Токийский дневник

01 июня 1960 года, 00:00

В международный аэропорт Ханэда прибывают пассажиры. Они выходят из самолетов с одним желанием: поскорее увидеть, ближе узнать Токио — огромный город, сердце Японии. Но красные неоновые буквы «Токио», сразу бросающиеся я глаза гостям, словно подсказывают: «Не торопитесь попасть в Токио! Поезжайте куда угодно, в любой другой город Японии. Настоящая Япония — это не Токио!»

Еще в Европе мой попутчик-японец дал мне точно такой же, безусловно доброжелательный совет. Однако я рассудил иначе. Правда, я не собирался, конечно, в моем путешествии по Японии ограничиться только столицей. Но ведь Токио неразрывно связан со страной. Именно здесь можно разрешить некоторые японские загадки. Многие города Японии похожи на столицу, и все же Токио — неповторимый, единственный в своем роде город, который заслуживает особого внимания.

Во время моего пребывания в городе я неизменно сравнивал Токио с Пекином. Побывав в Пекине, можно понять, почему каждый китаец мечтает хоть раз в жизни попасть в столицу. Это — город спокойствия и хладнокровия.

Ну, а Токио? Впечатление мое двойственно, как двойствен сам город; я поражен, сбит с толку. Так много здесь прекрасного, интересного, неповторимого, но в то же время столько здесь неразберихи, путаницы, противоречий. Итак, Токио.

***

Я живу на девятом этаже в гостинице «Маруноути». Но здесь нет ничего, что напоминало бы о том, что я нахожусь в Японии. Стремление походить на Запад типично для современной Японии. И в гостинице это особенно заметно. Все японское здесь устраняется с особой тщательностью. И разве только пальмы, стильные бамбуковые стулья да рисовая водка говорят о том, что вы не в Нью-Йорке или Лондоне, а именно в японской столице.

Весь обслуживающий персонал гостиницы разговаривает, конечно, на английском: говорить по-японски считается просто предосудительным.

***

Маленькие цветочницы на Гинзе не знают покоя ни ночью, ни днем. Вряд ли они замечают знаменитые плакучие ивы на улице. Мимо них проносится поток автомашин: «великие» люди торопятся на деловые свидания. А бедные маленькие цветочницы с грустью смотрят на витрины известных магазинов, где собраны самые прекрасные в мире жемчужины, но им приходится ограничиться только созерцанием.

Беспокойна Гинза, самая роскошная улица Токио, японский Бродвей. Эту улицу узнаешь издалека: маяком служит громадное облако света, окутывающее Гинзу. Рекламы, рекламы, рекламы. Они оригинальны, утонченны, расточительны. В их свете теряются темные висячие фонари на маленьких мастерских в узких переулках. Вы видите рекламы на домах, их приклеивают на окна, обвивают вокруг деревьев. А в воздухе носятся воздушные шары и драконы: они рекламируют продукцию торговых фирм. В воздухе путешествует светописьмо газеты «Асахи»: последние известия передаются безостановочно.

Огромные магазины — дэпато — открыты допоздна. «Дэпато» — это заимствованное из английского языка слово, обозначающее магазины, этажи которых соединяются между собой эскалаторами. Японские женщины — частые гостьи этих магазинов, причем чаще всего их влечет сюда чисто «спортивный интерес»: они идут в магазин даже тогда, когда ничего не могут купить. Особенно они любят «обозревать» телевизоры и стиральные машины. Я ни разу не видел, чтобы японскому покупателю предлагали что-нибудь приобрести, обычно он сам выбирает товар.

Дэпато рекламируют себя повсюду, где только можно. Рекламой нередко служит занавес в театре. Да что там занавес! Мне рассказывали о том, что один из владельцев магазина брал напрокат слона, хобот которого он использовал для рекламы.

В Токио есть улицы, на которых автомобили не могут разъехаться — витрины магазинов занимают слишком много места. Автомашины, мотоциклы, тачки, своеобразные повозки, в которых доставляют товары на дом, оттесняют рикш и велосипедистов, которые вынуждены пережидать в немногочисленных нишах в стенах домов. Улицы Токио недостаточно широки для 300 тысяч автомобилей и 15 тысяч такси, которые носятся здесь с бешеной скоростью. Водители автомашин мало считаются со своими коллегами на двухколесных «такси».

Уличное движение — большая проблема для города. Нужно, чтобы улицы были шире, а для этого в первую очередь надо убрать витрины магазинов (Это не совсем так. Главной причиной существования узких улиц в Токио является крайне высокая цена на землю. Муниципалитет неоднократно ставил вопрос о расширении улиц, но из-за недостатка финансовых средств для выкупа земли у частных владельцев он до сих пор не разрешен. (Прим. ред.)). Но на это, конечно, потребуется много времени. И проблему «решили» очень просто: рикши были оттеснены в окраинные районы столицы.

Усталые, черные от уличной пыли, опустошенные, вечно страдающие от жажды, с икрами ног, твердыми как камень, бегают рикши изо дня в день по улицам Токио. Зарабатывают они явно недостаточно для того, чтобы прокормить свою семью. Их заработка просто-напросто едва хватает на ежедневную плату за аренду коляски. А если коляска сломается, ее чинят за свой счет.

***

Я выхожу поздно вечером на улицу. Она по-прежнему залита ослепительным светом. Когда она отдыхает? «Город, которому некогда спать», — думаю я. Перед станцией метро целая толпа людей. Со свежим номером «Асахи», с влажным полотенцем перед ртом (это защита от пыли) стоят люди в ожидании закрытия. Эту ночь, как и многие предыдущие, они проведут на лестницах метро. Другие, такие же, как они, обездоленные, найдут себе приют в эту ночь на лестницах домов страховых компаний и воздушных агентств.

И все же есть в городе тихие, укромные уголки, о которых мало кто знает и которые, кажется, специально созданы для мечтателей.

Море света главных улиц не доходит до маленьких переулков, которые освещаются разноцветными фонарями. Впрочем, эти небольшие переулки постепенно исчезают. Токио растет, реконструируется. Город насчитывает 80 километров в диаметре. Чтобы проехать из одного конца Токио в другой, требуется два часа.

***

К началу второй мировой войны в Токио насчитывалось 6 миллионов человек. Затем последовало массовое переселение крестьян в города, вызванное нищетой в деревне, и два года спустя в столице насчитывалось уже 8 миллионов человек. Теперь в городской черте Токио живет свыше 9 миллионов человек, и японцы не без основания считают столицу крупнейшим городом мира.

Это юрод многочисленных университетов, высших и специальных учебных заведений, город 300 тысяч студентов, 3 тысяч буддийских и свыше 3 тысяч синтоистских храмов. Здесь более 100 ночных клубов, 3 тысячи кинотеатров, кабаре и ночных кафе. Таков Токио.

Крупные дельцы Азии вкладывают свои капиталы в 13 огромных банков Токио. Это японская Уолл-стрит. А перед биржами труда — длинные очереди безработных.

Рядом с домами мирных жителей — лагерь американских оккупационных властей, огороженный колючей проволокой. На воротах таблица на английском и японском языках: «Вход посторонним воспрещен». Это тоже Токио.

Телевизионная вышка высотой 333 метраРядом с международным аэропортом Ханэда расположен «город бедных» — Хининкупу. Покосившиеся от сильного ветра и частых бурь деревянные хижины, наполовину стоящие в воде, с деревянными заплатами. Это тоже Токио.

Канда — улица студентов. Книжные магазины с японской и европейской литературой, новой и старой, букинистической и только что изданной. Свыше 200 книжных магазинов на одной улице! Они выстроились в ряд друг за другом. Их огромные стеллажи скрывают сокровища наук. И это Токио.

Парк Сибия. Место парадов армии его императорского величества. Теперь здесь происходят митинги и манифестации. Я видел большую демонстрацию протеста сторонников движения за мир, против атомного и водородного оружия. Это тоже Токио.

***

Токио — поистине многострадальный город. Страшное землетрясение 1923 года унесло с собой 140 тысяч жизней. Было разрушено 311 тысяч домов.

Во время второй мировой войны в Токио погибло 167 тысяч человек и было ранено 2 миллиона 862 тысячи человек, сожжено и разрушено 767 тысяч домов. Город разрушался, но восстанавливался и продолжал жить.

Однако восстановление Токио ведется беспорядочно. В городе очень много одноэтажных домишек без фундамента и подвального помещения, с маленькой дверью, через которую можно пройти только в согнутом положении и которая никогда не закрывается.

Когда я смотрю с десятого этажа банка на эти маленькие домики, Токио представляется мне огромной деревней или по крайней мере загородным поселком. Здесь три четверти домов — деревянные.

За европейскими фасадами скрываются японские обычаи: циновки, подушки для сиденья, отсутствие мебели, своеобразные «камины» под полом дома.

В Китае, население которого в семь раз больше, чем в Японии, повсюду требуется рабочая сила. А Япония борется с безработицей и недостатком жилищ. Школы переполнены. Во многих из них преподавание ведется в три смены.

***

В Токио существует 7 тысяч чайных, где чашка чая стоит от 30 до 150 иен. Здесь чай пьют из простых деревянных кружек и из роскошных чашечек с позолотой. Но не благоухающим ароматом этого напитка «знамениты» чайные. Они являются основным местопребыванием преступников.

Официальная статистика зафиксировала в Токио в 1959 году 13 049 баров, ресторанов и чайных, которые открыты после полуночи. Но 35 тысяч полицейских столицы явно смотрят на них сквозь пальцы.

Такое благодушие властей развязывает руки хулиганам, ворам, убийцам, способствует росту преступности среди молодежи.

Молодые преступники объединяются и действуют под руководством старых «боссов». У многих из этих юношей на мизинце не хватает одного сустава — они отрезают его в знак верности своему «боссу».

Эти гангстерские объединения занимаются продажей девушек, грабят магазины, нападают на такси, торгуют иностранной валютой. Летом гангстеры живут в палатках, кочуя из одного города в другой. Многие юноши носят с собой самурайские мечи, старые пистолеты, ножи, велосипедные спицы, антенны, которые в их руках зачастую превращаются в опасное оружие.

Традиционные бумажные украшенияВ общей сложности в Токио существует 554 гангстерских объединения, насчитывающих 20 тысяч членов.

Прогрессивные организации ведут упорную борьбу с преступностью, испорченностью молодежи, но их усилия не встречают поддержки у властей.

Нужен незаурядный талант следователя, чтобы разобраться в путаном лабиринте улиц японской столицы. Собственно говоря, названий улиц здесь почти нет. Но, несмотря на это, японцы просто мастерски набросают вам план нужной улицы или переулка, по которому можно довольно свободно ориентироваться. Вот такой план я и вручил шоферу такси. Через 30 минут мы были уже на краю города, у моего знакомого, к которому я был приглашен на обед. Шофер с дружеской улыбкой протянул мне на прощание коробку спичек.

Между прочим, у меня уже довольно солидная коллекция спичечных коробок. Дело в том, что каждый продавец, владелец бара, магазина или хозяин бани непременно дарит спичечную коробку с названием своего предприятия. Это своеобразный подарок-реклама.

Мой знакомый был поражен тем, как быстро я его разыскал.
Ведь в Токио часто бывает так, что на одной улице находится два, а то и три дома под одним и тем же номером. Дом, который строится на данной улице первым, получает первый номер, следующий дом — второй номер, хотя его могут строить в противоположном конце улицы. Такая система нумерации приводит « невообразимой путанице. В ней разбираются разве только японские почтальоны.

— Осторожно, здесь дверь! — предупреждает внимательный переводчик. Но уже поздно, в голове у меня гудит. Снова (в который раз!) прихожу к выводу, что двери в Японии рассчитаны только на японцев.

Итак, я в прихожей; произношу выученное наизусть японское приветствие «Гомэн кудасай?», что значит: «Простите, пожалуйста, разрешите войти?» После чего хозяин дома встречает гостя такими словами: «Очень рад, входите! Прошу».

Все это сопровождается низким поклоном. И только затем следует японское «здравствуйте» и обмен визитными карточками.

Я с радостью принял приглашение посетить японский дом. Это бывает не так уж часто. Ведь японец приглашает в свой дом очень неохотно. Его удерживает от этого прежде всего унизительное положение женщины, которое сохранилось в некоторых домах, с другой стороны — хозяин опасается, что непривычное для европейцев сидение на циновках будет неудобно для гостей, и, конечно, немаловажную роль играют расходы на обед. Поэтому японец предпочитает встретиться с гостем в гостинице. В Японии живет немало иностранцев, которые за несколько лет так ни разу и не получили приглашение на обед в японский дом.

Иностранец, посещающий дом японца, должен соблюдать много самых разнообразных правил, неписаных законов этики, которые для японца являются непреложными, и нарушение их иностранцу не прощается.

Вхожу в комнату, сняв обувь.

Лестница, пол, двери, потолок — все это из полированного дерева. Пол покрыт циновками. Для обуви отведено специальное место (в больших домах — это пронумерованные ящики). Я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь вошел в дом в обуви. Войти в комнаты в обуви — значит жестоко оскорбить хозяина дома. Я как-то слышал, что старые рабочие одного электрозавода в Нагое, которые очень страдали от произвола директора, вымещали свою обиду тем, что, приходя к директору в дом, не снимали гэта. Это было жестоким оскорблением для директора завода.

Типичный японский домВхожу в кеякидо (это жилая часть дома). На полу — 6 циновок. Как правило, толщина их достигает 6 сантиметров, длина 1,5 метра, а ширина — 90 сантиметров. Их плетут из соломы и обшивают по краям черной или коричневой материей.

Кстати, в Японии площадь исчисляют не квадратными метрами, а те. Один те соответствует по площади одной циновке. Если вы заказываете комнату в гостинице, нужно добавить: «Пожалуйста, комнату в 8 тё».

В японском доме вам сразу бросится в глаза естественная красота помещения: деревянная отделка стен, пола, потолка, небольшое количество украшений. Если в дворике нет настоящего сада, то его непременно заменит миниатюрный садик, в котором будут деревья и растения в цветочных горшках.

В японском доме мало мебели (она очень дорого стоит). Небольшой низкий столик, красиво отделанный сундук, несколько подушек для сидения — вот и вся обстановка.

Тонкие бумажные стены разделяют дом на комнаты. Двери в доме раздвижные, и поэтому можно легко менять размеры комнаты. В жаркое время года все стены в доме раздвинуты.

Хозяин дома показывает мне своеобразный камин, который топят в холодное время года. Конструкция его довольно проста. Одна из циновок разрезается пополам, под ней вырывается яма величиной 50X90 сантиметров. Ее выкладывают камнями. В яме лежит древесный уголь, а над ямой возвышается тонкая деревянная подставка с крышкой. С трудом веришь, что такое хрупкое сооружение не сломается от малейшего прикосновения.

Раньше, если кто-нибудь в семье умирал, то все покидали этот дом. Теперь от такого обычая отказались — ведь он обходится слишком дорого.

Ульрих Макош, немецкий журналист (ГДР)

Рубрика: Без рубрики
Ключевые слова: Токио
Просмотров: 4424