Содружество миров

01 февраля 1962 года, 00:00

Темой нашей пятой беседы будет старый и знаменитый вопрос. Давно уж волновал он и будоражил умы, и сегодня вопрос этот звучит с особенной, притягательной силой.

Если человек собирается проникнуть глубоко в космос, если люди готовятся сделать поприщем своего труда и звездные миры, то не неизбежен ли такой момент, когда земное человечество встретится, войдет в соприкосновение с разумными жителям» других миров?

Настало время для того, чтобы вдумчиво рассмотреть и эту проблему, взвесить и оценить ее последствия.

Но сначала несколько основных фактов.

Каким» данными располагает сегодня наука по вопросу о разумной жизни в космосе?

В самом общем виде вопрос этот был давно поставлен, и ответ на него звучит так. Мир един, материя в космосе развивается, проходя через одни и те же качественные ступени. Возникновение живого из неживого происходит везде и всюду там, где для этого имеются подходящие условия. Жизнь, развиваясь и усложняясь, порождает свой высший цвет — разум. Разум, в материальной основе которого находится самое сложное и самое драгоценное из веществ природы — вещество головного мозга!

Но где именно можно рассчитывать встретить в космосе очаги разумной жизни? Где искать их?

В самые последние годы наука о строении и развитии звезд — астрофизика — нащупала твердую почву для ответа на этот вопрос.

Начну с того, что для развития жизни прежде всего необходимы тепло и свет. 10—40 градусов по Цельсию — вот тот промежуток температур, который наиболее благоприятен для белкового вещества жизни. Найти эти температуры можно только на планетах, да и то не на всех. Нужна планета, кружащаяся не слишком далеко и не слишком близко к согревающему ее светилу. Иначе леденящий холод или чрезмерная жара погубят ростки жизни. В нашей солнечной системе, пожалуй, только Земля движется в зоне, которую можно назвать «зоной комфорта» для жизни! Но ведь, кроме нашего Солнца, есть еще мириады других солнц. Это звезды. И вокруг них должны быть свои планеты.

Астрономы сегодня могут уже с известной долей уверенности сказать, какие именно звезды, вероятнее всего, окружены свитой планет. И сколько таких звезд в Млечном Пути.

Американский астроном Отто Струве сделал недавно замечательное открытие. Он исходил из факта, который давно уже обратил на себя внимание ученых. Дело в том, что в нашей солнечной системе есть одна очень характерная особенность. Солнце, сосредоточившее в себе львиную долю массы, — оно в тысячу раз массивнее всех планет, вместе взятых, — в то же время обделено вращательным движением. Оно крутится вокруг своей оси крайне медленно — совершает один оборот за 27 суток. Произошло это, очевидно, потому» что почти все вращение «забрали» себе планеты. Подсчитано, что если бы все количество вращательного движения, которое содержится в Солнце и в планетах, было передано одному Солнцу, тогда оно вертелось бы вокруг оси в пятьдесят раз быстрее, чем сейчас!

Профессор Струве решил проверить, с какой быстротой вращаются звезды разных типов. Измерять осевое вращение далеких светил впервые научился знаменитый русский астрофизик Аристарх Аполлоновим Белопольский. Было это более полувека назад. С тех пор добавилось много новых данных. И вот Струве обнаружил нечто, что глубоко поразило и взволновало астрономов. Все обследованные им звезды разбились на две группы примерно одинаковой численности. В одной группе оказались светила, вращающиеся в точности так, как наше Солнце. А в другой — звездные «волчки», крутящиеся примерно в пятьдесят раз быстрее. Никаких постепенных переходов! Либо вращение по солнечному образцу, либо в пятьдесят раз быстрее. Трудно отделаться в таком случае от мысли, что водораздел между двумя этими группами звезд проходит как раз по признаку: «есть планеты» и «нет планет». И если этот вывод правилен (а все новые данные говорят за то, что он правилен), тогда примерно половина всех звезд Млечного Пути оказывается окружена планетами. И это дает надежную базу для поисков жизни в космосе.

В самом деле, что касается «сырьевого материала» для возникновения жизни, то он во вселенной везде и всюду! Это водород, углерод, кислород, азот и другие элементы, из которых состоит белковое вещество жизни. Они всюду. Они замешаны в тех темных и холодных облаках межзвездной пыли и газа, из которых образуются звезды и планеты. Там, в этих облаках, как выяснено недавно, всегда есть вода, углекислый газ, метан, аммиак (в виде замерзших льдинок, конечно). Там есть, вероятно, и еще более сложные вещества, которые можно считать уже не сырым материалом, а настоящим «полуфабрикатом» жизни! Это так называемые полипептиды, те кирпичики, из которых строятся еще более сложные белки жизни. В составе нескольких выпавших на Землю метеоритов найдены были недавно следы полипептидов. Образовались они, несомненно, там же, в облаках холодной космической пыли, в результате столкновений и постепенного усложнения простых частиц вещества. Так что, стоит только возникнуть звезде и около нее планете, как «закваска» жизни там уже налицо. И наука сегодня не сомневается больше, что жизнь в космосе (по крайней мере в простейших ее формах) — это столь же естественное и регулярное состояние материи, как, скажем, газ и пыль между звездами, как раскаленное вещество звезд, как холодная кора планет.

Но тут возникает серьезный вопрос. Путь от простейших форм жизни, от каких-нибудь комочков белковой слизи до разумных существ — дистанция огромного размера! Каковы шансы, что путь этот пройден где-нибудь, кроме Земли?

Картина здесь получается примерно такая. История жизни на Земле от белковой молекулы до человека заняла не менее трех с половиной — четырех миллиардов лет. И предпосылкой для этого был прежде всего ровный и постоянный свет Солнца. Если бы Солнце все это время светило неровно, если бы оно давало резкие вспышки и затухания (а такие колебания яркости характерны для многих звезд), тогда жизнь на Земле не продвинулась бы далеко. Эволюция прервалась бы, оставив после себя окоченевшие от холода либо пострадавшие от перегрева трупы живых существ. Значит, далеко не всякая звезда способна дать приют высокоразвитой жизни. Необходимо светило, которое на протяжении долгих миллиардов лет сияло бы ровным и достаточно мощным светом. Астрономы произвели недавно тщательный отбор «подходящих» в этом отношении объектов. Оказалось, что около шести-восьми процентов всех звезд Млечного Пути способны обеспечить подходящие условия для эволюции жизни (к этим звёздам принадлежит и наше Солнце). И что самое замечательное, подавляющее большинство их вращается медленно. А это, как уже говорилось, верный признак того, что там есть планеты.

Итак, примерно пять-шесть процентов. Я повторяю, речь идет о тех звездах, где можно рассчитывать встретить разумную жизнь. Сколько же это получается всего? В Млечном Пути насчитывается около двухсот миллиардов светил. Пять-шесть процентов от двухсот это десять-двенадцать. Итак, возможны десять-двенадцать миллиардов человечеств, подобных нашему, в одном лишь пространстве Млечного Пути! Где искать их?

Среди мерцающих на ночном небе звезд три слабые лучистые точечки привлекают сегодня особенное внимание. Это звезда Эпсилон в созвездии Эридана, затем Эпсилон в созвездии Индейца, и еще — звезда Тау в созвездии Кита. Самый осторожный скептик не Мог бы удержаться от признания поражающего их сходства с нашим дневным светилом! Лучистый поток, льющийся от этих трех звезд, весьма напоминает солнечный. Масса — почти такая же, как у Солнца. Размеры — тоже. По своему положению в пространстве они принадлежат к числу самых близких к нам звезд. Но с расстояния в одиннадцать световых лет (световой год — около десяти триллионов километров) они выглядят на земном небе как скромные звездочки четвертой величины. Совершенно так же выглядело бы и наше ослепительно яркое Солнце для тех, кто, может быть, в эти самые мгновения созерцает свое небо с одной из планет, кружащихся вокруг Эпсилон Эридана или Тау Кита!

Догадываются ли они, что мы думаем сейчас о них? Что земное человечество в своем развитии переходит к коммунизму, который утверждает на Земле Мир, Труд, Свободу, Равенство, Братство и Счастье всех народов?

Может быть, сами они, обитатели этих далеких миров, прошли уже этот путь борьбы за свое светлое будущее? И, может быть, бесчисленное множество цивилизаций, достигнув высшей зрелости, уже научились прокладывать пути друг к другу?

Если дело обстоит так, тогда включение в эту цепь дружеских связей земного человечества — только вопрос времени.

Я сказал: дружеских связей. Да, есть все основания предполагать, что контакт между обществами разумных существ не может быть чем-либо иным, кроме как братским сотрудничеством.

На чем основывается эта уверенность?
Прежде всего на данных астрофизики.

Наше центральное светило — Солнце — и наша планетная система, включая Землю, сравнительно очень молоды. Их возраст около пяти миллиардов лет. Впереди у нашего Солнца по крайней мере еще сорок пять — пятьдесят миллиардов лет. Нужно пояснить, что возраст звезд довольно точно вычисляется по содержанию в них легчайшего химического элемента — водорода. История звезды есть история постепенного «выгорания» водорода — речь идет, конечно, не о простом горении, а о ядерной реакции превращения водорода в гелий.
Так вот, Солнце и Земля молоды. А человечество еще неизмеримо моложе! Первые люди на Земле появились около миллиона лет назад. И из этого миллиона не меньше девятисот девяноста тысяч лет падает на первобытную дикость, рабство и феодализм, на донаучные мифы и младенческое состояние науки.

В чрезвычайно остроумной и образной форме это положение вещей обрисовано профессором Джоном Берналом, знаменитым английским ученым и борцом за мир.

Бернал вводит — для наглядности — новый масштаб времени. Он предлагает считать миллион лет за один год. И, во-вторых, он принимает за начальный момент отсчета 12 часов — полдень — сегодняшнего, дня. Тогда, в этой новой, условной шкале времени, человечество появилось «год назад». Земледелие возникло «неделю тому назад». Первые иероглифы были изобретены «позавчера». Буквенная письменность стала достоянием людей «вчера». Колумб открыл Америку «сегодня в 7 часов утра». Первую паровую машину изобрели «в 10 часов утра». Телеграф и телефон появились «в 20 минут двенадцатого». Радио и автомобиль были изобретены «без 25 минут 12». Атомная энергия оказалась впервые использованной «без шести минут 12». И, наконец, первый искусственный спутник Земли взлетел «минуту тому назад»! Это в прошлом. А впереди, в будущем, у Солнца и Земли — и, значит, у человечества — еще 45—50 тысяч лет, по берналовскому счету времени.

Итак, картина получается совершенно отчетливая. Из всей прошлой и будущей истории планеты на эпоху младенческого состояния человечества приходится ничтожный отрезок — какая-нибудь пятидесятитысячная доля времени (миллион из 50—55 миллиардов лет). А на период перехода к тому, что будет подлинной историей, — еще меньше. Ведь время, которое истекло от начала Великой Октябрьской социалистической, резолюции до наших дней (когда лагерь социализма объединяет уже более миллиарда людей), меньше чем пол зека!

Так или иначе, на нынешний период социального (и одновременно научно-технического) скачка придется совсем уже исчезающе-малая, какая-нибудь полумиллиардная дробь от всей прошедшей и будущей истории нашей планеты. Но чем короче отрезок развития, тем меньше шансов случайно застать где-нибудь в Млечном Пути цивилизацию, проходящую именно этот отрезок.

В чаще звезд имеются светила всех возрастов. И простой подсчет показывает, что из нескольких миллиардов предполагаемых очагов разума в каждый данный момент совершают свой переход от младенчества к зрелости лишь отдельные единицы. Немногим большее число обществ пребывает в состоянии младенчества — в том состоянии, когда нет ни развитой техники, ни зрелой науки, ни уровня мышления, необходимого для участия в космических связях. И, наконец, гигантски преобладающее большинство цивилизаций, по расчету вероятности, несомненно, успело перейти на самые высокие ступени социальной гармонии и технической мощи! Именно с ними, со «старшими братьями» по духу, по разуму, мы и можем рассчитывать скорее всего встретиться в космосе. Нам нечего, стало быть, страшиться перспективы этих встреч. Наоборот, нам следует ожидать их с величайшим оптимизмом!

Именно так рассуждал Циолковский. Он много и глубоко задумывался над проблемой космических связей. «Подаваясь вперед гигантскими шагами, — писал Константин Эдуардович в 1924 году, — мы будем встречать все новые и новые миры разумных существ, бесконечные градации поколений, более совершенных, чем человек и даже чем его совершенные потомки. Может ли быть, чтобы они (очаги разума в космосе) не установили между собой связь?..» «Может ли быть, — продолжал Циолковский, — чтобы их общественная организация не превосходила все, что мы знаем сегодня? Какая это могущественная сила, мы и представить себе не можем. Невероятно, чтобы она не оказала когда-нибудь влияния на земную жизнь…»

Советский писатель и ученый Иван Антонович Ефремов в романе «Туманность Андромеды» в поэтически пленительной (и вместе с тем научно отточенной) форме высказал свою мечту. Мечту о включении человечества в космическое братство разума, о федерации счастливых и свободных обществ,- населяющих острова вселенной!

В эпоху будущего, отделенную от наших дней пятью или шестью веками, рассказывается в «Туманности Андромеды», произошло событие, настолько важное, что оно «ознаменовало новую эру в существовании человека». Индиец-ученый Кам Амат уловил первые осмысленные сигналы, шедшие от планетной системы в двойной звезде «61-я Лебедя». Расшифровке сигналов помогли логические и переводные машины. Сигналы с «61-й Лебедя» (к ним присоединились вскоре и другие сигналы) извещали о существовании «Великого Кольца», или содружества планетных систем в космосе. Люди солнечного мира приглашались примкнуть к этому «Кольцу».

Все это, конечно, лишь фантазия, но фантазия, несущая черты дальновидного научного прогноза. Ее пафос — в глубокой вере в торжество разума как материальной силы, познающей и преобразующей мир.

Приход «Эры Великого Кольца», не сомневается Ефремов, будет означать для человечества не только расширение научных знаний, не только техническую революцию, связанную, как он пишет, с «приобщением Земли к жизни, творчеству и мыслям других населенных миров». «Эра Кольца» принесет за собой и переворот в общественном сознании людей. Люди вольются в содружество разумных сил космоса, обновившись духовно и морально, «слившись с братьями по разуму в одну бесконечно богатую радостью и счастьем семью».

Можно не соглашаться с Ефремовым по тем или иным частным вопросам. Можно спорить с трактовкой отдельных сторон той картины будущего, которую он нарисовал в своем романе. Но сама идея «Великого Кольца» — это, повторяю, нечто большее, чем литературная фантазия. Это та область, где художественный вымысел сливается с научным предвидением. И, кто знает, дело может обернуться так, что описываемые Ефремовым события произойдут скорее, гораздо скорее, чем в XXV веке! Темпы научного прогресса опять и опять могут перехлестнуть через самые смелые прогнозы и ожидания. Во всяком случае Иван Антонович Ефремов вряд ли мог предполагать, что не пройдет и трех лет после выхода в свет его романа, как радиоастрономы приступят всерьез к тому, что можно назвать «вахтой Великого Кольца».

Дело обстоит именно так. В апреле позапрошлого года одна из крупных радиообсерваторий, руководимая профессором Отто Струве, приступила к систематическому прослушиванию того сектора неба, где находятся звезды Эпсилон Эридана и Тау Кита (Эти опыты вскоре пришлось прервать, так как мощность американского радиотелескопа в Гринбэнке (штат Западная Виргиния) оказалась меньшей, чем было запланировано.). Я напоминаю, что эти два сравнительно близких к Солнцу светила рассматриваются астрономами как наиболее обещающие. Если там, вблизи этих звезд, живут разумные существа, возможно, они посылают в сторону Солнца осмысленные радиосигналы. Естественно предположить далее, что эти сигналы идут на волнах в диапазоне 1 ООО—10000 мегагерц. Ведь как раз этот диапазон меньше всего страдает от помех в планетных атмосферах и в межзвездном газе. Можно ли принимать радиоволны со столь большого расстояния? Да, это стало возможно в самые последние годы. Введены в строй гигантские радиотелескопы. Под Москвой строится, например, самая большая в мире зеркальная антенна. Кроме того, радиотехника располагает сегодня сверхчувствительными усилителями — здесь сыграли важную роль недавние работы советских ученых Басова и Прохорова. И вот, если считать, что наши собратья на соседних звездах применяют генераторы такой же мощности, что и наши инженеры, — тогда переговорная радиосвязь могла бы уже сегодня вестись на расстоянии до пятнадцати световых лет. Звезды Эпсилон Эридана и Тау Кита расположены как раз в этих пределах. (Есть тут, впрочем, одно досадное обстоятельство. Радиоволны бегут с такой же скоростью, что и свет. Значит, на каждую реплику пришлось бы ждать ответа больше двадцати лет. «Немножко» медленно! Но это все же не могло бы помешать организации связи.)

Итак, вопрос о радиокоммуникациях с островами разума в космосе ставится сегодня как вполне серьезная научная задача. Этот вопрос обсуждается в научной литературе. Высказываются разные мнения и вносятся разные предложения. Вот, скажем, исследование физика Брасвелла, опубликованное в лондонском научном журнала «Нэйчур». В статье. Брасвелла разбирается вопрос: как могут поступить возможные обитатели планетных систем звезд Эпсилон Эридана и Тау Кита, если их техника намного превосходит земную? Тогда, считает Брасвелл, вероятнее всего они постараются забросить в солнечную систему контейнеры с автоматической аппаратурой. Брасвелл имеет в виду кибернетические приборы, способные самостоятельно ориентироваться, принимать логические решения, вести переговоры. Не исключена возможность, пишет Брасвелл, что в солнечной системе уже движутся такие контейнеры, подающие радиосигналы по определенному коду. Статья заканчивается изложением конкретного плана, как искать и как расшифровать такие сигналы.

Еще оригинальнее идея физика Дайсона — о ней шла речь в прошлой моей беседе. Я изложил тогда соображения Дайсона по поводу так называемой «реконструкции» планеты Юпитер. Эти работы, считает Дайсон, приведут в будущем к сооружению своего рода купола, или «футляра», в который оказалось бы заключено Солнце. И вот, по мнению Дайсона, любая высокоразвитая цивилизация в любой планетной системе неизбежно проходит через стадию таких работ. Цель их — полное использование лучистой энергии звезды. Каждое общество разумных существ, согласно этой гипотезе, окружает рано или поздно свое центральное светило непрозрачным куполом. И тогда на небе вместо прежней звезды появляется то, что Дайсон называет «точечным источником инфракрасных лучей». Искать такие (невидимые глазом) «точечные источники», излучающие волны в диапазоне 10—20 микрон, Дайсон и предлагает астрономам. Открытие хотя бы одного такого источника тотчас же обозначило бы на небе место, где возможен очаг разумной жизни. Таково мнение Дайсона. И после этого, говорит Дайсон, можно было бы думать о проблеме радиосвязи о этим очагом.

Разумеется, могут сказать (и справедливо сказать), что все эти смелые планы и гипотезы покоятся пока еще на слишком шатком основании. Да, конечно, это еще самая первоначальная стадия нащупывания путей, период «проб и ошибок». Это еще даже не пролог, а пролог к прологу грядущей эпохи космических связей людей Земли.

Но все дело в том, что наступление этой эпохи объективно неизбежно.

«Верю в блестящее будущее человечества, — писал Циолковский. — Верю, что человечество не только наследует Землю... Отсюда, из сферы Солнца, начнется распространение человека по всей вселенной. В этом я глубоко убежден».

Владимир Львов

Просмотров: 3773