От Большого Сырта до Циклопии

01 апреля 1963 года, 00:00

Рассказывает научный сотрудник Государственного астрономического института имени Штернберга В.В. Арсентьев.

На карте все загадывало загадки — моря, по которым никогда не катились водяные валы, заливы, никогда не укрывавшие растрепанные бурей суда, безжизненные материки... Странный и в то же время почему-то очень знакомый мир.

А потом... Потом нас пригласили в путешествие по этому миру.

От Большого Сырта до Циклопии, ближнего «моря» на востоке, несколько тысяч километров, если считать по прямой. Но разве настоящие путешественники выбирают кратчайшую дорогу? Если хочешь познакомиться с планетой, о которой думал с детства, не лучше ли отправиться в «кругосветку» на запад, через загадочный Сабейский залив или Аравию, мимо Лунного болота и дальше к Озеру Солнца или Амазонии? И если даже не придется на этот раз увидеть ни таинственную Фаэтонию, ни Море Времени, все-таки маршрут путешествия пройдет по многим заманчивым областям планеты, прежде чем закончится в Циклопии...

В руках у нас новейшая марсианская, или, как ее называют, ареографическая, карта (Арей или Арес — так называли греки бога войны, которому римляне дали имя Марс). Сколько маршрутов «проложено» по этой карте в мечтах, сколько раз ее загадочные контуры будили воображение, подстегивали фантазию!

У этой карты интересная биография. Больше трех с половиной веков прошло с тех пор, как Галилео Галилей отыскал в глазок своего телескопа далекую красную звезду Марс и первым из людей сумел разглядеть ее диск. Вслед за ним многие астрономы наводили на Марс трубы телескопов.

28 ноября 1659 года на Марс направил свой телескоп голландский астроном Гюйгенс. Результатом его наблюдений стала первая достоверная зарисовка соседней планеты. По существу, это была первая карта Марса.

Шли годы, столетия, совершенствовались телескопы, оттачивалось мастерство наблюдателей. Накапливались факты. Все богаче, солиднее становился багаж знаний астрономов. Долгие часы терпеливо просиживали наблюдатели у телескопов, пристально всматриваясь в Марс — маленькое расплывающееся пятнышко размером не больше пятикопеечной монеты (когда монета удалена от глаза на расстояние вытянутой руки). Трудно, ох, как трудно разглядеть какие-то детали на этом пятнышке, а ведь нужно не только разглядеть, но и возможно точнее определить их контуры! Марсианский «пятачок» постоянно дрожит, пляшет — неспокойная земная атмосфера встает досадным препятствием на пути исследователей.

Дрожание земной атмосферы словно «смывает» с самых лучших фотографий многие детали, поэтому даже новейшая техника фотографии уступает пока в зоркости человеческому глазу. Только наблюдатель, часами терпеливо всматривающийся в «пляшущее» изображение Марса, может уловить считанные секунды, когда соседняя планета видна особенно четко и на мгновение открываются мельчайшие подробности на ее поверхности.

История ареографии знала немало карт Марса. Одни из них (более подробные) составлялись по рисункам, другие — на основе фотографий. Самой подробной ареографической картой считается карта известного итальянского астронома Скиапарелли: она не знает себе равных по количеству изображенных на ней деталей.

Очень часто на разных картах Марса одни и те же объекты назывались по-разному. Так было до 1958 года, когда в Москве собрался X съезд Международного астрономического союза. Этот съезд официально утвердил координаты и названия 128 основных объектов на поверхности Марса.

Сегодня карта, по которой мы прокладываем маршрут марсианской «кругосветки», — своего рода международный эталон. Она составлена на основе сотен фотографий, сделанных в разное время и с разных расстояний. Кстати, необычное расположение на ней полюсов и стран света объясняется очень просто: наблюдатель всегда видит Марс как бы «вверх ногами» — в этом «виновата» оптика телескопов. Поэтому и карту пришлось составлять тоже «вверх ногами» — так астроному удобнее с нею работать.

А теперь присмотритесь повнимательней к этой карте. Таинственные, необычные и в то же время удивительно знакомые названия мелькают на ней. Они перекочевали сюда из земных мифов и легенд, а порой и просто из земной географии и истории.

Вот Большой Сырт — Syrtis Major. Темная область на марсианском экваторе. Это самая «старая» деталь на карте. Она встречается уже на рисунках Гюйгенса. Большой Сырт есть и на карте Земли — это залив на северном побережье Африки, который теперь чаще называют заливом Сидра.

Sinus Sabaeus — узкая полоска западнее Большого Сырта, это Сабейский, или Савский, залив. Вспомним: две с лишним тысячи лет назад на территории теперешнего Йемена существовало Савское царство.

Неподалеку от Большого Сырта — темное пятно, напоминающее очертаниями наше Средиземное море. Центральная его часть называется Mare Tyrrhenum — Тирренское море. А вот светлые области: Hellas — Эллада, Chersonesus — Херсонес, Hellespontus — Геллеспонт. Много «земного» обнаруживаем мы и в других названиях карты.

Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Ведь исследователи вселенной так связаны земными понятиями, земными представлениями. Увидев на диске Марса темные пятна, первые же наблюдатели решили, что это, конечно, водные пространства. И в соответствии с размерами называли их «морями», «заливами», «озерами». Светлые области получили, соответственно, названия «материков».

Шло время, стало ясно, что нет на Марсе водных просторов. Но по традиции темные области продолжают называть «морями».

Наша эталонная карта, конечно, еще далека от совершенства. Но наука не стоит на месте. По крупицам год от году накапливают астрономы факты. И, без сомнения, у первых космонавтов, высадившихся на Марсе, будут более подробные ареографические карты, более детальные сведения о поверхности красной планеты. Но даже на основе того, чем уже сегодня располагает ареография, можно представить, что увидят космонавты, прилетевшие на Марс. Итак, представим, что...

...Необычайное путешествие началось

Темно-синее, безоблачное небо над головой, почти немигающие брызги звезд и неожиданно близкий Юпитер. Вечерами и на рассвете восходит прекрасная голубая «звезда» Земля, и две «луны» дважды в сутки встречаются в небе.

По утрам из-за горизонта встает неяркое солнце и долго не может согреть озябшую за ночь планету. Холод тает нехотя, постепенно, и так же медленно ползет вверх ртутный столбик. Днем на солнцепеке, как правило, не больше 10—15 градусов тепла — и это на экваторе. Ночью же морозы достигают 40—60 градусов.

Мы «посадили» корабль прямо на марсианском экваторе, и в районе Большого Сырта на ареографической карте появился новый условный знак — первая станция землян.

Пора отправляться в путь по планете.

Но вот вопрос: как ориентироваться по ареографической карте? Поможет ли здесь компас — «палочка-выручалочка» земных путешественников? Пожалуй, да. Многие ученые считают, что ядро Марса своим строением похоже на земное. Скорость вращения Марса вокруг своей оси почти такая же, как у нашей родной планеты, — марсианские сутки. Лишь на 41 минуту длиннее земных. Значит, можно предположить, что вокруг планеты существует магнитное поле, которое и будет «управлять» намагниченной стрелкой компаса. Нам хорошо известно, что на Земле нужно постоянно учитывать так называемое магнитное склонение — своеобразную «ошибку» компаса. Величина этих ошибок на Земле известна для каждого места. Но как учесть их на Марсе? Пожалуй, при первом путешествии по планете на один компас надеяться нельзя. Придется прибегнуть к астрономическим способам ориентировки.

Путешественник тщетно будет искать на небе Марса местную «Полярную звезду». Увы, Северный полюс на Марсе ничем не «отмечен». Без специальных инструментов, самым грубым, приближенным способом его можно установить только по двум звездам: по Денебу (самой яркой звезде в созвездии Лебедя) и звезде Мю созвездия Цефея. Эти звезды «убежали» от Северного полюса довольно далеко — почти на 10 градусов, но лучших ориентиров просто нет.

Немного легче придется путешественникам в южном полушарии: здесь на полюс «указывают» звезды Дельта и Каппа в созвездии Парусов, «удаленные» от него всего на 3 градуса.

Самым надежным советчиком всегда останется для путников, только Солнце. Дождей и снегопадов на Марсе нет, помешать наблюдениям может разве что песчаная буря.

Не будем гадать, какой из способов ориентировки выберут в конце концов космонавты. Во всяком случае, к решению такой проблемы они должны быть готовы.

А теперь в путь. Допустим, сначала наш маршрут пройдет по меридиану. Вот оставлены позади первые километры — пять, десять, двадцать, шестьдесят, и — остановитесь на минутку! Взгляните на приборы. Они говорят, что вы уже успели перекочевать по широте на целый градус! Вспомним: на Земле для этого пришлось бы одолеть расстояние, почти в два раза большее, — 110 километров. Объясняется это тем, что поперечник Марса почти  вдвое меньше земного.

Воспользуемся этой маленькой остановкой. Оглядимся вокруг. Какой непривычно близкий горизонт! Удивительно тесным кольцом замыкает он пространство. На Земле можно «бросить взгляд», пожалуй, раза в полтора дальше. Поверхность космической соседки искривлена сильнее, чем у Земли, а поэтому быстрее «убегает» за горизонт.

Может быть, поискать холм повыше или забраться на гору, чтобы «отодвинуть» горизонт?
Земные наблюдатели давно выяснили: нет на Марсе высоких гор. Будь они высотою хотя бы в 400—500 метров, с более или менее крутыми склонами, земляне давно уже заметили бы в телескопы отбрасываемые ими тени. Только в южном полушарии замечено что-то вроде горного плато высотой около одного километра. Итак, путь космонавтов пролегает по сплошной равнине, ведь Марс — это

Планета, гладкая как мяч

Километры за километрами остаются позади. По-прежнему до самого горизонта нескончаемая буро-красная пустыня. Не на чем остановиться и отдохнуть глазу. Не порадует путников своей свежестью ни одна река, ни одно озеро. Безводная планета.

Неужели Марс совсем лишен воды? Астрономам до сих пор не удалось обнаружить в атмосфере планеты водяные пары. Но значит ли это, что их нет вообще? А что, если водяные пары, возникающие, например, когда испаряются лед и снег на полярных шапках, вымерзают в холодной атмосфере Марса? Ведь постоянная среднегодовая температура атмосферы планеты всегда отрицательна!

Есть и еще более смелое предположение.

Если на Марсе существовали когда-то водоемы, предположил советский ученый А.И. Лебединский, то они должны были бы замерзнуть, превратиться в огромные глыбы льда, засыпанные сверху мелкой красноватой пылью. Значит, на некоторой глубине, под слоем буро-красных порошков железистых окислов, на Марсе, может быть, находятся большие кладовые льда. Днем в самые теплые часы грунт успевает оттаять на небольшую глубину, ниже которой расположен слой марсианской вечной мерзлоты.

Не потому ли так равнинна марсианская поверхность, что все ее впадины заполнены замерзшею водою? И если так, то какова толщина ледового слоя? Не промерзла же соседняя планета насквозь! Конечно, нет. Молодой московский астроном В.Д. Давыдов подсчитал: вблизи марсианского экватора, где средняя годовая температура 10—20 градусов ниже нуля, уже на глубине в полкилометра температура должна быть положительной. Значит, под полукилометровым слоем льда на Марсе должна быть и жидкая вода!

И еще одно интересное обстоятельство. Путь Марса вокруг Солнца проходит вблизи пояса малых планет — астероидов, которые довольно регулярно бомбардируют его поверхность. Глыбы поперечником в несколько десятков и даже сотен метров, падая с колоссальной скоростью на поверхность планеты, вызывают взрывы огромной силы. Но никаких следов этих космических катастроф на поверхности Марса астрономы не замечали. Может быть, образующиеся в массиве льда воронки быстро затягиваются и поэтому их не видно?

Значит, не исключено, что Марс не так уж беден водой. И вполне возможно, что в свое путешествие астронавтам вместо запасов воды стоит захватить бур и утолять жажду из марсианских скважин. Будем считать, что проблема «водоснабжения» в нашем путешествии разрешена. Можно отправляться дальше. Но теперь поглядим еще раз на карту. На севере почти сплошная «пустыня». В южном полушарии густо темнеют пятна загадочных марсианских «морей». Стоит, пожалуй, принять решение:

Держать к югу!

Полушария Марса отличаются друг от друга не только «рельефом», но и климатом. Это объясняется особенностями марсианской орбиты. Орбита каждой планеты — это эллипс, и чем больше он отличается от окружности, тем больше меняется расстояние планеты от Солнца в зависимости от времени года. А это, естественно, сильно сказывается на климате.

Наша Земля ближе всего подходит к Солнцу в январе и дальше всего отходит от него в июле. Значит, когда у нас в северном полушарии стоит зима, Земля получает больше всего света и тепла. Это ослабляет у нас зимнюю стужу и усиливает летний зной по ту сторону экватора. В июле все наоборот. Большое удаление от Солнца смягчает летнюю жару в северном полушарии и «помогает» морозам в южном.

Орбита Марса вытянута гораздо сильнее, чем у Земли. В этом причина резкой разницы получаемого планетой тепла.

Когда Марс приближается к Солнцу, в южном полушарии стоит лето. Поэтому лето на этой половине планеты всегда теплее, чем на севере. Разница в климате сильно сказывается и на полярных шапках планеты. Северная полярная шапка никогда полностью не тает. Ее поперечник не бывает меньше 1 500 километров. Южная же полярная шапка летом становится совсем небольшой, а в иные годы вовсе исчезает.

Когда Марс движется по самому дальнему от Солнца участку своей орбиты, на юге стоит суровая зима, на севере — умеренное лето. Только два сопоставления: сезонные колебания температуры вблизи Северного полюса составляют 80—90 градусов, около Южного полюса—120—130 градусов. Вот и выбирайте сезонные маршруты путешествий по Марсу.

Мы, конечно, с нетерпением ждем, когда же увидят наши путешественники знаменитые марсианские каналы, когда разгадают тайну марсианских морей... Но остановимся, пожалуй. Приходится еще раз напомнить: путешествие было воображаемым, и мы хотели лишь рассказать о некоторых загадках и парадоксах марсианской «географии», уже решенных и разгаданных учеными на Земле. Ведь это не секрет, что наши астрономы знают уже очень много о таинственной соседней планете, подчас даже чуть больше и точнее, чем о своей родной Земле. Но многие и многие вопросы «марсоведения» ждут своего решения. Многие тайны разгадают лишь космонавты.

Может быть, они подтвердят предположения, что марсианские каналы — всего лишь оптический обман (не случайно на нашей эталонной карте нет каналов); может, выяснят, что прав астроном В.Д. Давыдов, считающий «каналы» разломами в подпочвенном льду. И расскажут людям, цветут ли марсианские «моря»...

Рубрика: Без рубрики
Просмотров: 3557