долю.

Свои отношения сложились у них и с океаном. Они выбрали, как им казалось, самую мягкую форму общения с ним, то есть попросту не демонстрировали храбрость друг другу. Они гребли, когда делать это было легко и не вызывало страх, который спрятать от партнера было бы трудно. В шторм они запирались в каюте, предварительно закрепив все на палубе. В этом случае лодка наиболее остойчива, но и в случае переворотов она более всего защищена от поломок.

Разумеется, они опускали за борт водяной якорь — парусиновый конус с отверстием, чтобы удерживаться кормой к ветру. Тогда лодку почти не сносит назад, да и качка значительно меньше. Утро, даже если погода позволяла грести, они начинали все-таки с завтрака. Одним словом, с океаном они дружили, не вмешиваясь в дела друг друга.

Изабель сознавала, что она оказалась в океане лишь потому, что напарник Ричарда — мужчина — отказался от этой затеи. До этого Изабель лишь помогала мужчинам в их будущем замысле. Нежданная вакансия озадачила ее на три недели, когда она отовсюду слышала «неужели?» Потом она согласилась и заявила, что «тоже будет грести», что означало партнерство. Оставшиеся месяцы они уже тренировались вместе...

Их затянувшийся финиш (они прибыли на Барбадос предпоследними 4 января 1998 г.), казалось, оправдывал возглас одного из встречавших их друзей: «Изабель, ты замуж не собираешься?» Но девушка нашлась с ответом в том духе, что ее возраст больше подходит для пересечения океана, чем для замужества... И не нужно было гадать, что для Изабель, художницы-искусствоведа, внезапное общение с океаном, давшее столько неожиданных впечатлений, лишь усилило тягу к познанию самой себя и своего места в мире...

Доподлинный взгляд Ричарда на эту проблему остался мне неизвестным. Иногда впечатления от моря зашкаливали у обоих. Они даже тянулись к пресловутой кнопке, когда волны, перекатываясь через тонированно-прозрачный люк каюты, показывали свое нутро, иногда даже с водорослями и рыбами. Но они откладывали решение до утра или до хорошей погоды, и вскоре фраза «Нажми красную кнопку» стала паролем для решения возникших проблем. Ближе к финишу течение грозило пронести их мимо входных ворот гавани. Помогла «Моторолла», подтянувшая их ближе ко входу. Это означало финиш «вне зачета». В итоговом протоколе их лодка не «финишировала», а «прибыла», вот и вся разница.

О другой смешанной паре — матери и сыне — читатели знают по предыдущим публикациям. 52-летняя вдова Джейн Мик и ее 22-летний сын Дэниэл Байлз тоже испытывали свой характер и нашли таким образом время узнать друг о друге больше, чем в каждодневной жизни. Они, можно сказать, сломали традицию отчуждения родителей и детей. С океаном мать и сын вели доверительный разговор, много снимали, передавали репортажи, вели дневники и наблюдали реакцию друг друга на того монстра, что хоть и за бортом, но... ближе некуда.

Океан тоже, вроде бы, приглядывал за ними и, похоже, играл, забавляясь заставленной приборами скорлупкой, пляшущей на волнах, и двумя человечками, которые все эти три месяца с лишком умудрялись находить себе работу. Не случайно, наверно, они без всякой помощи точно попали в гавань, и их финиш 21 января венчал всю Гонку, дав ей негласное название стодневной.

О гонке в океане можно говорить много. Но скажу главное — в этом противостоянии со стихией все же меньше спорта, а больше испытания характеров тех, кто согласился на эту игру. Победителями были все 46 человек с 24 лодок. Три женщины среди множества мужчин своей победой более всего украсили это бескровное единоборство с Левиафаном. Так в древности называли Атлантику — это «море мрака», это огромное и непостижимое чудовище, сражение с которым считалось занятием опасным, но достойным.    

Татьяна резвая / фото автора,                                              
записал Василий Галенко

Рубрика: Via est vita
Просмотров: 4221