Шифры сокровища Викса

Шифры сокровища Викса

Эта загадка родилась более века назад...

В середине прошлого столетия французские археологи начали раскопки древних кельтских городов Бибракте и Алезии. Бибракте был главным городом одного из крупнейших кельтских племен, а в Алезии когда-то был окружен и пленен воинами Цезаря предводитель всеобщего восстания галлов против Рима — Верцингеторикс, «великий Викс».

Среди многочисленных находок — скульптур, посуды, оружия — археологи нашли и огромное количество монет.

В «Сокровище великого Викса», как назвали археологи эту коллекцию, были монеты и античные и кельтские... На одних монетах застыла лучезарная улыбка солнцеликого Аполлона, на других — легкие колесницы Филиппа Македонского, на третьих — грозный лев. А рядом с этими античными лицами и фигурами — золотые кружочки с изображением взлохмаченных воинов, непонятных чудовищ, странных овалов, квадратов, линий...

И казалось, что между этими монетами не было ничего общего: четкость античности и неистовство «варварства», классическая законченность и буйство фантазии... Казалось, что кельтские чеканщики просто не могли в своих мастерских повторить образы античной классики, а создать что-либо свое не умели. И появились на их монетах вместо красавца Аполлона всклокоченный «варвар», вместо льва — непонятное чудовище...

Так родилась гипотеза о прогрессирующем вырождении кельтского искусства.

Но вот все новые и новые изделия кельтских металлургов попадали в руки исследователей. И постепенно становилось ясно, что «варвары» умели обращаться с металлом ничуть не хуже греческих и римских мастеров, что по своему изяществу многие их изделия не уступают лучшим образцам античности.

Но почему же тогда это мастерство не сказалось на облике монет? Почему чеканщики Северной Европы не могли повторить образцы античности, хотя явно стремились скопировать их?

Пути к решению этой загадки начали открываться лишь в наше время.

...В ту давнюю эпоху торговые и культурные связи между Средиземноморьем и Северной Европой были много оживленнее, чем это предполагали вначале исследователи. Олово и свинец, янтарь и меха, проделав долгий путь с Северного моря, попадали даже в далекий Египет и таинственную Индию. А из полуденных стран в земли гипербореев шли украшения, драгоценные раковины, оружие. И вместе с изделиями ювелиров, ткачей, оружейников путешествовали по тысячекилометровым торговым путям и монеты. И если оружие, куда бы оно ни попадало, оставалось оружием, то монеты уже переставали быть только монетами. Они становились украшениями, какими-то непонятными, таинственными символами, талисманами.

Вначале кельтские чеканщики копировали изображения чужеземных монет, не особенно, правда, заботясь о полном сходстве с оригиналом, а затем, когда жрецы окончательно приспособили эти талисманы к местным вкусам, верованиям и обычаям, античные лица и фигуры исчезли совсем. Именно поэтому златокудрый Аполлон превратился в лохматого галла, легкие кони, македонской колесницы — в непонятных чудовищ...

Но теперь предстояло выяснить, что же изображают эти талисманы, какой смысл вкладывали кельтские жрецы-друиды в эти таинственные изображения и знаки?

Как ни странно, первыми дешифровалъщиками кельтских монет стали... лингвисты, специалисты по ирландским сагам.

«Все суставы, сочленения и свяжи его начинали дрожать. Его ступни и колени выворачивались... все кости смещались и мускулы вздувались, становясь величиной с кулак бойца — Один глаз уходил внутрь так глубоко, что цапля не смогла бы его достать, другой же выкатывался наружу. Рот растягивался до самых ушей, волосы на голове спутывались как ветки терновника. Это отрывок из саги «Угон быков из Куалнге», повествующей о подвигах «кельтского Геракла» Кухулина. На некоторых кельтских монетах можно увидеть неистового кельта именно в том состоянии, которое описывает сага. Саги сообщают также, что Кухулин «приходил в неистовство» во время посвящения в воины, а испытания и упражнения Кухулина во время этого обряда долго были обязательными для кельтских юношей. Таким образом, кельтские монеты с фигурой «неистового» воина как бы рассказывали о подвигах легендарного героя, изображали систему упражнений и испытаний при посвящении в воины, а возможно, и являлись знаком, отличающим прошедших посвящение.

Дешифровка кельтских монет продолжается. Сейчас уже считается неоспоримым, что многие ив них это не только талисманы, а настоящие шифрованные послания.

От кого? Кому? О чем?

Пока что многие ив этих шифров остаются тайной для науки. Чертежи ли это культовых сооружений? Или первые кельтские календари? Или солнечные и лунные формулы галльских звездочетов? Или своеобразные карты древних мореходов?

Но уже не осталось сомнения, что «огрубление» античных монет — это не свидетельство низкого уровня кельтской культуры, а еще одно доказательство того, что европейская цивилизация рождалась во взаимном обогащении культур различных народов и племен.

Г. Еремин

Ключевые слова: кельты
 
# Вопрос-Ответ