Андрей Макаревич: Меня интересует все, что я не видел

01 мая 1998 года, 00:00

Андрей Макаревич: Меня интересует все, что я не видел

Когда в прошлом году журнал проводил анкетирование читательской аудитории, выяснилось, что очень многие подписчики хотели бы видеть на страницах «Вокруг света» диалоги с известными всей стране людьми. Но это должны быть не просто «звезды», а звезды путешествующие, одержимые той же страстью познания окружающего мира и стран неведомых, как и все герои вокругсветовских публикаций.

Первое интервью — с человеком, который не нуждается в каком-то особом представлении. В кают-компании «Вокруг света» — композитор и певец Андрей Макаревич, руководитель группы «Машина времени».

В Хакасии.— Скажи, пожалуйста, как случилось, что несколько лет назад параллельно Андрею Макаровичу, признанному музыканту и поэту, неожиданно для многих, возник образ «путешественника Андрея Макаревича»?
— На самом деле все не совсем так. Путешественник ниоткуда неожиданно не возникал. Вообще, я всегда стремился заниматься только тем, что мне было интересно. А путешествия, как и музыка, интересовали меня с раннего детства. В свое время я прочитал массу книжек — полковника Фосетта, натуралистов-писателей Дарелла, Сетона Томсона. Другое дело, я прекрасно понимал, что это всего лишь неосуществимые мечты, и это, конечно, лишь усиливало мой интерес, а то, что многое все же осуществилось, — просто здорово.

— То есть, насколько я понимаю, телевизионный проект «Эх, дороги» не задумывался как коммерческое мероприятие?
— Да оно и сейчас не коммерческое. Коммерческий проект, это тот проект, который приносит прибыль, а я хочу, чтобы он хотя бы сам себя окупал.

— Андрей, а ты помнишь свое первое путешествие?
— Да, конечно. Это было, наверное, в году семьдесят третьем. Я прочитал в каком-то журнале, может быть, «Вокруг света», об абсолютно пустынной части Карелии, крае заброшенных деревень. Туда-то, наугад, мы и двинули, и все оказалось действительно так. Мы еще несколько раз ходили в те места. Вдвоем или втроем, взяв с собою лишь самое необходимое. Это были абсолютно замечательные походы. Добирались на попутках, а дальше шли пешком.

— Какое место на земле тебе интересно сегодня?
— Меня на самом деле интересует все, что я не видел, где не был, А я не был много где. Я не был в Китае, я не был в Индии и Индонезии, я не был в Южной Африке, я не был в Латинской Америке, я не был в Австралии...

— Но ты, кажется, был в Перу?
— Да, да.., в Перу я действительно был, и в Чили... Но я не был в Бразилии, я не был в Венесуэле, в Колумбии. А  потом, Перу и Чили были лишь промежуточными этапами к острову Пасхи. Поэтому мы там провели буквально по два дня, и несмотря на то, что Тур Хейердал расписал каждую минуту, и мы сумели увидеть очень многое,  конечно,  этих дней было мало.

— Андрей, какой способ передвижения в путешествиях ты предпочитаешь?
— Это в первую очередь зависит от того, где ты находишься и какие задачи перед тобой стоят. В общем-то я в этом плане достаточно "всеяден»: все способы передвижения хороши — от длинных пеших переходов до коротких авиаперелетов. А наиболее неприятные впечатления оставили поездки по русским северным дорогам в кузове грузовика...

— Зимою?
— Да даже летом неприятно. Такое ощущение, что едешь на деревянной спине бешеного слона...

— По какому принципу ты выбираешь людей, которые отправляются с тобою в путь?
— Если речь идет о передаче, мы выбираем тех, кто будет интересен зрителям. А если для себя... Последнее время для себя как-то не получается... Но в принципе, если я еду к морю, например, погружаться с аквалангом, то глупо, конечно, брать человека, который этим не занимается. Он же все время просидит на берегу... — Конечно, сегодня я в состоянии поехать куда угодно, когда и с кем мне хочется, но у меня просто нет на это времени. Раньше время было, но не было средств...

— Гитара входит в число твоих спутников?
— Нет...

— Ты имеешь в виду последнее время?
— Да я и раньше ее никогда не брал. Это же не пикник с девочками у костра... Стараюсь брать только самое необходимое. Я очень не люблю таскать на себе тяжелую, и, главное, бесполезную поклажу.

— Но дело же не только в весе?
— Конечно, я просто не испытываю в ней потребности. Гитара мне нужна в студии. В путешествии мне нужен спиннинг, ружье, хорошие сапоги или надувная лодка. Это гораздо важнее.

— Ты можешь нарисовать психологический портрет Андрея Макаревича, находящегося вдали от благ цивилизации...
— Нет. (Смеется.) Боюсь, что мое мнение о самом себе сильно расходится с тем, что происходит на самом деле. Об этом надо спросить у тех, кто был со мною рядом...

— Андрей, что влечет тебя в далекие края: возможность познакомиться с народами, населяющими нашу землю, с их культурой, памятниками архитектуры, или тебя манит перспектива окунуться в мир дикой природы?
— Несомненно,  интересно все, но для меня на первом месте все-таки природа. Мне приходится общаться с людьми несколько больше, чем хочется — природа возвращает мне силы. Причем это в равной степени относится к рыбалке на берегу подмосковного пруда и к далеким странствиям по экзотическим местам.

— Сегодня становится доступной почти любая точка земного шара. Не вызывает ли это у тебя, как у путешественника, некоторого разочарования?
— Ну,   во-первых, глупо переживать по тому поводу, который от тебя совершенно не зависит. Это все равно, что расстраиваться на предмет плохой погоды. Она от этого не улучшится. С другой стороны, не все так страшно. Даже когда летишь в самолете над нашей страной, от Урала до Дальнего Востока, то очень хорошо видно, какая незначительная часть земли исхожена и обжита.

— Случалось ли тебе во время странствий попадать в ситуации, связанные с риском для жизни?
— С серьезной опасностью... Думаю, что нет. Так, по мелочи. Однажды в Карелии в одном из первых походов к нам забрел медведь, правда, как мне показалось, он испугался гораздо больше, чем мы... Несколько раз были проблемы под водою. Начинал я сам по себе, и мое оборудование для погружения было настолько чудовищно, что годилось разве что для самоубийц... А лет восемь назад, на Онежском озере, мы на стареньком баржевом буксире попали в неожиданный и очень сильный шторм. И все бы ничего, если бы не оказалось, что вся эта акватория уставлена рыболовными сетями, которые были растянуты буквально через каждые сто метров. Дело происходило ночью, и мы понимали, что если мы сейчас на винт намотаем сеть и потеряем ход, то дело кончится очень плохо. Берега там скалистые. В результате один, пристегнувшись карабином, с фонарем в руках, висел на носу и смотрел вперед. Если он замечал сеть, то начинал орать нечеловеческим голосом, поскольку из-за ветра ничего не было слышно, и мы давали полный назад. Лишь чудом все закончилось благополучно. А вот достаточно свежий пример. Когда мы, как я уже говорил, летали на остров Пасхи, у нашего самолета заклинило двигатель, слава Богу, что он не загорелся.

Но острове Пасхи: Тур Хейердал, Андрей Макаревич, Максим Леонидов.— А двигатель был один?
— Нет, двигателей было два, но это был очень дряхлый самолетик пятидесятых годов. Каким-то чудом летчик все же смог его посадить, и только на земле, когда нас окружили пожарные и медицинские машины, мы поняли, что все было вполне серьезно. Да нет, пожалуй, ничего особо опасного не припоминается. Так.мелочи...

— Но что-то забавное, смешное наверняка же происходило?
— Понимаешь, здесь все зависит от точки зрения. Взять хотя бы ситуацию, когда у самолета мотор отказал и кто как на это реагировал... Ужасно смешно. Да и с буксиром тоже... Вообще смешного обычно бывает гораздо больше, чем грустного, и это правильно. Никогда не забуду, когда мы пришли в одну из брошенных деревень в Карелии, там жил всего один человек — пастух, и ему на полуостров свозили стадо с разных деревень. Такой ковбой, в шляпе, с трубкой. А у нас с собою было ружье и снасти, мы вообще старались находиться исключительно на подножном корму. Ну и как-то под вечер увидели низко пролетающего гуся. Не удержались, шлепнули, приготовили его с грибами и моментально слопали... А я когда ел, все думал: должен же здесь быть егерь, ну не может такого быть, чтоб здесь егеря не было. Вечером пришел пастух,  а он каждый день заходил на стаканчик, и говорит:
— Стреляли здесь неподалеку.
— Да не слышали мы ничего. А скажи, — спрашиваю я, — егерь тут есть?
Он так задумался и говорит:
— А как не быть, есть конечно.
— А кто?
Он еще немного подумал.
— А я, наверное, и буду... Вы что ли стреляли? Да стреляйте на здоровье...
Но попугал маленько.

— «Мне дорог в путешествии отъезд»?
— Я не люблю возвращаться, Обычно у меня за день до возвращения портится настроение. Я уже начинаю думать о делах,   накопившихся в Москве. Ненавижу возвращаться... Если бы была возможность,  я бы двинулся вокруг света, годика так на полтора.

— На чем?
— Да на чем угодно. К сожалению, для меня это абсолютно нереально. Я не могу на полтора года оставить ни группу «Машина времени», ни свою телевизионную компанию.

— Андрей, наверно, традиционный для тебя вопрос. Любишь ли ты готовить в походных условиях?
— Люблю я или нет... Сваливается все равно на меня. Остальные просто не умеют этого делать. Правда, у меня есть одна особенность, которая меня сильно выручает. Дело в том, что я совершенно спокойно могу есть жутко горячую пищу, и когда общий котел снимается с огня и остальные дуют на ложки, я успеваю вычерпать мясо...

— Насколько я понял, в семидесятых годах Андрея Макаревича не пугали ни пешие переходы, ни подножный корм, ни палатка посреди дремучего леса. Но скажи, положа руку на сердце, не предпочтет ли господин Макаревич конца девяностых всему этому беспроблемный комфорт пятизвездочного отеля?
— Одно другого совершенно не исключает. Почему либо одно, либо другое? Все зависит от места. А что касается палатки, то действительно, даже в диких местах, я стараюсь ею не пользоваться. Обычно мне достаточно гамака...

— Ты уже много лет чувствуешь на себе, что такое быть всеми узнаваемым человеком. И вдруг ты оказываешься в мире, в котором тебя никто не знает?
— Кстати, это еще одна причина, по которой я люблю путешествовать. Можно отключить эту постоянную защиту,  от которой действительно здорово устаешь.

— Андрей, несколько слов о будущих путешествиях.
— К сожалению, сегодня, когда выходившая в течение последних двух лет на российском канале программа «Эх, дороги» с Максом Леонидовым не выходит в эфир, у меня образовалась вынужденная пауза в путешествиях, потому что у меня нет возможности просто взять и выключиться из работы да и поехать куда-нибудь. Но я очень надеюсь, что ближе к лету мы эту проблему решим. Найдем место в эфире. На мой взгляд, программа этого заслуживает. И тогда поедем снова. Ведь в мире еще столько интересного...  

Беседовал Андрей Куприн

Просмотров: 9379