Побег из Лиссабона

01 июня 2011 года, 00:00

Фото: MARK HENLEY/PANOS PICTURES/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU

Всего два дня импровизированной автомобильной прогулки по Португалии способны подарить усталому горожанину незабываемое ощущение свободы.

Вы расталкиваете в стороны, щурясь на яркий свет, широкие стеклянные створки и потом еще минут пятнадцать стоите вот так, запахнувшись в просторное полотенце, с мокрой головой и босиком, на теплых шершавых шашечках балкона. И смотрите, смотрите, смотрите, не смея оторваться, как будто стараясь затянуть подольше чудный этот момент, на скалистый порог Атлантики, о который — вот и в самом деле, прямо отсюда видно, ровно как в буклетике отеля было написано, — «без устали бьется бурный прибой». А наглядевшись так на развернутые крылья пены, поразившись лиловой глубине, в которую уходит зыбкая граница неба и моря у горизонта, понимаете, что же это такое заставляет вас все время безотчетно улыбаться. У вас есть ровно два дня свободы: перед вами открывается одна из этих вот замечательных возможностей уйти в отрыв.

Что вы смеетесь? Ничего смешного. Я совершенно серьезно вам говорю: ситуация вполне жизненная, и вероятность, что однажды в ней окажетесь именно вы, совсем не нулевая.

Удачный случай

Лично мне, например, довелось сбежать не с чего-нибудь там, а с группового тестдрайва, устроенного для большой компании журналистов со всей Европы производителями автомобиля Lexus. Приближался момент появления на российском рынке первого в истории «карманного Лексуса»: идеологи марки, под которой не первое десятилетие предлагаются состоятельным потребителям роскошные представительские седаны и сверхкомфортные просторные кроссоверы, в начале нынешнего года впервые обратились к замыслу выпустить в свет машину компакт-класса — Lexus CT200h, а презентовать его журналистам решили именно на португальских дорогах.

Матерые автообозреватели и машиноаналитики — в основном из специализированных на моторно-колесной тематике изданий, — как им и свойственно, отчаянно пижонили друг перед другом. Утром они разъезжались, разбившись попарно на экипажи, с базы в одном из новых шикарных отелей Кашкаиша по разным этапам специально разработанного для них тестового маршрута, а вечером развлекали всю суровую компанию рассказами о том, как мучили и тиранили выданные им для пробы новенькие машинки. Я вскоре сообразил, что особым шиком в этой компании считается загнать машину в режим, в который ей заведомо никогда не доведется войти на протяжении всей ее нормальной эксплуатационной жизни, и потом любоваться тем, как она с этим режимом справляется или как она в нем страдает.

Импозантный Обидуш за восемьсот с лишним лет так и не вырвался за пределы стен мавританской эпохи. Хоть вставляй целиком в школьный учебник, в раздел «устройство средневекового города». Фото: PATRICK FRILET/AGENTUR FOCUS/AGENCY.PHOTOGRAPHER.RU

Lexus — машина, полная достоинства и задумчивости, спокойная и уравновешенная. Конструкторы ее сосредоточены в основном на таких материях, как надежность, безопасность, экологичность, экономия топлива. Больше всего на свете их беспокоит, кажется, комфорт водителя и пассажиров: их надлежит не только защитить от каждого неосторожного толчка или непочтительного пинка со стороны дороги, но и по возможности исключить любое лишнее покачивание на ходу, способное нарушить покой и умиротворение обитателей салона. А тут вдруг оказалось, что один из испытателей все пытался сорвать колеса в пробуксовку при залихватском «гонщицком» старте и мечтал разогнать машину с места до 100 км/ч быстрее, чем это ему удавалось на поршевском купе. Другой жаловался, что никак не добьется заноса на крутом повороте, сколько ни швыряет руль из стороны в сторону. Третий рассказывал, как переключил автоматическую коробку передач в особо щадящий, расслабленный «экорежим» и выяснял на взбирающемся в гору участке узкой дороги, как быстро удастся обогнать впереди идущую фуру.

Признаюсь, меня эти радости экстремалов не очень увлекали. Мне как раз импонировала возможность почувствовать себя за рулем не водителем, а почти что рулевым прогулочного катера, и, включив одновременно кондиционер, музыку (на волне  симфонической классики, разумеется) и круиз-контроль, практически улечься в кресле, мирно сложив руки на руле и тратя силы исключительно на разглядывание разворачивающихся за окном перспектив и пейзажей. Тем более что португальские дороги именно к такой езде больше всего и располагают: невысокие округлые холмы и предгорья, плавные виражи шоссе, повторяющие мягкие линии рельефа, не слишком напряженный — едва выберешься за пределы Лиссабона — трафик…

В общем, на третье утро я от каскадеров-испытателей сбежал. И в моем распоряжении были те самые два дня и только что вымытый, отполированный и чуть ли не надушенный CT200h. Да еще полный бак бензина, которого — если принять во внимание манеру «гибридного» Лексуса питаться практически святым духом, постоянно подключая к делу огромный аккумулятор, спрятанный под полом багажника, и переходя на электрический привод, — должно было хватить, чтобы изъездить эту, в сущности, небольшую страну хоть пять раз вдоль и поперек.

Королевство конгрессов и съездов

С тех пор как в Лиссабоне прошла Всемирная выставка 1998 года, плотность застройки португальской столицы и ближайших ее окрестностей отелями всех существующих в природе классов, типов и уровней, пансионами, конференц-центрами, бизнес-комплексами, выставочными павильонами оказалась так высока, что здесь круглый год стало проходить колоссальное количество разнообразных публичных событий и мероприятий.

Дачный пригород Лиссабона — тесный и уютный еще недавно городок Кашкайш — разросся в колоссальную курортную зону, битком набитую разнозвездными отелями. И наличие у этих отелей всяческих, как это теперь называется на профессиональном тур операторском жаргоне, бизнес-фасилитиз, — обязательное условие для любого заведения, построенного вроде на самом взморье, но все же в зоне, которая большую часть года остается холодноватой для купания.

Так что очень даже может случиться, что рано или поздно участником очередного какого-нибудь «слета юных Василис по обмену премудростями» окажетесь тут и вы.

Эштремадурская классика

Понятно, что из Лиссабона надо уезжать поскорее, как бы ни манила легенда этого изумительного города, как бы ни завораживал его шарм, на котором держатся сюжеты стольких знаменитых романов и фильмов (взять хоть Lisbon Story Вима Вендерса). Город и правда ни с чем не сравнимый, но ясно же, что по нему надо гулять пешком. В крайнем случае кататься на знаменитых лиссабонских трамваях и фуникулерах. А с машиной глупо соваться в переполненный центр: она окажется только обузой, три четверти времени уйдет на поиски парковки. Ну так куда? Куда?

Успех всего предприятия в значительной мере решается именно в этот — может быть, самый сладкий для любителя автомобильных отрывов — момент, когда вы разворачиваете карту или вглядываетесь в экран GPS-навигатора. От верного выбора маршрута очень многое зависит, и тут важно не начать жадничать: лучше спланировать прогулку так, чтобы она не превращалась в изнурительный спорт и не оборачивалась тупым многочасовым вдавливанием педали газа в пол. Мы же просто хотим получить удовольствие, правда? Никто за нами не гонится…

А как только начинаешь водить пальцем по карте, он сам собою начинает скользить вдоль атлантического берега вверх, на север. Заманчиво было бы, конечно, прокатиться до самого Порту: прогулка по набережной Дуро с методичными посещениями дегустационных лавочек каждой из компаний-производителей Истинного Портвейна, расположенных вдоль этой поистине священной реки, — это паломничество, которое один раз в жизни должен совершить настоящий джентльмен… Однако на сей раз у нас хватит сил, чтобы явить «туристическое смирение» и в авантюру не бросаться: от  Кашкайша, где стартует наш отрыв, до Порту целых 350 километров. На дорогу туда и обратно как раз уйдет весь день.

Потертый, обжитой, как старая квартира с потаенными закоулками и лишенными всякой логики антресолями, старинный Томар. Даже центральная площадь, перенаселенная голубями, больше похожа на уютный двор, вымощенный шахматной плиткой. Фото: Patrick Frilet/LAIF/VOSTOCKPHOTO

Поставим себе задачу скромнее, но тоже весьма достойную: португальская Эштремадура. Осторожно: провинция с почти таким же названием есть и в соседней Испании. Но нас интересует та ее тезка, что в нескольких десятках километров севернее Лиссабона — на холмистой равнине, отделяющей от океана плодородную долину главной португальской реки Тежу, густо усеянную самыми, пожалуй, заметными историческими достопримечательностями страны.

Чуть отъедешь от столицы — и вот уже оказываешься в Синтре с ее помпезным Деревенским дворцом, где четыре столетия прожили португальские монархи, и с потрясающим парком (на самом деле — богатейшим ботаническим садом), взбирающимся вверх на гору. А на вершине — еще одно сокровище: то ли псевдосредневековый, то ли ложномавританский Дворец Пена — завораживающая сказочным нагромождением архитектурных чудес и пространственных аттракционов игрушка, нафантазированная и воплощенная в настоящем камне, дереве и фаянсе всего полтора века назад мечтательным баварским принцем Фердинандом в подарок страстно любимой жене, португальской королеве Марии II.

Немного дальше, всего в сотне километров от Лиссабона по прекрасному платному шоссе A8, — разошедшиеся хрестоматийными своими фасадами на миллионы открыток и календарей гигантские монастыри в Алкобасе и Баталье. Оба были построены в ознаменование грандиозных военных побед португальских королей: соответственно в XII веке над маврами и в XIV — над испанцами. В Алкобасе тогда за  40 лет возвели колоссальное цистерцианское аббатство, одно из крупнейших в Европе, способное дать приют, как следует из хроник, тысяче монахов одновременно. В Баталье в конце концов, после многих перестроек, получился самый яркий на всю Португалию образец позднеготического мануэлинского стиля, знаменитого пристрастием к необыкновенно щедрому, причудливому декору, в котором выразился весь восторг перед многообразием сокровищ мира, — это радостное потрясение португальская империя пережила в эпоху Великих географических открытий.

В двух шагах от этих памятников пылающего оптимизма, не больше чем в часе езды вглубь страны, — полная им противоположность. Впрочем, тоже чрезвычайно впечатляющая: мрачный, подавляющий каким-то тяжелым истерическим величием мертвый город паломников в Фатиме, с циклопической базиликой и безразмерной эспланадой на месте чудесных явлений Богоматери с грозными предзнаменованиями 1917 года. Зрелище культового комплекса, распланированного и выстроенного так, чтобы выстоять перед одновременным нашествием миллионов фанатиков (а такое нашествие случается здесь уже почти 100 лет подряд в дни больших богослужений 12-го и 13-го числа каждого летнего месяца), — вот уж воистину не для слабонервных. Особенно сильное впечатление производит почти языческий обряд, которому со страстью предаются те из паломников, что пришли сюда просить Деву Марию об исцелении. В специальном павильоне на краю эспланады страждущим предлагают купить отштампованные из молочно-белого парафина почти в натуральную величину муляжи рук и ног, печеней и легких, сердец и желудков — в зависимости от «замаливаемого» диагноза. Парафиновый символ исцеления полагается бросить на одну из расположенных тут же жаровен, в которых пылает огонь: под шепот и стоны молящихся парафин с шипением и треском сгорает, поднимая языки пламени еще выше.

Моментальное удовольствие

Португалия — не самая великая из европейских гастрономических держав. Кухня ее сравнительно скупа и неприхотлива. Однако есть одно гастрономическое направление, которым португальские кулинары вправе гордиться: это разного рода традиционная сладкая выпечка, пирожные, изделия из шоколада, орехов и фруктовых сиропов. Большинство традиционных португальских пирожных приготовлено с использованием большого количества сахара, сливок и, главное, яичных желтков. Из этого несложного набора ингредиентов португальские кондитеры умеют готовить колоссальное количество разнообразных по форме, вкусу и фактуре сладостей.

Наиболее распространенным и любимым видом португальских пирожных считается pasteis de nata — выпеченная в раскаленной печи маленькая корзиночка из слоеного теста с заварным кремом. Такую корзиночку полагается есть еще теплой, запивая крепким эспрессо.

У португальцев принято очень часто, по нескольку раз в день, забегать — буквально на минуту! — в многочисленные кондитерские и кофейни, рассеянные повсюду на улицах городов, чтобы, не присаживаясь, а только облокотившись на стойку, моментально проглотить чашку кофе с одним из видов такой «яичной» выпечки. Стоит это удовольствие гораздо дешевле, чем в остальной Европе: за чашку великолепного кофе со свежайшей корзиночкой с вас возьмут не дороже 1,5 евро.

Сойти с натоптанной тропы

Но внезапно и счастливо доставшийся вам отрыв — прекрасный повод соскочить с натоптанных туристических троп. До сих пор мы крутились среди классических достопримечательностей страны, мимо которых в разгар сезона тянется нескончаемый караван автобусов с покорными агнцами экскурсионной индустрии. Но стоило  ли затевать этот побег, чтобы пристроиться в хвост очередному выводку дисциплинированных японцев?

Отрываться так отрываться: уходим и от этого преследования.

Монастырь Креста под Томаром хранит известный на весь мир образец причудливого мануэлинского архитектурного стиля — знаменитое западное окно капитула, украшенное фантастическим нагромождением аллегорических изображений. Фото:  ALAMY/DIOMEDIA

Целеустремленные любители проверенных туристических ценностей, направляющиеся на осмотр всей этой португальской обязательной программы, обычно проскакивают мимо Обидуша, хотя импозантную цитадель этого города-крепости можно было бы разглядеть и прямо со скоростной дороги. Странное зрелище: город, стоящий среди просторной равнины, за восемьсот с лишним лет так и не вырвался за пределы своих стен мавританской эпохи. Вся конструкция древнего поселения до сих пор видна как на ладони: хоть вставляй целиком в школьный учебник, в раздел «устройство средневекового города». Когда-то к самым его воротам подступал морской залив, город владел мощным торговым портом, но вода постепенно ушла, и то, что раньше было гаванью, стало нескончаемыми вишневыми садами.

Зато эти сады составили теперь самую громкую славу Обидуша и основу его процветания. Именно тут из спелой вишни добывают совершенно неповторимый ликер, точнее, как раз то, что у нас традиционно называлось бы наливкой — густой, насыщенный и цветом, и ароматом, сладчайший эликсир невысокой, 20-градусной примерно, крепости. Жинжу, как называется наливка, в Обидуше продают буквально на каждом углу. В какое бы заведение вы ни заглянули — хоть на почту за открыткой с памятным видом городских стен, хоть в сувенирную лавочку, хоть в киоск с табаком, газетами и кока-колой, — везде вам сейчас же предложат узкие темные бутылки с незабываемым вишневым нектаром. В любом баре или кафе, не успеете вы облокотиться на стойку, вам уже нальют граненый наперсточек густой жинжи. Хотя самым изысканным способом ее употребления считается тот, что предполагает использование уникальной, специально изобретенной для жинжи посуды — маленьких чашечек,  отлитых из горького шоколада. Опустошив такую чашечку, полагается немедленно ею и закусить. Готовые к употреблению пустые чашечки целыми коробками предлагаются желающим тут же.

Продолжение того же шоссе от Лиссабона на север, через Эштремадуру, приведет нас к Назаре. В судьбе этого города тоже сыграло ключевую роль постепенно отступившее море. В середине XVIII века у подножия стены отвесных утесов, поднимающихся на сто с лишним метров прямо из волн прибоя, неожиданно обнажилась узкая полоса песчаного пляжа. В это тесное пространство, зажатое между бурными водами и гранитной стеной, люди сумели втиснуть рыбацкую деревню, которая к удивлению многих начала быстро расти. Сегодня Назаре — самый оживленный курорт центрального побережья страны, битком набитый живописными пансионами, клубными кафе и ресторанами, предлагающими многочисленной праздной толпе разнообразнейшую морскую живность, приготовленную с особым мастерством и изобретательностью. Громадные атлантические крабы, фаршированные паштетом из их собственного мяса, запомнятся вам, не сомневаюсь, надолго.

У португальцев считается особым шиком приехать с веселой компанией встречать Новый год в один из ресторанов на набережной Назаре, а то и устроить в праздничную ночь пикник прямо на здешнем пляже. Может быть, этот обычай связан с библейским именем города, а может быть, с тем, что он дальше других «выдвинут» на запад в океан, и можно считать, что полночь здесь наступает на несколько мгновений позже, чем в остальной стране. Так или иначе, мне довелось однажды видеть фантастический танец десятков тысяч людей, встречавших громом петард, огнями фейерверков и залпами шампанского наступление нового тысячелетия, — и это было незабываемое, завораживающее зрелище. На этом пляже, влившись в эту толпу, я тоже приветствовал новый, 2001 год. И квитанцию с датой 01.01.01, как ни в чем не бывало выданную мне наутро в одном из здешних отелей, я храню до сих пор.

Хотя, конечно, гораздо привычнее видеть Португалию не ликующей, пляшущей, с упоением отдающейся празднику, а такой, какую мы найдем в последнем из городов, куда добираемся к исходу нашего увлекательного побега. Это Томар. Уютный, словно потертый и запыленный, обжитой, как старая квартира с потаенными закоулками и лишенными всякой логики антресолями.

Машину, понятно, мы оставим на въезде в пешеходный городской центр. Эти кварталы надо обходить переулок за переулком, вглядываясь в старые фасады, разбирая причудливые сюжеты синих изразцов под самыми карнизами черепичных крыш, над старинными дубовыми воротами вековых постоялых дворов и винных складов. Надо крепко, как на руку спутника, опираться на перила этих лестниц, отполированные  ладонями стольких поколений. Надо терпеливо, не торопясь, обходить эти кофейни, погребки, где хозяин отцедит вам самодельного муската прямо из вмурованной в стену бочки и накрошит на блюдечко твердого, как камень, острого овечьего сыра. В Томар — это за такими вот удовольствиями: описать их прелесть почти невозможно, но запоминаются они навсегда, — поэтому у каждого остаются свои, только свои.

И трудно поверить, что этот город-двор, который ты, кажется, можешь окинуть одним взглядом, где можешь разом услышать каждый разговор, что начинают люди, привычно окликая знакомых, проходящих мимо их окон, — тот самый Томар, что прославился величественным, поистине монументальным монастырем ордена Христа. Первоначально это была цитадель ордена тамплиеров, к которым в Португалии относились гораздо спокойнее, чем в остальной Европе, и никогда не подвергали гонениям (собственно орден Христа был создан из оставшихся без дела рыцарей-тамплиеров). Потом он стал важнейшим полигоном мануэлинского архитектурного стиля, и как раз здесь можно увидеть самый известный в мире образец этого поразительного искусства: великолепнейшее из мануэлинских окон, то самое поразительное сооружение, в котором причудливо сплелись витые колонны, лианы и змеи, якорные цепи, черепахи, астролябии, экзотические хищники, цветы и кораллы, гербы и кресты.

В расцвете своих сил, в зените великой своей эпохи Португалия торжествующе вглядывалась через эти окна в мир, который она открывала для себя и который принадлежал ей. Сквозь эти окна мы сегодня смотрим на Португалию — совсем другую, немного усталую, небогатую, умиротворенную, но полную удивительного обаяния и спокойной прелести, которой нам снова и снова хочется любоваться.

Средневековье с комфортом

Португалия располагает сетью уникальных отелей-поузада (pousadas), обустроенных в исторических зданиях — средневековых монастырях и дворцах, на старинных фермах, бывших почтовых станциях, постоялых дворах, в гарнизонных казармах и т. п.

После бережно проведенной реконструкции в поузада появляются все современные удобства для жизни, однако владельцам часто удается сохранить неповторимый колорит конкретного исторического здания. Поузада расположены обычно в исключительно живописных местностях, окружены ухоженными парками или старинными городскими кварталами. Переночевать в такой гостинице — особенное удовольствие. Многие поузада располагают высококлассными гастрономическими ресторанами. Разброс цен за стандартную комнату в поузада колеблется обычно от 120 до 500 евро в сутки, однако в низкий туристический сезон нередко можно договориться и менее чем на 100 евро за ночь.

Рубрика: Отрыв
Просмотров: 7868