Прощайте, лампочки Ильича

01 октября 2010 года, 00:00

Правительства пытаются приговорить лампы накаливания к смерти в пользу энергосберегающих. А вскоре придется запрещать их в пользу идущим на смену лампам новых поколений

О необходимости запрета лампочек накаливания заговорили в середине 1990-х, когда дебаты о глобальном потеплении набирали силу, а позиции «зеленых» на Западе были сильны как никогда.

Политики по обе стороны Атлантики оказались в сложном положении: с одной стороны, избиратели требовали мер по борьбе с глобальным потеплением и снижением энергопотребления, а с другой — вовсе не были готовы на снижение экономического роста, рост цен и возможную потерю рабочих мест. Правительства США, Австралии и некоторых других стран встали в жесткую оппозицию к принципам Киотского соглашения, утверждая, что Запад не может и не должен в одностороннем порядке снижать выбросы парниковых газов, отдавая мировой рынок на откуп мало заботящимся об экологии Китаю, Индии и другим развивающимся странам.

Кроме того, избиратели были вовсе не готовы отказываться от привычного образа жизни, требующего все большего потребления энергии, но при этом все больше ворчали по поводу того, что цены на энергию фактически диктуются странами, на которые они не могут влиять. Иными словами, законодатели оказались в тупике — как снизить потребление энергии, при этом не навредив существующему образу жизни.

Столь модные поначалу ветряки, солнечные панели и переход с угля на газ решения не давали — их введение стоило больших инвестиций, поддержание требовало дотаций и общеэкномический эффект был отрицательным. То есть все эти меры становились выгодными лишь при высокой стоимости выбросов — чем чувствительнее будет налог, тем больше будет экономическая выгода (или тем меньше экономический урон) от установки солнечной панели, например.

Шведская электрическая компания Vattenfall в 2007 году посчитала, что из всех мер энергосбережения наиболее эффективными при низкой стоимости выбросов становятся термоизоляция зданий, переход на энергоэффективные автомобильные двигатели, биотопливо и… отказ от лампочек накаливания. Более того, каждая из этих мер была экономически выгодной. Иными словами, все эти меры снижали выбросы и сберегали деньги домохозяйствам и компаниям.

Местные власти начали активно вкладывать средства в теплоизоляцию зданий — по всей Европе стали утеплять многоквартирные дома, построенные в минувшие полвека, а правительства стали вводить новые нормы для термоизоляции зданий. Счета за отопления в североевропейских странах традиционно высоки, а при том, что поставщики коммунальных услуг стали брать на себя часть расходов по утеплению жилищ, многие согласились с этой мерой без особых протестов и колебаний.

Машины с экономичными двигателями — от просто электрических до электрически-бензиновых — тоже стали быстро завоевывать рынок. Дело даже не только в стоимости бензина, которая в Европе только растет, но и во  внеэкономических мерах. Так, к примеру, автомобили с экономичным двигателем освобождаются от уплаты налога на въезд в центр Лондона, который составляет восемь фунтов в день. В борьбе за удобство и экономию европейцы пересматривали свои подходы к транспорту.

Однако с лампочками все оказалось не так просто. На освещение в мире уходит около 19% всего используемого электричества. Данные, представленные во время обсуждения «лампочного дела» в 2007 году в калифорнийском сенате, закончившегося полным запретом ламп накаливания в штате, утверждали, что энергия, сберегаемая за срок службы 24-ваттной люминесцентной лампочки, эквивалентна энергии, которую затрачивает «Тойота-Приус» при переезде из Нью-Йорка в Сан-Франциско. Переход всего мира на новые лампы в домах и офисах привел бы к сокращению потребления энергии на 3%, а если к этому добавить уличное освещение и замену старых ламп дневного света, то вдвое больше.

При этом компактные люминесцентные лампы существовали на рынке уже несколько десятилетий, но популярности так и не завоевали, особенно на Западе.

Посмотрим на лампочную экономику глазами Тео ван Дерсена, главы Philips Lighting, подразделения голландского промышленного гиганта Philips, занимающегося осветительными приборами и всем тем, что связано со светом. Арифметика Дерсена, которую он представил четыре года назад во время дебатов в Еврокомиссии о лампочках, проста. Стандартная лампочка накаливания стоит 1 евро и сжигает электричества на 15 евро в год. Энергосберегающая лампочка стоит 5–6 евро и сжигает электричества на 3 евро в год, а служит в несколько раз дольше первой. Казалось бы, вполне убедительная арифметика. Вывод очевиден. С 1 сентября 2009 года в ЕС вступил в силу закон, запрещающий использовать обыкновенные лампы накаливания. Однако к исходу 2007 года на долю энергосберегающих лампочек приходилось менее 30% всех продаж лампочек компании. При этом, к разочарованию Philips, продажи новых ламп росли быстрее в развивающихся странах — оказалось, что там обыватели и предприниматели с большим вниманием относятся к счетам за электричество, чем в богатых странах.

Экономисты и социологи быстро нашли объяснение. Даже притом что средний счет за свет на двухкомнатную квартиру в Лондоне раз в пять больше, чем в Москве, он все равно мал относительно среднего дохода. Большинство людей просто не беспокоятся о небольшой сумме. Что же касается предприятий, то там обнаружился парадокс управления — те, кто отвечают за экономию средств, не имеют прав одномоментно увеличить расходы на лампочки, это находится в ведении других менеджеров.

Впрочем, потом оказалось, что новые лампочки, даже когда их стали выдавать бесплатно, не завоевывают Запад не только по причине потребительской лени. Потребителей не устраивало, что новые лампочки медленно греются, что их трудно приспособить под выключатели с реостатами. Потребителей также беспокоили разговоры о том, что в лампочках есть ртуть... Кроме того, в отличие от люминесцентных ламп, которые в основном производятся  в развивающихся странах, лампы накаливания делают и в странах Запада. Так, только в ЕС на производстве ламп накаливания было занято более 12 000 человек. Это тоже не прибавляло сторонников лампочной революции.

То есть, с одной стороны, избиратели требовали от правительств сократить выбросы парниковых газов и снизить потребление энергии, а с другой — противились переходу на новые лампочки. Счет за электричество оказывался недостаточным стимулом. Невидимая рука рынка бессильно повисла... Правительства и парламенты западных стран изо всех сил пытались развеять страхи: потеря рабочих мест компенсировалась экономией нескольких миллиардов евро в год, которые можно было бы инвестировать в новые рабочие места, вредных отходов от новых ламп не больше, чем от батареек, а собственно их производство чище, чем ламп старых. Что же касается технических проблем — задержки включения и невозможность применения реостатных выключателей, — то их решение дело времени. Рынок не слушал. Тогда власти пошли на непопулярные меры — прибегли к административному регулированию. От Австралии и Новой Зеландии до США, Канады и Великобритании, не говоря уж о ЕС, с разных сроков власти стали вводить — нет, не запрет на лампы накаливания, а минимально допустимый уровень энергосбережения ламп. Он, однако, выше, чем у ламп накаливания.

Реакцию потребителей можно было наблюдать в английских магазинах летом 2008 года — по мере того как одна сеть магазинов за другой объявляла, что больше лампочки накаливания закупать не будет, покупатели сметали с полок все, что оставалось. Газеты успокаивали публику сообщениями, что запаса лампочек накаливания в стране хватит лет на пятнадцать. Кроме того, против запретительных мер выступили любители «традиционного» света. Для них экономия была недостаточным доводом. Лампа накаливания, говорили они, — основа современной цивилизации, позволившая современному человеку продлить активную фазу суток. Качество света новых ламп не устраивало их в галереях и ресторанах, в больницах и музеях. Частично благодаря их усилиям старые лампы выживут во многих таких местах, пока не появятся новые технологии, удовлетворяющие критериям энергосбережения, например светодиодная.

Еще одни противники лампового запрета — ортодоксы свободного рынка. Отец чешских реформ Вацлав Клаус клеймил европейских запретителей при каждом удобном случае. Для него и его единомышленников, считающих, что глобальное потепление — выдумка, а государству нечего лезть в рынок, фактический запрет лампочек был подобен боевому кличу. Они стали символом битвы за свободу человека.

Им, в общем-то, возразить нечего. Европейские и американские законодатели разводят руками и говорят, что ограничения эти необходимы, если действительно пытаться сократить энергопотребление и не губить при этом экономику. Вероятно, они завидуют своим кубинским коллегам — там лампочки накаливания приговорили к смерти одними из первых в мире, гораздо раньше, чем в любой из демократических стран. Правительствам западных стран еще долго придется убеждать противников новых лампочек. А когда убедят, не исключено, что придется запрещать энергосберегающие лампы в пользу, например, светодиодных.

Рубрика: Наука
Просмотров: 6699