Пряный аромат судьбы

01 августа 2010 года, 00:00

Коллаж Лили Чуриловой

«Poivre» по-французски значит «перец». Так вышло, что фамилия Пуавр досталась человеку, жизнь которого, полная приключений, оказалась тесно связанной с перцем и прочими специями

Сегодня пакетики с корицей и ванилью лежат на бакалейных полках любого магазина, хранятся в кухонных шкафчиках каждой неленивой хозяйки. А было время, когда пряности служили одним из важнейших стимулов колониальной экспансии, ведь этот товар приносил баснословные прибыли. На протяжении полутора веков торговля некоторыми видами пряностей контролировалась голландцами, которые в начале XVII столетия отвоевали у португальцев Молуккские острова — родину гвоздики и мускатного ореха. В середине XVIII века монополию голландцев сокрушил своим упорством герой нашего повествования…

Пьер Пуавр родился 23 августа 1719 года в Лионе в семье зажиточного торговца шелком. Мальчик рос смышленым и охотно учился. Освоив курс теологии в школе миссионерского ордена Св. Иосифа, он отправился в Париж, в семинарию Общества иностранных миссий, ибо решил посвятить свою жизнь распространению христианства на Востоке. Что определило этот выбор — стремление сеять семена веры или желание повидать мир? Этого мы не знаем. Зато знаем, что юности свойственны мечты о дальних морях, неизведанных странах, подвигах и открытиях. Пуавру удалось превратить свои мечты в реальность.

В 1740 году, еще не приняв духовный сан, Пьер отплыл на Восток с испытательной миссией: ему поручалось обращать в христианство жителей Китая и Кохинхины (сейчас это территория Южного Вьетнама). Однако, сойдя на китайский берег, молодой миссионер оказался в тюрьме. История его заточения темна. Биографы утверждали, что в пути Пуавр познакомился с китайцем, который выказал ему расположение и снабдил письмом, уверив, что оно рекомендательное. На самом деле в письме говорилось, что его предъявитель — опасный человек, заслуживающий смерти. Возможно, коварный китаец претерпел от европейцев какие-то несправедливости и решил выместить свои обиды на одном из них. Первый же мандарин, которому французский путешественник показал этот  документ, арестовал бедолагу. Впрочем, условия заточения (по собственным словам Пуавра) оказались довольно мягкими. Узник даже смог немного освоить китайский язык и составить прошение о помиловании. Губернатор Кантона проникся сочувствием к доверчивому юноше и выпустил его на свободу. Пару лет он провел в Кантоне (так европейцы называли в то время Гуанчжоу, столицу южнокитайской провинции Гуандун), а затем в компании еще нескольких французских миссионеров отправился в Макао (Аомынь) и далее в Файфо (Хойан) и Кохинхину.

Два года миссионер кочевал по юго-востоку Азии, пытаясь обратить местное население в христианство, однако больших успехов на этом поприще не добился. Видимо, проповедь Евангелия не была его настоящим призванием. С большей увлеченностью Пуавр учил языки, присматривался к местным обычаям, изучал особенности климата, растительного и животного мира. Он интересовался абсолютно всем — политическим устройством азиатских государств, их экономикой и культурой, но особое внимание уделял вопросам организации торговли и сельского хозяйства. Его дневник, который он вел с начала своих путешествий, быстро пополнялся записями и зарисовками.

Миссия натуралиста

23 августа 1719 года В Лионе родился Пьер Пуавр.
1740 год Отправился миссионером на Восток.
1749 год Отбыл в восточные колонии в качестве служащего Французской Ост-Индской компании.
17 июля 1767 года Вступил в должность «командующего комиссара и генерального интенданта» островов Иль-де-Франс и Бурбон.
25 июня 1770 года Снаряженная Пуавром экспедиция привезла на Иль-де-Франс большую партию семян и саженцев мускатника и гвоздичного дерева. Растения удалось акклиматизировать.
1772 год Навсегда покинул Маскарены и возвратился во Францию.
6 января 1786 года Пуавр умер в своем имении Ла-Фрета неподалеку от Лиона.

Пьер Пуавр, путешественник, натуралист

Роковое ранение

В 1745 году Пьер Пуавр собрался вернуться во Францию. По одним свидетельствам, его отозвали в связи с неуспехом миссии. По другим — он сам решил ненадолго посетить Европу, чтобы повидаться с семьей, принять духовный сан и затем продолжить свою деятельность на Востоке. Однако судьба распорядилась иначе. В проливе Банка, в Яванском море, «Дофин», корабль Французской Ост-Индской компании, на котором плыл Пуавр, был атакован англичанами (с 1742 года Англия и Франция находились в состоянии войны, участвуя в более широком международном конфликте — Войне за австрийское наследство, затронувшей не только Европу, но и Северную Америку, и Индию). Молодой человек вместе с экипажем геройски оборонял судно, но пушечное ядро повредило ему кисть правой руки. Французы проиграли бой. Раненый миссионер вместе со своими соотечественниками оказался в трюме британского фрегата. Через сутки у него началась гангрена, и корабельный доктор провел ампутацию. Придя в сознание, Пуавр воскликнул: «Какая жалость! Теперь я не смогу рисовать!» Однако утрата правой руки лишила его не только возможности заниматься живописью (к которой у него были явные склонности) — она перекрыла дорогу к духовному сану. С миссионерской деятельностью было покончено. Надо было выбирать иное поприще.

Пленники на судне — тяжелая обуза, поэтому английские моряки постарались поскорее от них избавиться: они доставили французов на ближайший остров — им оказалась Ява — и предоставили им свободу. Так наш герой попал в Батавию (ныне Джакарта, столица Индонезии), в самое сердце Голландской Ост-Индии. В середине XVIII столетия этот город был политическим и торговым центром нидерландских колониальных владений в Азии. Здесь кипела деловая жизнь Голландской Ост-Индской компании (1602–1798), которая в те времена еще сохраняла абсолютную монополию на торговлю самыми дорогостоящими пряностями — гвоздикой и мускатным орехом. Голландцы ревностно оберегали эту монополию, приносившую акционерам Компании немыслимые барыши. Видимо, именно во время пребывания в Батавии Пуавра впервые посетила авантюрная идея — раздобыть саженцы этих растений и заняться их разведением. Почему бы Франции не потеснить голландцев на рынке торговли столь ценным товаром? Ведь в Азии наверняка можно найти места, где мускатник и гвоздичное дерево смогут произрастать так же пышно, как и на островах Малайского архипелага… 

1. Мускатный орех
2. Почки гвоздикиФото: OLF/EAST NEWS

Объект желания

Объект желания Китайцам гвоздика была известна еще в глубокой древности, но европейцы впервые познакомились с ней лишь в IV веке. Дo XVI столетия торговля этой пряностью находилась в руках арабских купцов, а затем перешла к португальцам, которые завезли в Старый Свет также мускатный орех. В начале XVII века голландцы отвоевали у Португалии Молуккские острова — родину мускатника и гвоздичного дерева. 

Сосредоточив плантации на двух островах и систематически уничтожая дикорастущие растения в других частях архипелага, Голландская Ост–Индская компания монополизировала торговлю этими пряностями и поддерживала на них исключительно высокие цены, порой прибегая к крайним мерам: по свидетельству ботаника Вальмона де Бомара, в 1760 году в Амстердаме Компания сожгла около 4000 тонн специй, чтобы не допустить падения цен.

Бури, пираты, тюрьма

Пробыв четыре месяца на Яве, Пуавр садится на торговый корабль, отплывающий в Мергуи, ныне Мьей (этот небольшой городок современной Мьянмы в те времена был крупным портом). Морские путешествия — дело опасное. Ветхий парусник с трудом справлялся со свирепыми штормами, частыми в этих широтах, и несколько раз оказывался на волосок от гибели. Но в конце концов нашему герою все же удалось достигнуть западного побережья Индокитая.

Во время вынужденной «зимовки» в Мергуи Пуавр познакомился с особенностями политической и экономической жизни Сиама. Могущественная тайская империя в то время охватывала почти весь Индокитайский полуостров. Как всегда, француза более всего интересовало сельское хозяйство. Он сразу оценил благодатный климат Сиама, плодородие местных почв, разнообразие зерновых, плодовых и овощных культур. Но крайняя нищета народа, обитавшего в местах, которые показались европейцу настоящим «земным раем», поразила его.

В конце лета 1746 года Пуавр морем перебрался в Пондишери — столицу Французской Индии, расположенную по другую сторону Бенгальского залива, на Коромандельском берегу. Там судьба свела его с адмиралом Бертраном Франсуа де Лабурдонне. В 1735 году он был назначен губернатором двух французских островов, расположенных к востоку от Мадагаскара — Иль-де-Франса (ныне называемого Маврикием) и Бурбона (ныне остров Реюньон). Благодаря его усилиям на островах начали обустраиваться порты с ремонтными доками — Порт-Луи и Сен-Дени, началась прокладка дорог, расширялись плантации сахарного тростника, индиго и маниоки. Но административная деятельность Лабурдонне продолжалась  недолго. Вспыхнувшая в 1740 году Война за австрийское наследство обострила англо-французское соперничество в колониях. Людовик XV приказал адмиралу вернуться в Индию и возглавить французские наземные и военно-морские силы ввиду неизбежных столкновений с британцами. В 1746 году губернатор Пондишери Жозеф Франсуа Дюплекс вознамерился отобрать у англичан важный стратегический пункт — Мадрас (ныне Ченнай). В сентябре того же года эскадра Лабурдонне осадила город. Адмирал добился капитуляции Мадраса всего за пять дней. При этом он не потерял ни одного человека.

Если верить ранним биографам Пуавра, он отплыл из Пондишери вместе с Лабурдонне, вернувшимся из военной экспедиции. Однако идти прямиком в Европу суда адмирала не могли: французская эскадра была почти полностью уничтожена на рейде Мадраса невероятно сильным штормом. Поэтому Лабурдонне увел сохранившие плавучесть суда в доки Порт-Луи, и так наш герой впервые оказался на острове Иль-де-Франс, с которым будут связаны важнейшие события в его жизни. Там он с восторгом обнаружил, что местный влажный климат и почвы острова как нельзя лучше подходят для выращивания пряностей. Его замысел начал приобретать реальные очертания. Оставалось только заручиться поддержкой Французской Ост-Индской компании, без которой реализация этого авантюрного проекта была бы невозможна. Созданная еще в 1664 году, эта Компания контролировала во Франции торговлю колониальными товарами — шелком, хлопком, экзотическими фруктами, а также теми пряностями, на которые не распространялась монополия голландцев.

В 1747 году вместе с Лабурдонне Пуавр двинулся в Европу. По пути их парусник заходил в некоторые порты африканского побережья и на Мартинику, так что натуралист-любитель продолжал расширять круг своих наблюдений. На Мартинике адмиралу пришлось задержаться, а Пуавр продолжил свой путь и добрался до голландского острова Синт-Эстатиус (из группы Малых Антильских островов), где пересел на торговое судно. После долгих месяцев плавания он наконец оказался вблизи родины. Однако в XVIII столетии и вблизи европейских берегов было отнюдь не безопасно: осенью 1748 года в Ла-Манше голландский парусник атаковали корсары. Спустя несколько дней корабль захватили англичане. Пуавр угодил в английскую тюрьму. Пока британские власти решали, что им делать с подданным враждебной страны, 18 октября 1748 года в Ахене был подписан мирный договор, завершивший Войну за австрийское наследство, и пленника просто отпустили домой.

Название Монплезир носит сейчас это здание, выстроенное в колониальном стиле в XIX веке. Фото:  ALAMY/PHOTAS

Дитя Пуавра

Ботанический сад «Памплемус» на Маврикии, занимающий площадь в 25 гектаров, — старейший в Южном полушарии.  Когда-то благодаря Пуавру он пополнился множеством экзотических культур (около 600 видов), таких как хлебное дерево (из семейства тутовых), терминалия (растение семейства комбретовых с ценной древесиной), мангостин (плодовое дерево семейства клузиевых), эуфориа лонгана, саговая пальма и другие. С 1988 года сад носит имя первого премьер-министра Республики Маврикий Сивусагара Рамгулана.

Предложение, от которого нельзя отказаться

По возвращении на родину Пуавр сразу же обратился со своим проектом во Французскую Ост-Индскую компанию. Ее администрации предложение показалось рискованным, но чрезвычайно соблазнительным. Широкая образованность Пуавра, богатый опыт жизни на Востоке и отличное знание восточных языков также произвели благоприятное впечатление. После бурных споров между управляющими решение наконец было принято: Компания направила Пуавра в Кохинхину в статусе королевского посла. Ему поручалось наладить торговые отношения с этой страной, а также расширить позиции Франции на рынке пряностей. Фактически это означало, что Ост-Индская компания соглашалась содействовать попыткам Пуавра выкрасть у голландцев семена или саженцы драгоценных растений.

К августу 1749 года наш герой добрался до Кохинхины. Тамошний правитель оказал ему радушный прием, обрадовавшись возможности без переводчика общаться с воспитанным, знающим восточные обычаи европейцем, и вскоре подписал выгодный для Франции торговый договор. Решив эту задачу, Пуавр с головой погрузился в любимое занятие — ботанические и агрономические изыскания. Благодаря покровительству кохинхинского двора эта деятельность не встретила никаких препятствий, и когда в конце 1750 года, завершив дипломатическую миссию, он отплывал из Кохинхины на Иль-де-Франс, то увозил с собой не только королевские дары (по утверждениям биографов, все подарки, даже личные, Пуавр сдал в казну Ост-Индской компании), но и саженцы ценных растений: перечной лианы, корицы, каучуконосной гевеи,  лакового дерева, а также семена «сухого риса». На острове все растения были высажены в имении Монплезир, ранее принадлежавшем Лабурдонне, и поручены уходу Жана Батиста Кристиана Фюзе-Обле, ботаника и фармацевта Французской Ост-Индской компании. Так благодаря нашему герою был заложен первый в Южном полушарии ботанический сад, получивший название «Памплемус» (pamplemousse по-французски — «грейпфрут») по местности, где он был расположен. Сад и сегодня — главная достопримечательность Маврикия. Большинство саженцев прижилось, но акклиматизировать «сухой рис», которому Пуавр придавал особое значение, не удалось. Для выращивания этого вида круглозернистого риса не требуется специального увлажнения почвы, ему достаточно дождевого орошения. Однако ему нужны большие поля и множество рабочих рук. Чернокожие рабы загубили драгоценные посевы неумелым поливом.

Сегодня сад «Памплемус» славится коллекцией кувшинковых, в частности с гигант-ской кувшинкой — викторией-регией . Фото: Michele Falzone/EAST NEWS

Подкупы и интриги

Закладка сада «Памплемус» стала первым шагом в решении главной задачи. И перец, и корица, и экзотические фрукты, безусловно, являлись ценным товаром, но их стоимость не шла ни в какое сравнение с баснословной стоимостью мускатного ореха и гвоздики, которую монопольно удерживали голландцы. Пуавр горел желанием во что бы то ни стало раздобыть эти растения. Получить их у голландцев напрямую не представлялось возможным. Поэтому в 1752 году он отправился в Манилу, административный центр испанских владений в Юго-Восточной Азии, ибо знал, что между испанскими Филиппинами и голландскими Молукками действуют каналы нелегальной торговли. Однако предприятие было очень рискованное. Многочисленные быстроходные и хорошо вооруженные голландские сторожевые суда большими группами постоянно курсировали вдоль берегов, останавливали всех «чужаков», допрашивали экипаж. Сбежать от них груженому торговому судну было практически невозможно. В случае малейших подозрений проверяли трюмы. Если обнаруживали контрабанду, особенно мускатный орех и гвоздику, происходила конфискация груза и всего судна, а команда оказывалась в голландской тюрьме в Батавии. Туземцев, уличенных в контрабанде, казнили, их селения подвергались разграблению, а их поля — уничтожению.

Надежда приобрести семена или саженцы через губернатора Филиппин, которого Пуавр попытался подкупить, не оправдалась. Он утроил свои усилия и раздобыл у местного китайца горсть свежих мускатных орехов, которые сумел прорастить. С большими предосторожностями несколько стебельков были отправлены в Париж, где знаменитые натуралисты Жорж Луи де Бюффон и Антуан де Жюсье подтвердили аутентичность растений. Остальные ростки (по разным сведениям, от пяти до двенадцати штук) Пуавр привез на Иль-де-Франс и поручил их заботам Фюзе-Обле. Неизвестно, был ли ботаник тайным агентом голландцев (некоторые историки считают, что был) или же просто завидовал чужому успеху? Как бы то ни было, между ним и Пуавром вспыхнул конфликт. Поначалу Фюзе-Обле отрицал, что имеет дело с настоящими мускатниками, потом утверждал, что растения не смогут выжить в местном климате, затем стал строчить жалобы в администрацию Ост-Индской компании. Тем временем саженцы погибли. Злые языки утверждали, что Фюзе-Обле полил их кипятком. Все надо было начинать сначала. В обход решений административного совета острова губернатор Жан Батист Буве де Лозье доверил Пуавру старенький фрегат, и в мае 1754 года тот вновь пустился в плавание. Легко сказать — пустился в плавание! А если оно длится почти год? А если оно требует умения ускользать от погони голландских сторожевиков, не попадаться в лапы малайских пиратов, держать дырявую посудину на плаву во время штормов, усмирять постоянно бунтующий экипаж? 

В апреле 1755 года наш герой добрался до Лифао, гавани в восточной — португальской — части острова Тимор, но смог раздобыть там лишь саженцы дикого мускатника, не обладавшие сильным ароматом, свойственным культурным растениям, а также несколько семян гвоздичного дерева. Он снова привез их на Иль-де-Франс, и споры с Фюзе-Обле разгорелись с новой силой. Разбирая конфликт, Ост-Индская компания подтвердила правоту Пуавра в идентификации растений и… увеличила жалованье Фюзе-Обле! Обиженный Пуавр решил больше не испытывать судьбу и вернуться на родину. Путь в Европу опять не обошелся без приключений. После остановки на Мадагаскаре, где команда пережидала зимние штормы, судно, на котором плыл Пуавр, захватили англичане (Англия и Франция вновь находились в военном противостоянии, на этот раз как участники Семилетней войны). Путешественник был интернирован и несколько месяцев провел в тюрьме ирландского города Корк. Лишь в марте 1757 года он получил свободу, а к апрелю добрался до Парижа.

Надо признать, родина встретила его тепло. Имя Пьера Пуавра уже было известно в ученых кругах. Еще в 1754 году он был избран корреспондентом Французской академии наук. Пять лет спустя он стал членом Академии наук, изящной словесности и искусств Лиона. Генеральный контролер финансов Анри Леонар Бертен, интересовавшийся агрономией и писавший книги по истории Китая, выхлопотал для него солидное вознаграждение в 20 000 ливров, а затем и дворянский титул. Пуавр с комфортом устроился в поместье Ла-Фрета на берегу Соны, в паре лье от родного Лиона, соорудил себе теплицу с экзотическими растениями, приводил в порядок путевые дневники, писал «Путешествия философа» и строил матримониальные планы… Но разве оседлая жизнь может удовлетворить того, кто познал вкус странствий? Когда в 1766 году министр военно-морского флота Шуазель-Прален предложил Пуавру должность интенданта островов Иль-де-Франс и Бурбон, выкупленных короной у Ост-Индской компании, тот колебался недолго. Правда, прежде чем принять окончательное решение, ему пришлось уговаривать невесту, но та в конце концов согласилась отправиться с ним на край света. Перед отъездом 47-летний Пьер Пуавр сочетался браком с семнадцатилетней красавицей Франсуазой Робен де Ливе (именно она вдохновила французского писателя и ботаника Бернардена де Сен-Пьера на создание романа «Поль и Виргиния», действие которого разворачивается на острове Иль-де-Франс). Плавание через океаны заменило новобрачным свадебное путешествие.

Мундир и гвоздика

Команда «Утренней звезды», отправившейся летом 1769 года на поиски саженцев мускатника, встретила теплый прием на островах Геби и Патани. В знак дружбы правитель Геби предложил французам обменяться подарками, попросив подарить ему корабельный флаг и офицерский мундир. Капитан д'Эчеверри снял с себя почти всю одежду и собственноручно обрядил малайского «короля» в униформу лейтенанта французского флота, а затем водрузил перед его жилищем белое полотнище — опознавательный знак судов, принадлежащих французской короне. Ответным подарком малайцев стали саженцы и семена мускатника и гвоздичника с острова Патани. Отсутствие флага и штатская одежда капитана сослужили доб рую службу на обратном пути: в проливе Бонтанг «Утреннюю звезду» остановили голландцы, д'Эчеверри удалось убедить их, что судно выполняет частный рейс, и избежать досмотра.

Рынок на Молуккских островах. Гравюра из книги «Путешествие Яна Хейгена Линсхотена в Ост-Индию». Фото: IMAGE ASSET MANAGEMEN/EAST NEWS

Крах монополии

17 июля 1767 года Пуавр прибыл в Порт-Луи и вступил в должность «командующего комиссара и генерального интенданта» островов Иль-де-Франс и Бурбон. Получив широкие административные, финансовые и судебные полномочия, интендант с энтузиазмом принялся обустраивать колонию. Но мысль о заветных пряностях по-прежнему не давала покоя, и в начале лета 1769 года Пуавр снарядил очередную экспедицию из двух парусников — «Бдительный» и «Утренняя звезда», однако на этот раз сам остался дома.

«Бдительный» ушел на Тимор и через год вернулся без добычи. Зато поход «Утренней звезды» под командованием лейтенанта д'Эчеверри оказался успешным. Сначала судно посетило Молуккские острова Серам и Геби, но оказалось, что там мускатник и гвоздичное дерево полностью истреблены голландцами, которые систематически уничтожали эти растения за пределами своих плантаций. Затем «Утренняя звезда» дошла до Патани (ныне остров Хальмахера), где в глубине острова еще можно было отыскать побеги ценных деревьев. Правители Геби и Патани, враждебно настроенные по отношению к голландцам, бессовестно грабившим малайские земли, оказали французам теплый прием и попросили покровительства французского короля. Именно из их рук посланцы Пуавра получили наконец растения, ради которых они рисковали жизнью. Когда 25 июня 1770 года «Утренняя звезда» вернулась в Порт-Луи, начальник экспедиции ботаник Прово вручил Пуавру 400 ростков мускатника, 10 000 живых мускатных орехов, 70 саженцев гвоздичного дерева и ящичек семян этого растения. Большая часть растений была высажена в саду «Памплемус», который к этому моменту Пуавр выкупил у Ост-Индской компании вместе с домом Лабурдонне. Некоторые саженцы Пуавр доверил колонистам Иль-де-Франса из числа самых надежных. Опасаясь, что хрупкие растения не выживут, через год он снова отправил верного Прово за добычей и летом 1772 года получил новую партию саженцев и семян. Это была настоящая победа! Голландская монополия на самый дорогой колониальный товар рухнула. Французские власти сразу же наложили запрет на дальнейший экспорт этих культур, но интендант Иль-де-Франса добился разрешения развести их плантации на Бурбоне и во Французской Гвиане.

Итак, цель, которую он перед собой поставил много лет назад, достигнута. Можно уходить на покой. Перед возвращением на родину Пуавр составил подробнейшую инструкцию по уходу за плантациями мускатника, гвоздичного дерева и прочих экзотических культур и сам подобрал преемника — ботаника Жана Николя Сере на пост директора сада «Памплемус». Сад, когда-то выкупленный им в собственность, он продал французской короне, причем за ту же сумму, за которую ранее приобрел. В 1772 году Пуавр с женой и двумя дочерьми, Мари Антуа нетт Франсуаз и Франсуаз Жюльенн, родившимися на Иль-де-Франсe, навсегда покинул Маскарены и вернулся во Францию. Получив от короля ежегодный пенсион в 12 000 ливров, он удалился в имение Ла-Фрета, где мирно скончался 6 января 1786 года в возрасте 66 лет. Его вдова вскоре вышла замуж за известного экономиста Пьера Самюеля Дюпона де Немура. Именно он составил первую подробную биографию нашего героя. Она была опубликована в том же 1786 году, а затем напечатана в предисловии к томику сочинений Пуавра, главным из которых были «Путешествия философа, или Заметки о нравах и ремеслах народов Африки, Азии и Америки». Книга, написанная в далеком XVIII столетии, и сегодня остается увлекательным чтением. А от ее страниц веет ароматом мускатного ореха… 

Рубрика: Люди и судьбы
Ключевые слова: пряности
Просмотров: 6898