...и в дуновении чумы

01 апреля 2011 года, 00:00

Иллюстрация ВАЛЕНТИНА ТКАЧА

Анализ ДНК жертв «черной смерти» 1347 года доказывает, что эта величайшая эпидемия в истории человечества была вызвана двумя различными штаммами бациллы yersinia pestis 

Чумные кладбища испокон веков считались проклятым местом, ведь предполагали, что зараза практически бессмертна. Археологи находят в одежде трупов тугие кошельки, а на самих скелетах нетронутые украшения: ни родственники, ни могильщики, ни даже грабители никогда не решались дотронуться до жертв эпидемии. И все-таки главный интерес, заставляющий ученых идти на риск, состоит не в поиске артефактов ушедшей эпохи — очень важно понять, что за бактерия вызвала «черную смерть».

Вроде бы целый ряд фактов свидетельствует против того, чтобы объединять «великую чуму» XIV века с пандемиями VI столетия в Византии и конца XIX века в портовых городах всего мира (США, Китая, Индии, Южной Африки и т. д.). Бактерия Yersinia pestis, выделенная в ходе борьбы с этой последней вспышкой, по всем описаниям ответственна и за первую, как иногда ее называют, «юстинианову чуму». Но вот у «черной смерти» был ряд специфических черт. Во-первых, масштаб: с 1346 по 1353 год она выкосила 60% населения Европы. Ни до ни после болезнь не приводила к столь полному расстройству хозяйственных связей и развалу социальных механизмов, когда люди даже старались не смотреть друг другу в глаза (считалось, что болезнь передается через взгляд).

Во-вторых, ареал. Пандемии VI и XIX веков свирепствовали лишь в теплых областях Евразии, а «черная смерть» захватила всю Европу вплоть до самых северных ее пределов — Пскова, Тронхейма в Норвегии и Фарерских островов. Мало того, моровое поветрие ничуть не ослабевало даже в зимнее время. Например, в Лондоне пик смертности пришелся на период с декабря 1348 по апрель 1349 года, когда умирало по 200 человек в день. В-третьих, очаг распространения чумы в XIV столетии вызывает споры. Общеизвестно, что первыми заболели татары, осаждавшие крымскую Кафу (современную Феодосию). Ее жители бежали в Константинополь и принесли с собой заразу, а оттуда она распространилась по Средиземноморью и далее уже по всей Европе. Но вот откуда чума пришла в Крым? По одной версии — с востока, по другой — с севера. Русская летопись свидетельствует, что уже в 1346 году «бысть мор силен зело под восточною страною: и на Сараи, и на прочих градех стран тех... и яко не бысть кому погребати их».

На многих рисунках, изображающих жертв «черной смерти», небольшие бубоны разбросаны по всему телу больного

В-четвертых, оставленные нам описания и рисунки бубонов «черной смерти» вроде бы не очень похожи на те, что бывают при бубонной чуме: они маленькие и разбросаны по всему телу больного, а должны быть большими и концентрироваться в основном в паху.

Начиная с 1984 года различные группы исследователей, опираясь на вышеназванные факты и ряд других подобных, выступают с утверждениями, что «великая чума» не была вызвана бациллой Yersinia pestis, да строго говоря и вообще не являлась чумой, а представляла собой острое вирусное заболевание, подобное геморрагической лихорадке Эбола, свирепствующей ныне в Африке. Достоверно установить, что же случилось в Европе в XIV веке, можно было, только лишь выделив характерные бактериальные фрагменты ДНК из останков жертв «черной смерти». Такие попытки проводились с 1990-х годов, когда исследовались зубы некоторых жертв, но результаты все равно поддавались различной интерпретации. И вот теперь группа антропологов во главе с Барбарой Браманти и Стефани Хенш проанализировала собранный в ряде чумных кладбищ Европы биологический материал и, выделив из него фрагменты ДНК и белки, пришла к важным, а в чем-то и совершенно неожиданным выводам. Во-первых, «великая чума» все-таки вызвана именно Yersinia pestis, как традиционно и считалось. Во-вторых, в Европе свирепствовал не один, а по меньшей мере два разных подвида этой бациллы. Одна распространялась из Марселя на север и захватила Англию. Наверняка это была та самая зараза, что пришла через Константинополь, и тут все ясно. Гораздо удивительнее то, что голландские чумные могильники содержат другой штамм, пришедший из Норвегии. Как он оказался в Северной Европе — пока загадка. Кстати говоря, на Русь чума пришла не из Золотой Орды и не в начале эпидемии, как это логично было бы предположить, а, наоборот, под самый ее занавес, причем с северо-запада, через Ганзу. Но вообще, для определения маршрутов заразы понадобятся гораздо более детальные палеоэпидемиологические изыскания.

Другой группе биологов во главе с Марком Ахтманом (Ирландия) удалось выстроить «фамильное древо» Yersinia pestis: сравнивая ее современные штаммы с теми, что были найдены археологами, ученые сделали вывод, что корни всех трех пандемий, в VI, XIV и XIX веках, растут из одной и той же области Дальнего Востока. А вот в той эпидемии, которая разразилась в V веке до н. э. в Афинах и привела к закату афинской цивилизации, Yersinia pestis и в самом деле неповинна: то была не чума, а тиф. До сих пор ученых вводило в заблуждение сходство между описанием афинской эпидемии, составленным Фукидидом, и отчетом о константинопольском моровом поветрии 541 года, принадлежащим перу Прокопия Кесарийского. Теперь ясно, что последний чересчур усердно подражал первому.

Да, но в чем же тогда причины неслыханной смертности, принесенной пандемией XIV века? Ведь она на века затормозила прогресс в Европе. Быть может, корень бед надо искать в цивилизационном перепаде, случившемся тогда? Города бурно развивались, население выросло, коммерческие связи неслыханно интенсифицировались, купцы путешествовали на огромные расстояния (к примеру, чтобы от истоков Рейна добраться до его устья, чуме понадобилось всего 7,5 месяца — а ведь сколько границ пришлось преодолеть!). Но при всем этом санитарные представления оставались еще глубоко средневековыми. Люди жили в грязи, нередко спали среди крыс, а те носили в своей шерсти смертоносных блох Xenopsylla cheopis. Когда крысы дохли, голодные блохи перескакивали на людей, находившихся всегда рядом. Но это общее соображение, оно применимо ко многим эпохам. Если же конкретно говорить о «черной смерти», то причину ее неслыханной «эффективности» можно усмотреть в цепочке неурожаев 1315—1319 годов. Еще один неожиданный вывод, который можно сделать, анализируя скелеты с чумных кладбищ, касается возрастной структуры жертв: большинство из них составляли не дети, как это чаще случается при эпидемиях, а люди зрелого возраста, чье детство пришлось на тот великий недород начала XIV века. Социальное и биологическое переплетено в истории человечества более прихотливо, чем кажется. Эти исследования имеют огромную значимость. Вспомним, как заканчивается знаменитая книга Камю: «...микроб чумы никогда не умирает, никогда не исчезает, он может десятилетиями спать где-нибудь в завитушках мебели или в стопке белья, он терпеливо ждет своего часа в спальне, в подвале, в чемодане, в носовых платках и в бумагах, и, возможно, придет на горе и в поучение людям такой день, когда чума пробудит крыс и пошлет их околевать на улицы счастливого города».

Рубрика: Раскоп
Ключевые слова: чума
Просмотров: 11737